Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 25)

— Да, выкрикнула она, выгибаясь подо мной.

Довольный ее реакцией, я переместился к другой груди и обращался с ней так же. Пока она извивалась подо мной и прижималась к моим бедрам, я передвинул руку к соединению ее бедер, давая ей знать, каким будет мой следующий шаг.

Отстраняясь от теперь ее красных сосков, я посмотрел на нее и был награжден образом картинки идеальной женщины, лежащей обнаженной подо мной. Ее глаза остекленели от страсти, ее кожа была скользкой от пота, а ее волосы — в беспорядке от моих рук. Она была нуждающейся, и черта с два, я не исполню это потребность.

Встал и нашел пуговицу на своих джинсах. Потрясающая улыбка разгладила ее лицо, когда она поднялась над кроватью и потянула меня между своих разведенных ног. Со своей стороны, я видел, насколько она была возбуждена из — за меня, что в ответ заводило меня еще больше.

Она провела руками по моей талии, по моей спине, где прижалась ими под моими штанами и боксерами, стягивая их по заднице вниз к полу. Мой отяжелевший ствол выскочил н свободу.

Я вышагнул из одежды и встал лицом к ней, мой член был на уровне ее глаз. С жадностью в глазах, она схватилась за основание члена и жестко потянула, выжимая меня одним гладким движением.

Резкое шипение покинуло мои губы, когда я уронил руки на ее плечи, чтобы обрести какое — то равновесие. Ее язык рванул облизывать головку моего члена. Легкое поддразнивание не ускользнуло от меня; я знал, что она попытается помучить меня так же, как и я несколько минут назад, но разница между моими мучениями и ее — что мои будут краткосрочными.

Я надавил на ее плечи, заставляя ее упасть на кровать. Я упал на нее сверху, наша кожа встретилась, тепло наших тел разжигало пламя, который, я знал, будет гореть до первого утреннего луча.

Я схватил ее руки своими, сплетая пальцы вместе, и поднял их над ее головой, когда оседлал ее тело. Мой член тяжело лежал поверх ее лобка, и я наклонил свою голову к ее рту, где жадно покусывал, сосал и целовал ее полные губы.

— Боже, Кейс. Ты нужен мне так чертовски сильно. Трахни меня, пожалуйста, просто трахни меня.

Часть меня хотела сделать так, как она просила, зарыться в нее и взять то, что хотел, но я не мог сделать этого, не после того, что она сказала мне ранее, не после тех добрых слов, которые она высказала мне. Она заслуживала большего, она заслуживала занятий любовью, и именно это я намеревался сделать.

Я впился своими пальцами в ее, и мои мышцы пульсировали над ней, пока я продолжал медленный процесс поклонения ее телу, от медленного перекатывания своими бедрами достаточного для того, чтобы она задыхалась, где я мог едва ощутить влагу, сочащуюся из нее.

Ощущение Лайлы подо мной, полностью в моей власти, — привлекательно. Оно изменяло сознание. Оно заставляло меня думать, что смог бы, вероятно, дать ей больше, что смог бы покончить со своими демонами и попытаться жить нормальной жизнью с этой женщиной. Она давала мне надежду на будущее, будущее, которое, я знал, не для меня.

Освободив одну свою руку, я провел ей вниз о длине ее тела до соединения ее бедер, где я надавил пальцами на ее клитор. Сразу же, меня встретила теплая жидкость, в которой была вся Лайла.

— Твою мать, — простонал я от осознания того, насколько влажной она была. — Лайла, ты такая чертовски влажная.

— Для тебя, только для тебя, — ответила она, слегка целуя мою челюсть.

Зарычав, я толкнул два пальца внутрь нее и наблюдал, как все ее тело реагирует на вторжение. Она застонала, зажмуривая глаза, и прикрывая лоб своей рукой.

Нуждаясь в небольшой дегустации, я прошелся дорожкой поцелуев вниз по передней части ее тела, пока не завис прямо над ее киской. Я воспользовался возможностью развести ее ноги достаточно широко, чтобы расположиться между ними, и потом опустился.

У нее перехватило дыхание, она извивалась, ее кожа блестела от пота, когда мои пальцы развели ее, а мой язык ударил с силой, заставляя ее бедра податься вперед.

— Да, — выдохнула она, притягивая одну из подушек к себе. Я зачарованно наблюдал, пока работал своим языком в ней туда и обратно, как она хватала простыни, умоляя о большем.

Пока проводил по ее киске своим языком вверх и вниз, я удерживал свой взгляд на ней все время. Я наблюдал за тем, как слегка приоткрылись ее губы, как мягкие звуки покидали ее пухлые губы. Я упивался ее вкусом, каждой реакцией и каждым движением, что она делала. Она притягивала.

Должно быть, так ощущается небольшое дыхание небес. Прямо здесь, наблюдая за женщиной своей мечты распадающейся на частички от прикосновений моего языка. Я был в чертовом сне.

