Меган Куин – Неидеальная пара (страница 27)
– Но… – прикусываю нижнюю губу, пытаясь разобраться.
– Келси, просто забудь.
– Нет, Джей Пи, давай поговорим об этом.
– Я не хочу находиться в этом самолете, и ты правда считаешь, мне хочется обсуждать тот вечер? Ответ нет. Так что, черт подери, забудь об этом.
А потом он отворачивается, отгораживаясь от меня.
Остальная часть поездки проходит в тишине. Не уверена, о чем он думает, но я постоянно прокручиваю его слова.
Но я бы не сказала, что он плохой человек. Он достаточно импульсивен, не всегда умеет вести диалог и любит сводить людей с ума, и все же я не считаю его настолько ужасным.
Я вижу в нем и хорошее. Вижу, как он помогает другим.
Он знает по имени каждого в офисе и здоровается с ними, а еще просто по доброте душевной угощает людей кофе. Я замечаю, что он не скупится на комплименты, поддерживает добродушную атмосферу, и благодаря ему люди часто улыбаются.
Вижу, с какой любовью и уважением он относится к своим братьям, даже когда они ссорятся. Так почему же я не вспомнила об этом в тот вечер? Бросаю на него взгляд.
Неужели из-за меня он и правда почувствовал себя ничтожеством? Но затем вспоминаю его комментарии, сделанные несколько часов назад, когда я предположила, что могла бы выполнить эту работу самостоятельно. В его голосе слышалось… презрение.
Что-то подсказывает мне, что его реакция была связана не столько с моими профессиональными навыками, сколько с его чувствами ко мне.
Как получилось, что всё пошло совсем не так?
– Какую комнату предпочитаешь? – спрашивает Джей Пи, когда мы закончили осматривать пентхаус. И я использую слово «осматривать» в широком смысле. Джей Пи обвел пространство рукой, указывая мне, где находится «все», пока я разглядывала роскошный номер, в котором мне предстояло жить следующие две недели.
Наружные стены полностью состоят из панорамных окон, из которых открывается захватывающий вид на залив Сан-Франциско и мост Золотые ворота. Красивые деревянные полы окрашены в серый, застелены плюшевыми коврами и безупречной белой мебелью. На стенах висят фотографии зданий, и я узнаю некоторые из них, которые посещала в Лос-Анджелесе. Должно быть, они все принадлежат «Кейн Риал Эстейт». А кухня… о, она прекрасна, ультрасовременная бытовая техника, мраморные столешницы и кухонный остров, который по размеру больше, чем вся моя квартира вместе взятая.
Я с радостью проведу здесь две недели. Вот только жаль, что у меня не самая приятная компания.
– Мне все равно. Любая подойдет, – говорю я, тем более что, судя по словам Джей Пи, комнаты одинаковые. Если бы одна была побольше, я бы, конечно, могла занять комнату поменьше.
– Просто выберите одну, – недовольно велит он.
– Хорошо, та, что справа.
– Отлично. – Джей Пи катит свою сумку по деревянному полу и кричит: – Ронда заказала нам ужин! Должен быть здесь с минуты на минуту. Начинай есть когда захочешь. – А потом отправляется дальше по коридору и скрывается из виду.
Что ж, видимо, это все. Я качу свой чемодан в противоположном направлении, твердо намереваясь не позволить его скверному характеру испортить мне настроение.
Добравшись до своей комнаты, кладу чемодан на пол и плюхаюсь на кровать королевских размеров, застеленную белым постельным бельем и мягкими серыми подушками. Девушка может легко привыкнуть к такому. Теперь я отчасти понимаю, каково было Лотти, когда она впервые переехала к Хаксли. Жаль, что мне подобная роскошь доступна лишь на две недели.
Тянусь к своей сумочке и достаю телефон. Нахожу имя Лотти, нажимаю на него и включаю громкую связь.
– Ох! Ты уже в Сан-Франциско? – отвечает на звонок Лотти.
– Да, и боже, Лотти, очень красивое место. Не могу налюбоваться.
– Очень завидую тебе. Даже сказала Хаксу, что, когда вы двое закончите, нам нужно съездить хотя бы на выходные, он показывал мне фотографии пентхауса, и пентхаус похож на место мечты.
– Так и есть. Жду не дождусь, когда увижу все при свете дня.
– Полет прошел хорошо?
