Меган Куин – (Не)идеальный момент (страница 92)

Когда его рот приоткрывается, я приоткрываю свой. Когда он поворачивает направо, я поворачиваюсь налево. Когда его хватка становится крепче, моя усиливается. И когда его язык прижимается к моему, я издаю стон и провожу своим языком по его. Он такой вкусный!

Я переплетаю свой язык с его, моя рука крепче сжимает его футболку. Нуждаюсь в том, чтобы он был ближе, мне нужно больше, и когда я просовываю руку ему под футболку, он отстраняется, ошеломляя меня.

Я моргаю несколько раз как раз в тот момент, когда над нами взрывается огромный фейерверк.

Переводя дыхание, он несколько мгновений пристально смотрит на меня, а затем говорит:

– Я, э-э… Я не хочу устраивать шоу для детей.

И я возвращаюсь к реальности. Мы все еще в Диснейленде. Окруженные детьми.

– О боже. – Я прижимаю руку к груди. – Прости, я просто… Наверное, я увлеклась.

– Все в порядке, я тоже так подумал. – Мальчишеская улыбка расползается по его лицу. – Ты действительно чертовски хорошо целуешься.

Мои щеки вспыхивают, когда я говорю:

– Я собиралась сказать то же самое о тебе.

Он теребит маленькие пряди своих волос.

– Просто еще один повод сожалеть. Мы могли бы начать делать это давным-давно.

– Похоже, у нас есть немного времени, чтобы наверстать упущенное.

– Да. – Он берет меня за подбородок и запечатлевает еще один поцелуй на моих губах. Несмотря на то, что это легкий как перышко поцелуй, в нем чувствуется сила, потому что это было желание и способ выразить его желание ко мне.

От этого в моем животе порхают бабочки. Это подтверждение того, что мы делаем это… мы становимся самими собой. И я вздрагиваю, когда слышу нежный голос моей мамы, говорящий мне:

«Как раз вовремя, сладкие щечки. Как раз вовремя».

Глава двадцать первая

Вцепившись руками в стойку в ванной, я смотрю в зеркало и делаю несколько глубоких вдохов.

Я люблю ее.

Я влюблен в нее.

Я не хочу никого и ничего, кроме нее.

Этот гребаный поцелуй чуть не сбил меня с ног.

Я никогда не испытывал ничего подобного. Как будто в тот момент, когда наши губы встретились, электрический разряд пронзил меня насквозь, заставив стать другим человеком.

Я чувствую потребность всегда иметь ее подле себя.

Я чувствую непреодолимую потребность прикоснуться к ней.

Я чувствую потребность раздеть ее и заняться с ней любовью.

Я хочу, чтобы она знала, что я принадлежу ей навсегда. Что мне не нужен никто другой, кроме нее.

Но мне также нужно делать это постепенно. Я не хочу ее спугнуть. По одному чертову шагу за раз, чувак.

Я отталкиваюсь от стойки, беру свою зубную щетку и выдавливаю на нее пасту.

После фейерверка мы вернулись к машине, держась за руки. По дороге домой я положил руку ей на бедро, и она положила свою ладонь поверх моей. Мы говорили о выходе новой настольной игры, в которую хотели поиграть, вспоминая о том времени, когда мы ходили в Диснейленд, когда учились в колледже. Этот поход обернулся полнейшей катастрофой, так как мы отправились в час пик и смогли прокатиться в общей сложности на трех аттракционах.

Когда мы вернулись домой, я проводил ее до квартиры и легонько поцеловал на ночь, наслаждаясь ощущением ее губ на своих и тем, как мне отчаянно хотелось пригласить ее к себе. Но я пожелал ей спокойной ночи и вернулся сюда, чтобы принять душ.

Все еще с влажными волосами, обернув полотенце вокруг талии, я чищу зубы как раз в тот момент, когда слышу, как захлопывается моя входная дверь.

– Лия?! – кричу я, у меня изо рта стекает пена.

– Да, это я, – отзывается она, когда я слышу, как она приближается.

Я быстро заканчиваю чистить зубы, прополаскиваю рот и направляюсь в свою спальню, где нахожу ее стоящей посреди комнаты, одетую в шелковый халат, с влажными волосами.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

Она смотрит на мою грудь, затем на полотенце, прежде чем снова посмотреть мне в глаза. Она качает головой как раз в тот момент, когда расстегивает свой халат и позволяет ему упасть на пол. Под ним обнаруживается фиолетовый комплект нижнего белья. Шелковая майка на бретелях и кружевные трусики в тон.

– Я не хочу засыпать одна, Брейкер.

