Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 50)

Поднявшись, она сняла мою футболку и отбросила ее в сторону. Ее руки сразу же нашли мои грудные мышцы, и она проскребла по ним ногтями. Царапанье ее пальцев по моей коже было желанным, я любил боль, и она знала об этом.

Как только ее пальцы нашли мой живот, ее губы проследили поцелуями царапины, пытаясь излечить открытые раны. Я хотел бы принять их, как все, что мне нужно, чтобы двигаться дальше, чтобы забыть обо всем, во все, что я верил, все, что я устанавливал все эти годы, но я понимал, что это не так.

Я стоял неподвижно, пока Лайла все еще пыталась вселить понимание через свои поцелуи. Ее руки бродили вниз к моей талии, где она расстегнула мои джинсы и потянула их. Я помог ей, вышагнув из них и сбросив пальцами ног в сторону. Она крепко ухватилась за мою задницу, отчего мой член толкнулся вперед. Потом она скользнула руками в мои боксеры и стянула их с зада, позволяя им медленно соскользнуть с моего твердого члена.

Когда я остался голым, она отвела меня к своей кровати, где толкнула на матрас и оседлала мои ноги. Ее руки прошлись вверх по моим бедрам, потом по животу, куда она медленно себя опустила, ее грудь нависала над моей эрекцией, а ее рот прямо над моим пупком. Она опустила свои губы и начала снова зацеловывать мое тело.

Я плавился на ее матрасе, пока Лайла заботилась обо мне своими красивыми губами. Она целовала меня от плеч, до груди, потом живота, и наконец зависла прямо над моим членом. Она облизала свои губы, схватила мой член и опустила на него свой рот.

Низкий стон вырвался из меня от жара. Она была нежной, внимательной, и не торопилась, удостоверяясь, что ее язык проходился по каждой пульсирующей вене. В ее прикосновениях не было спешки, не было потребности довести меня до предела. Она любила меня, обожала меня, помогала мне сбежать из черной дыры, в которой я себя зарыл.

Моя ладонь упала на глаза в попытке прикрыть слезы, которые угрожали пролиться водопадом по моему угловатому лицу. Моя жизнь была настолько хреновой, и прямо сейчас, эта женщина предпримет все, чтобы сделать ее лучше. Если я еще не любил ее охрененно, то будь я проклят, если не полюбил ее прямо сейчас.

Блядь, я не собирался впускать ее, но прямо сейчас, с ее состраданием и пониманием, как я мог не позволить ей сломать мои стены? У меня и шанса не было.

Ее губы замедлились, а руки поднялись по моим бедрам. Она подняла на меня глаза, а потом освободила свой рот. Она наклонилась к тумбочке, открыла выдвижной ящик и прихватила презерватив. Она мастерски раскатала его по моему пульсирующему члену, а потом устроилась так, что оказалась сидящей на моих бедрах, но не позволяла интимной связи, к которой я так стремился.

— Я хочу, чтобы ты взял меня так, как ты хочешь, Кейс. Я хочу, чтобы ты потерялся.

Чувствуя себя немного слабым, я потянул ее вниз на матрас, а потом встал на колени. Я провел рукой поверх своего рта, восторгаясь красотой, которая лежала подо мной. Ее глаза мерцали от непролитых слез, а губы припухли от поцелуев, которыми она любезно одарила меня. Ее волосы были рассыпаны по подушке.

Я встал на колени между ее ног и положил руки по обе стороны от ее головы. Я опустил голову так, чтобы мои губы были прямо над ее. Я тихо произнес.

— Прости меня за все, Лайла.

— Не извиняйся, Кейс.

Я покачал головой.

— Мне нужно извиниться. Ты была здесь ради меня все время, когда я не заслуживал этого, как и сейчас, — я подавился и быстро прижал пальцы к своим глазам, пытаясь ослабить эмоции, которые по — прежнему хотели пролиться. — Я хочу, чтобы ты знала, что я забочусь о тебе. Больше чем заботился вообще о ком — то, и причина, по которой я не поддавался тебе, почему я не реализовал свои сильные чувства к тебе, — потому что было кое — что, что затуманило мой жизненный путь.

— Ты не обязан ничего мне говорить, Кейс. Просто займись со мной любовью.

Страстное желание в ее глазах сказало мне, что она нуждалась в этом также сильно, как и я, поэтому я дал нам то, к чему мы оба стремились, способ, чтобы забыть.

Я опустил голову к ней и захватил ее губы своими. Я облизывал, покусывал и перекатывал их между своих зубов. Я целовался с ней, как в старые добрые времена. Наши языки смешались. Наши потребности были жадными, когда мы оба соответствовали каждому толчку наших ртов.

Я схватил готовый разорваться к чертям собачим член одной рукой и нашел скользкий вход Лайлы. Она раздвинула свои ноги еще шире, и я толкнулся в нее. Я встретился с такой тугостью, которая была практически, блядь, девственной. Она охватила мой член так, будто мы были созданы друг для друга.

— Ты такая идеальная, — сказал я, когда контроль ускользал от меня.

— Ты тоже идеальный для меня, Кейс.

Для нее не важно, что я сделал, кого обидел. Значение имела связь, которую мы не могли отрицать. Поэтому, она навсегда, блядь, будет моей.

Я вбивался в нее, ее бедра соответствовали моим требовательным толчкам. Мы были единым целым. Мы были связанны всеми возможными интимными способами. Эта женщина, в ней я нуждался, в том, чтобы почувствовать ее любовь.

Лайла крепко вцепилась в мою спину, когда выгнулась подо мной. Громкий крик покинул ее губы, когда ее дыхание нарастало, а ее жар обхватил мой член намного крепче, чем я мог вообразить себе. На секунду, мои пальцы на ногах онемели, мой желудок скрутило, а яйца подтянулись. Я яростно сотрясался в ней, пока кончал. Оргазм Лайлы совпал с моим, пока мы катались в нашем наслаждении вместе, не отпуская друг друга, пока полностью не выдохлись.

Продолжив целовать, я расположился на ней, убедившись, что не раздавлю ее.

Она заставила меня посмотреть в ее глаза.

— Ты может и считаешь, что недостоин меня, Кейс, но правда в том, что это я не заслуживаю тебя. Я не знаю, что ты совершил в прошлом, но то, что ты делаешь в настоящее время в центре, помогаешь девочкам, и являешься другом Джетту, — ты хороший человек. Пришло время, увидеть тебе это.

Глубоко внутри, я понимал, что она права. Я отказывался принимать от нее правду так долго, что не уверен, как много времени у меня займет окончательно поверить в это, сделать это своей правдой.

— Есть так много всего, что ты не знаешь, — ответил я, зарываясь головой в ее плечо.

Она прижала меня ближе.

— Ну, тогда, расскажи мне. Я не сбегу, Кейс. Я говорила тебе, я здесь, чтобы остаться.

— Почему? — спросил я. — Почему ты выбираешь остаться?

Она поиграла с короткой прядью моих волос.

— Я разговаривала с Голди. Она сказала мне не сдаваться, что тебе нужен кто — то, кто поверит в тебя, будет здесь для тебя, больше чем Джетт. Тебе нужен кто — то, кто спасет тебя. Я не могла уйти. Я хочу стать той, кто ослабит демонов, которые преследуют тебя. Я хочу стать той, кто вернёт тебя обратно из темноты и мрака к свету этого мира. Я хочу стать той, кто заставит тебя смеяться, заставит улыбаться, заставит ценить это прекрасный подарок под названием жизнь. Я хочу всего этого, Кейс.

Я вцепился в Лайлу сильнее, позволяя своему сердцу переполниться чувствами в первые, с тех пор как мог вспомнить, и сказал:

— Я хочу, чтобы ты была этим человеком, Лайла. Я хочу этого охрененно сильно.

Глава 30.

Мое настоящее…

Я нетерпеливо дожидался на тротуаре, нарезая круги туда — сюда, пока ждал появления Джетта. Он был не очень — то счастлив, когда ответил на свой телефон, после четвертого подряд звонка от меня, но то, что я должен был сделать — срочно.

Я ушел от Лайлы, пока она еще спала, оставив записку, что нужно кое о чем позаботиться. Она не обрадуется. Она не обрадовалась после того, как я отказался разговаривать о прошлом. Наверное, я уничтожил шанс быть с ней каждой отмазкой, которую дал ей, но прежде чем я полностью посвящу себя ей, я должен вправить свои мозги для начала.

Если мы предназначены друг для друга, тогда это произойдет.

Дверь отеля Джетта распахнулась, и сам Джетт вышел на улицу свеже — оттраханный, одетый в джинсы и футболку, обычный наряд, которые немного людей могут увидеть на таком влиятельном человеке.

Джетт потер глаза и сказал:

— Это должно быть чертовски хорошим поводом.

Я указал рукой на машину на холостом ходу с врубленным кондиционером, поскольку было 29 градусов с самого утра. Лето в Новом Орлеане было едва переносимым временами.

Мы сели в машину и пристегнулись. Я выехал на пустую улицу, вдоль которой выстроились в ряд пальмы, и повез нас к нашему месту назначения.

— Куда мы едем? — спросил Джетт слабо.

— Линда приходила поговорить со мной.

Джетт стал более тревожным.

— Что она сказала?

— Она знает, — заявил я просто.

— Что? Откуда?

— Она видела меня на похоронах, и потом, когда я подкидывал подарки все эти годы. Полагаю, я не такой таинственный, как думал.

— Твою мать, — Джетт задохнулся, вытирая свой рот рукой. — Ты признался?

— У меня не было вариантов.

— Блядь, Кейс, — сказал Джетт потрясенно. — Что она собирается делать? Выдвигать обвинения? У нее вообще есть доказательства?

— Она не собирается ничего делать, — ответил я, пытаясь успокоить своего лучшего друга.

— Почему нет?

— Посмотри в бардачке, — Джетт изучал меня секунду, а потом открыл его. — Достань эти открытки.

— Что там? — спросил он, пока рассматривал их.

— Они все от Мэделин. Это благодарственные открытки за все подарки, которые я отдавал все эти годы. Их отдала мне Линда.