– Могло быть и лучше.
– Турбулентность? – спрашивает она.
– Только не с самолетом, скорее с Джей Пи. Он правда не рад быть здесь со мной.
– Это я заметила. Он сказал почему?
– Да, и честно говоря, Лотти, из-за этого мне не по себе.
– Что случилось?
– Ты помнишь, как Эдвин ушел с Дженезис с того благотворительного вечера?
– Ага, и с тех пор ты о нем ничего не слышала. Просто красавчик, а не парень.
– Угу, но на самом деле я не рассказывала тебе, что было после.
– В смысле ты не рассказывала мне… Боже, Келси, ты что, переспала с Джей Пи?
– Нет! – практически кричу я, но потом понимаю, что говорю слишком громко. Встаю с кровати, принимаясь распаковывать и развешивать вещи. – Мы не переспали, но он отвез меня к себе, и когда я говорю «к себе», имею в виду подъездную дорожку его дома. А потом я сказала ему, что не буду с ним спать.
– Он приглашал тебя домой?
– Нет, я вроде как… знаешь… предположила, что он хотел переспать со мной. Но он просто был вежлив. Я непреднамеренно оскорбила его, и теперь он практически ненавидит меня. Почти не разговаривал со мной в самолете и удалился в свою комнату, где, я уверена, и пробудет весь вечер.
– И теперь ты чувствуешь себя не в своей тарелке, да?
– Правильно. – Несу свои туалетные принадлежности в ванную и раскладываю все в порядке очередности использования. – Я очень хочу насладиться этой поездкой. Нам редко удавалось путешествовать, не говоря уже о том, чтобы жить в роскоши, но между нами с Джей Пи все странно, и я не знаю, как это исправить.
– Джей Пи – эксцентричная личность. Он любит язвить, и иногда кажется, что он не воспринимает происходящее всерьез, но у него есть и темная сторона, о которой он мало говорит. Даже Хаксли согласен с тем, что Джей Пи может быть очень замкнутым. Я думаю, ты задела эту темную сторону, и, возможно, единственный способ все исправить – искренне извиниться.
Вздыхаю и прислоняюсь к стене ванной, плитка на которой напоминает пчелиные соты.
– Думаю, ты права.
– Знаю, что так и есть. О, и кстати, я поговорила с Элли. Дерек рад встретиться, пока ты будешь в Сан-Франциско. Он проверит свое расписание и даст знать, когда у него есть время.
– Хорошо, класс. – У меня сводит живот, и я не знаю, то ли из-за того, что мне нужно поужинать, то ли причина кроется в предстоящем разговоре с Джей Пи. В любом случае чувство не очень приятное. – Мне нужно идти. Скоро принесут ужин.
– Ты справишься, сестренка. Покажи им, на что способны сестры Гарднер.
Все будет хорошо. Всего-навсего осторожно постучи в его дверь, и если он вдруг наорет на тебя, знай: причина в твоих словах, а не в нем самом…
Сделав глубокий вдох, поднимаю руку и быстро стучу в дверь Джей Пи.
Прикусываю губу в ожидании его ответа, но когда ничего не слышу, снова стучу и спрашиваю:
– Джей Пи, ты там? Принесли ужин.
Жду дальше, и потом он наконец кричит:
– Ешь без меня!
Я боялась этого ответа. Вот почему придумала план, как вытащить его из комнаты.
– Хорошо, но, м-м-м, кажется, я сломала духовку, и там вроде как пахнет газом, так что, может, поможешь мне? И потом я оставлю тебя в покое.
Скажу по секрету, я даже не притрагивалась к духовке, но решила, что вымышленная утечка газа заставит его пошевелиться.
И, к счастью для меня, я оказываюсь права. Дверная ручка двигается вниз, а затем дверь распахивается, открывая взгляду обнаженного по пояс Джей Пи, одетого в одни лишь шорты.
Однако вы только посмотрите на него! Широкая грудь с мощными грудными мышцами, ярко выраженные ключицы, и мускулистые руки, усеянные татуировками. А ниже находится то, что я могу описать лишь как идеальный пресс, переходящий в косые мышцы, которые хорошо видны благодаря опасно сидящим на бедрах шортам.
Я не… э-э-э… я не ожидала, что он вот так откроет дверь, поэтому молчу. А может оттого, что не могу подобрать слова.
– Келси… духовка.