Из — под своих ресниц, я уставился на мышцы ее живота, которые сокращались от каждого движения моего языка. Ее рот хватал воздух от каждого моего вдоха ее пьянящего аромата, и ее контроль медленно опадал. Я был беспощаден.

— Я собираюсь кончить, Кейс, — заявила она, в тот момент, когда я толкнулся двумя пальцами в нее. Она выгнулась над кроватью, и пронзительный крик вырвался из нее. — Да! Блядь, блядь! Да, сильнее, пожалуйста, сильнее.

Ее бедра раскачивались на моем языке, выводя ее оргазм на новый уровень. Я позволил ей объезжать меня именно так, как она хотела, и зачарованно наблюдал, как она растворяется в лужицу удовольствия подо мной.

Мой член болезненно пульсировал между ног, умоляя войти в нее, взять то, чего он хотел. У меня чесались руки почувствовать, каково быть внутри нее снова. Я хотел, чтобы меня обволокло ее теплом, потеряться в ее теле, поэтому я потянулся к своим джинсам, пока она восстанавливалась, и схватил презерватив из кошелька.

Быстро облачив себя, я снова навис над ней и ждал, когда она откроет глаза. В тот момент, когда ее бассейны луговой зелени уставились на меня, мое сердце переполнилось, и я улыбнулся. Что — то изменилось в Лайле, что — то, что заставило меня подумать на мгновение, что, может, только может, она понимает мой пьяный грех.

Она обхватила мою щеку. Невысказанные эмоции, которые мы оба ощущали, осели на дне моего живота в тот момент, как она раскрыла свои ноги для меня, а ее рука плотнее прижалась к моей щеке, призывая меня двигаться дальше.

Мои глаза мгновенно закрылись от излучаемого ею тепла.

— Возьми меня, Кейс. Забери меня в место далеко отсюда. Заставь нас забыть о прошлом и настоящем, — ее голос мягкий, обнадеживающий.

Сделав глубокий вдох, я наклонился своими губами к ее, и неистово целовал, когда мои руки опустились по бокам от ее головы, обрамляя ее своим теплом. Мои бедра расположились между ее ног, а головка моего нуждающегося члена терлась об ее скользкую сердцевину. Ее бедра двигались с моими, позволяя моему члену играть с ее входом, но это все позволял я, пока трахал своим языком ее рот.

Я был жадным, эгоистом, я брал все, что хотел, не позволяя ей ничего сказать, но она не жаловалась. Вместо этого, она соответствовала каждому удару моего языка, каждому толчку моих бедер, и каждому напряжению моего тела.

Она была такой же жадной, как и я, если не больше. Это была битва интересов. Кто даст слабину первым? Кто сдастся и начнет умолять о большем?

Мой член терся от потребности, от томления, и даже если я и завладел ситуацией, я хотел чтобы она поумоляла еще раз. Я не думал, что продержусь еще дольше, поэтому схватил ее руки и отстранился.

Соединяя наши руки снова, я поднял их над ее головой и опустился на нее лбом. Глядя в ее глаза, я надавил своими бедрами и почувствовал, как мой член медленно скользил по ее тугому каналу. Она зажмурила глаза, и у нее перехватило дыхание.

Целуя ее в лоб, я сказал:

— Посмотри на меня, детка. Позволь мне смотреть в эти прекрасные глаза.

Тут же она распахнула их, и мои долбаные кишки скрутило от нежности, исходившей от нее. Ее глаза блестели, и крепкие стены, которые я возвел вокруг своей души, начали рушиться.

Вместо того, чтобы сосредоточиться на ее глазах, которые разрывали меня на части, я попытался перенести свое внимание вниз, на нашу более интимную связь. Я сосредоточился на ощущениях ее тугой киски, на том, как ее бедра двигались со мной, и зарождавшемся давлении внутри моего члена с каждым ударом.

У нас был секс с Лайлой раньше. Мы трахались, и никогда не разделяли такого интимного момента, как этот раньше. Мы никогда не смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять каждого. Это отличалось от траха. Это было занятие любовью, и почему позволил этому произойти, я никогда не пойму.

Может, я — мазохист. Я наслаждался, причиняя боль себе, заслуженную боль. Может быть, я знал, что после сегодняшней ночи, ничего не произойдет между нами, поэтому шел до конца. Я отдал ей все, что у меня было, зная, что в ответ мое сердце разорвет в груди, когда я уйду.

Но что насчет Лайлы? Мог ли я, на самом деле, так поступить с ней?

— Кейс, да, жестче, — Лайла извивалась подо мной, сильнее стремясь ко мне, и даже если я и знал, что уничтожу нас обоих, когда мы закончим, я не мог, блядь, остановиться. Я хотел дать ей все, что она хотела, поэтому делал это.

С неимоверной силой я врезался в нее, а потом прижался своим губами к ней. Ее пальцы крепко вцепились в мои, демонстрируя мне, каким сильным я был, как много удовольствия я был способен доставить.

Вес моего члена был очевиден. Я был на краю оргазма, ожидая, продлевая неизбежное, надеясь, что она кончит со мной, нуждаясь в том, чтобы она кончила со мной.