Она подходит ко мне и легонько кладет руки на мой пресс и проводит ими вниз, к моему полотенцу.

– Я не хочу спать одна, и я не хочу, чтобы наша ночь закончилась поцелуем на ночь у моей двери.

– Нет? – Легкая испарина выступает у меня на лице.

Она качает головой и распахивает мое полотенце, отчего оно падает на пол.

– Ты поцеловал меня сегодня вечером, а это значит, что я хочу тебя всего. Больше нас ничто не сдерживает. Я хочу тебя целиком.

Мой член набухает между нами, когда я дотягиваюсь до ее щеки и обхватываю ее ладонью.

– Ты же знаешь, что я хочу того же самого, верно? Я просто хочу убедиться, что ты готова.

Она хватает меня за руку и тянет к кровати.

– Я более чем готова.

Когда ее ноги касаются края, я не толкаю ее на кровать. Я тяну ее майку вверх и снимаю ее через голову, затем бросаю ее на пол.

Я провожу руками по ее бокам, обхватываю ладонями ее лицо, а затем прижимаюсь к ней губами в поцелуе. На этот раз я не беспокоюсь о том, что нас окружает, и позволяю себе раствориться в настоящем моменте. В ней.

Ее руки сжимают мои запястья, удерживая их на месте, когда наши губы раскрываются, а языки переплетаются. Это самое сладкое, восхитительное чувство – чувствовать, как она вот так прижимается ко мне, чувствовать, как сильно она хочет меня, точно так же, как я хочу ее.

Ее поцелуи глубокие, доставляют удовольствие и временами кажутся неземными. Как будто я держу в своих руках самую драгоценную вещь в мире.

И я верю в это, потому что так оно и есть.

Она такая чертовски ценная, и я никогда не сделаю ничего, что могло бы все испортить. Никогда. Я знаю, сколько времени потребовалось, чтобы добиться ее, оказаться с ней в этом моменте, и будь я проклят, если все испорчу.

Опрокидываю ее на кровать и тянусь к ее стрингам, стягивая их вниз и отбрасывая в сторону. Мы оба укладываемся в изголовье кровати, и когда она раздвигает ноги, я устраиваюсь на ней сверху, мое тело идеально помещается меж ее бедер. Я слегка глажу ее по мокрым волосам и смотрю на нее сверху-вниз.

Наши взгляды встречаются, и на мгновение я чувствую, как слова вертятся у меня на кончике языка. Я люблю тебя, Офелия. Я хочу их произнести. Я хочу прокричать их. Я хочу, чтобы она точно знала, каким счастливым она меня делает, как я чувствую, что моя чаша желания всегда переполнена, когда я с ней. Ничто никогда не сможет причинить мне боль, потому что она в моих объятиях.

Но я подавляю свои чувства и прижимаюсь губами к ее губам, и мы целуемся. Она проводит рукой по моим волосам, я же опускаю свою к ее груди, слегка обхватывая ее.

В моих прикосновениях нет ничего грубого, но и ничего дикого в них тоже нет. Потому что я не чувствую необходимости грубо иметь ее. Я хочу наслаждаться этим моментом.

Отрываюсь от ее губ и скольжу вдоль ее подбородка и вниз по шее. Она цепляется за меня, когда я дотягиваюсь до ее груди. Я облизываю ее сосок, обводя его несколько раз, прежде чем слегка втянуть в рот.

– Да-а-а. – Она играет с моими волосами, что мне уже давно нравится.

Я перехожу к другой ее груди и играю с ее соском, прежде чем облизать ее живот и между ног, которые она охотно раздвигает для меня. То, что она так открыта для меня, вызывает вспышку вожделения в моей груди, потому что она доверяет мне, и я хочу сохранить это доверие.

Я провожу языком по ее щелочке и медленно поднимаюсь вверх.

– Боже, Брейкер, – выдыхает она. – Я обожаю твой рот.

Я снова провожу пальцем. И снова, каждый раз погружаюсь все глубже и глубже, пока я не прижимаюсь к ее клитору.

Я хочу подвести ее к краю, к тому моменту, когда она кончит, а затем отстранится, поэтому я продолжаю прижиматься к ней, наслаждаясь тем, как ее ноги прижимаются к моим плечам, и как ее ногти впиваются в мои волосы, и как поднимается и опускается ее грудь, изгибаясь, и поворачивается с каждым движением моего языка. Она такая отзывчивая, что очень способствует нашему с ней обоюдному удовлетворению, и мне это в ней нравится. Мне не нужно гадать, что ей нравится, потому что она сама говорит мне об этом.

Ее ноги дрожат на моих плечах, становясь все тяжелее и тяжелее.