Меган Куин – Неидеальная пара (страница 67)
– Фу, кто так говорит?
– Кто говорит «фу», когда речь идет о самом главном достоинстве мужчины?
– Тот, кто общается с таким несносным мужчиной, как ты. Никакое у тебя не бревно, просто… обычный пенис.
Он недоверчиво смотрит на меня.
– Обычный пенис? Ты думаешь, что у меня просто обычный пенис?
– Ну, да. В смысле, на нем нет никаких украшений, и, конечно, он хорошо выглядит, но в нем нет ничего особенного.
– Эм… не хочу показаться гребаным извращенцем, но я был в достаточном количестве раздевалок, чтобы знать: мой пенис не обычный. Отсутствие пирсинга не делает его заурядным. В нем есть много такого, о чем ты не знаешь. Даже длина и обхват, вероятно, лучше всех тех, которые у тебя были.
– Откуда ты знаешь, какие пенисы у меня были? – парирую я, меня очень забавляет вся эта ситуация.
– Учитывая, насколько ты невинна, скорее всего, эти пенисы были обычными. Мой совсем не обычный.
– Так утверждают все мужчины.
Джей Пи тут же становится серьезным.
– Мне что, достать член?
– Нет, все нормально. Я до сих пор помню, что чувствовала, когда ты сидел у меня на лице. Очень… толстый экземпляр.
– Потому что он именно такой.
– Я всегда считала, что пенисы мягкие, как бархат, понимаешь? Твой оказался совсем не таким.
– Где, черт возьми, ты это услышала? И где нашла такие члены?
– В любовных романах.
Он фыркает.
– Если на ощупь член бархатистый, значит, мужик, черт подери, приклеил к своему достоинству кусок ткани. Член – это плоть, и, твердея, он становится жестким, на нем выступают вены. Уверен, ты помнишь мой твердый член. В конце концов, благодаря ему ты кончила, даже не снимая белье. – Он бросает на меня многозначительный взгляд, и я чувствую, как пылают мои щеки. Сама напросилась.
– Я кончила, потому что приложила усилия.
– Чушь собачья. Ты кончила из-за того, что тогда происходило.
– Возможно, но нельзя сказать наверняка, так ведь?
– Я знаю наверняка. Если бы меня не было рядом, если бы я не дразнил тебя и не рассказывал, как прикасаться к себе, если бы не вытащил член и не соблазнял тебя, ты бы не кончила.
Пожимаю плечами, потому что знаю, что он прав, но мне нравится выводить его из себя.
– Показать тебе еще раз? Потому что я готов.
– Я знаю, что ты так и сделаешь, но в этом правда нет необходимости. Почему мы вообще заговорили об этом? Давай вернемся к вопросу десерта. Будет мило, если ты выберешь десерт.
– Кто говорит, что мне надо выбирать…
Прижимаю ладонь к лицу Джей Пи и отталкиваю его.
– Либо мы съедим этот десерт, либо вообще никакого десерта.
– Я могу съесть свой десерт. – Джей Пи облизывает губы.
О, черт.
– Перестань. Ты меня…
– Возбуждаю? – Он играет бровями.
Да.
– Нет. Просто… из-за тебя ситуация кажется странной. А я не хочу, чтобы между нами были какие-то странности.
– В этом разговоре нет ничего странного. Друзья могут обсуждать такие вещи. Давай расскажи о самом безумном месте, в котором ты занималась сексом.
– Зачем? Чтобы ты лишний раз сообщил, какая я скучная?
– Я никогда не говорил, что ты скучная, всего лишь назвал тебя невинной, есть разница. Скучная девушка никогда не стала бы мастурбировать у меня на глазах.
И опять мои щеки горят.
– Ну, это было… Боже, мне стыдно за то, что я собираюсь сказать.
– Давай выкладывай. Мы ведь теперь друзья, верно? – И опять эта вопросительно приподнятая бровь.
– Думаю, да. – Прикусываю губу, а затем выдаю: – Ну, это нельзя назвать сексом, но, наверное, то, что мы сделали с тобой, было для меня самым провокационным опытом. Я до сих пор не понимаю, как все случилось, и не хочу разбираться. Но да, все остальное было не настолько запоминающимся и происходило в постели. Ничего такого же яркого, как наш случай.
– Какой позор, – говорит он. – Если бы ты была моей, мы бы трахались не только в постели.
– О… уверена, у тебя есть огромный список странных мест, где ты… э-э… занимался сексом. Лучше я спрошу, какое из мест понравилось тебе больше всего?
– Джакузи, – отвечает Джей Пи, даже не задумываясь. – Секс в джакузи. Господи, как же мне нравится секс в джакузи.
– Правда? Не слишком мокро и странно?
– Нет. – Он качает головой. – Есть нечто особенное в том, чтобы трахать женщину сзади, пока вы находитесь в джакузи… И да, мне нравится.
– Ух. – Прочищаю горло. – И, э-э-э, сколько раз ты занимался этим там?
– Недостаточно и не с правильным человеком.
– Откуда ты знаешь, что человек неправильный? Ведь совершенно ясно, что тебе понравилось.
– Потому что нам не хватало близости, всего-навсего обычный секс. Но я знаю, при правильной обстановке и с грамотной прелюдией получится очень горячо.
Жадно глотаю воздух. Да… могу себе представить.
– А у тебя? – спрашивает он. – Уже представляла, где должен случиться лучший секс в твоей жизни?
– На самом деле нет. Просто знаю, что когда найду нужного человека, все произойдет само собой и мне не надо будет ничего придумывать. Не придется организовывать все эти романтические ситуации, я просто буду жить настоящим моментом и позволять им случаться.
– И у тебя еще не было такого?
Качаю головой.
– Нет. Учитывая, насколько сильно я одержима любовью и всем, что с ней связано, с собственной личной жизнью у меня все довольно печально.
– Ничего печального, просто ты не размениваешься по мелочам, что, несомненно, умно. Ты обязательно найдешь правильного человека. – Он приподнимает мой подбородок указательным пальцем. – А пока открой секрет, который хранила весь вечер. Какой десерт ты нам припасла? – Предвидя реакцию Джей Пи, я улыбаюсь, встаю с дивана и достаю из холодильника коробку с десертом.
– Ты так улыбаешься, что, полагаю, мне стоит начинать бояться, – замечает Джей Пи, когда я сажусь напротив.
– Возможно. – Открываю коробку и достаю два печенья в форме пениса на палочке от мороженого. – Я купила нам печенье в форме пениса, покрытое белым и темным шоколадом.
Смотрю на Джей Пи и, улыбаясь как идиотка, жду его реакции. Уголок его рта приподнимается, а затем он тоже улыбается. Берет печенье с белым шоколадом и рассматривает его, переворачивая туда-сюда.
– Никогда не брал в рот член, но времена меняются. – Затем откусывает большой кусок и жует. – Черт возьми, а этот пенис хорош.
Я смеюсь так сильно, что вот-вот начну икать. Очень красиво, Келси.
– И как настоящий. – Он снова разглядывает печенье. – Вот он, Келси, достаточно средний. А мой приятель… явно больше среднего. – Затем он откусывает еще кусочек, и я не могу отделаться от мысли, что он совершенно прав.
Джей Пи: