Меган Куин – (Не)идеальный момент (страница 33)

– Какой приятный компромисс, – выдыхаю я. Над моей головой пролетает пчела. Я отмахиваюсь от нее. – Думаю, маргаритки и розы будут хорошо сочетаться друг с другом.

– Особенно с белыми розами, – добавляет Лия.

– О, да ладно тебе, ты же несерьезно, – морщится Бив. – Белые розы? Может, вы и не собираетесь венчаться в церкви, но, ради всего святого, белые розы? Мы не собираемся лгать нашим гостям.

Я наблюдаю, как пчела кружит над головой Бив, но либо ей все равно, либо у нее нет природного чутья, потому что женщина не двигается.

– В каком смысле? – удивляется Лия.

Бив складывает руки на груди:

– Офелия, я закрывала глаза на твои ночные развлечения с моим сыном, но не все так снисходительны. Белые розы символизируют невинность и чистоту, а я боюсь, что ты не так невинна.

Наблюдаю, как щеки Лии краснеют от смущения.

– Не думаю, что это имеет значение.

– О, очень даже имеет, – возражает Бив.

– Хорошо, тогда, может быть, розовые? – предлагает Лия. – Они ведь символизируют не целомудрие, а что-то другое?

– Изящество и красоту, – кивает флористка.

– Тогда можем выбрать их, – говорит Лия как раз в тот момент, когда пчела пролетает рядом с ее ухом, и я вздрагиваю, зная, что она сейчас сойдет с ума. – О боже мой! – визжит она, прижимаясь ко мне и пригибаясь.

– Что, черт возьми, ты творишь? – недовольно вопрошает Бив.

– Пчела! – Она жужжит у Лии над головой, и та снова взвизгивает, прыгая влево. – Не жаль меня! – кричит она.

– Ради всего святого, это всего лишь пчела! Если ты не можешь справиться с такой букашкой, как вообще пройдет церемония в саду в клубе?

– Не проблема, если они не беспокоят… ай-ай-ай!.. меня. – Лия снова подпрыгивает и кружится, когда пчела пролетает сзади. – Она пристала ко мне. Она знает, что я ее боюсь.

– Офелия, ты ведешь себя как круглая дура.

– Мне жаль. – Она выпрямляется, но не вовремя, так как пчела залетает ей прямо в ухо. – Матерь Божья! – вопит Лия, размахивая руками, и, к сожалению, ударяет Бив прямо в грудь.

Хлоп!

Все присутствующие с ужасом наблюдают, как хрупкая женщина взмахивает руками в воздухе, с кончика ее языка срывается хрип, и она отступает назад.

Неизбежное остановить невозможно.

Мы все видим, что происходит.

Бив отлетает прямо к грядкам с гортензиями.

И с грохотом, стоном и характерными звуками падения приземляется на столик с цветами.

Повсюду валяются ведра с водой.

Ветки гортензии поломаны.

И на наших лицах отражается гримаса мировой скорби.

– Немедленно вытащите меня отсюда! – приказывает Бив.

Я бросаюсь к ней и помогаю выбраться, но только для того, чтобы быстро вернуться обратно к Лие для ее защиты, потому что врата ада вот-вот разверзнутся, и я почти уверен, что если я не буду держаться достаточно близко, Лию засосет внутрь.

– О боже, мне так жаль! – начинает Лия, но Бив поднимает руку, останавливая ее.

Поправляя жакет и вытирая воду с лица, она поднимает глаза на Лию и говорит голосом, который, как мне кажется, можно услышать только в ночных кошмарах:

– На свадьбе будут букеты красных роз с вкраплениями маргариток. Конец спорам. – А потом она уходит в сопровождении своей помощницы.

Мы стоим там, слегка ошеломленные, и флористка тоже покидает нас. Через несколько секунд Лия произносит:

– Кажется, э-э-э… у меня проблемы.

Ничего не могу с собой поделать. Я издаю тихий смешок:

– Кто знал, что ты сегодня доберешься до второй базы со своей свекровью? На что это было похоже? Я вот себе представлял, что ее грудь – мешочки, набитые пылью.

Она несколько раз кашляет.

– Это то, что я вдохнула, ударив ее? Пыль с сисек?

Я издаю громкий смешок, обнимаю ее за плечи и веду к выходу:

– Просто радуйся, что твоя рука не оказалась намного ниже, иначе твой рот был бы набит вагинальной пылью.

– Вагинальная пыль… Разве это не просто приправа из застарелого лаврового листа? – шутит она, заставляя меня фыркнуть.

– О, черт… Я люблю тебя.

– Знаешь, я никогда не видел, как у кого-то закипает кровь в реальной жизни. Нам всем знакома эта фраза, но никто не знает, как это происходит в реальности. – Лия откусывает от своего буррито, пока мы сидим в «Альберто», одном из наших любимых мест в центре города. – Ничего себе, сегодня мы стали свидетелями того, как кровь Бив бурлила в ее древних венах. Это было то еще зрелище.

– Если бы взглядом можно было убить, мы двое уже были бы мертвы.

– Убиты на месте. Заметила, как на нас посмотрела флористка? Я почти уверен, что она хотела съежиться и провалиться сквозь землю.

– Думаю, именно так чувствуют себя все, находясь рядом с Бив. – Лия делает глоток из большого стаканчика лимонада, который мы решили разделить. – Спасибо, что заступился за меня. Я ценю это.

– Тебе не нужно говорить «спасибо». Именно так и должен поступать дружка невесты.

Лия хихикает, но потом задумывается.

– Думаешь, букет из вязаных цветов – это глупо?

Я качаю головой.

– Из-за таких вещей ты мне и нравишься. – Она смотрит мне прямо в глаза. – Думаю, это и правда мило, и если бы я был на твоем месте, сделал бы то же самое. Это важный день, и почтить память тех, кто не может быть рядом с тобой в такой день, – единственно правильное решение. Я думаю, твоей маме понравилось бы, если бы ты пошла к алтарю с чем-то, что вы сделали вместе.

– Согласна. – Она ставит тарелку с буррито на стол. – Я продолжаю думать о том, как бы мы шли к алтарю, и о том, как папа крепко обнял бы меня, сказал, как сильно он меня любит, как он гордится мной и как долго он мечтал об этом дне. О дне, когда он мог бы выдать меня замуж. А теперь… теперь он не сможет этого сделать. Мне придется идти одной, и это пугает.

– Я поведу тебя к алтарю, – пожимаю плечами я. – Ты не будешь одна. Я буду рядом.

– Бив никогда на это не согласится, ты должен идти впереди меня, поскольку ты – почетный гость.

– Кстати, если «дружка Сорванец» не будет заявлен в программе, это выведет меня из себя. – Она улыбается. – Но меня не волнует, чего хочет Бив. Я хочу, чтобы ты была счастлива, чувствовала, что тебя окружают люди, которые тебя любят, и если это означает, что мне придется взвалить на себя ответственность в двойном размере, то кого это, черт возьми, волнует?

– Спасибо. Фу, ненавижу тяжелые разговоры. Я считаю, что если ты выходишь замуж, то этот день должен быть большим праздником. До сих пор же подготовка к свадьбе проходила так, словно мы оказались в филиале ада на земле. Единственная причина, по которой я пережила эти два дня, – это ты. Я почти уверена, что отказалась бы, если бы увидела свой номер в списке гостей.

– Все наладится. Как только со всеми оргвопросами будет покончено, все пойдет гладко.

– Надеюсь, что так. – Она берет буррито и откусывает еще кусочек. – Так ты собираешься закончить начатый нами разговор о Берди?

– А что еще тут можно сказать? – Я пожимаю плечами. – Наверное, дам ей еще один шанс просто потому, что она классная и я хорошо провел с ней время. Может быть, дело в съеденном мной сахаре, но я предложил ей вместе сходить в поход. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Почему ты настаиваешь на продолжении? Не нравится, так не нравится.

– Дело не в том, что она мне не нравится, – пытаюсь объяснить ей я. – На самом деле нравится. Я просто ничего не почувствовал, когда поцеловал ее, и ожидал большего, понимаешь? Может быть, я нервничал. Она дергала меня за рубашку, и это было сексуально, так что, возможно, у меня просто что-то поломалось в мозгу.

– Она дергала тебя за рубашку? – хмурится Лия, не донеся буррито до рта. – Типа хотела снять?

– Нет, держала, чтобы не дать мне уйти. Мне это понравилось. И ее губы были очень мягкими. Интересно, если бы я поцеловал ее, приоткрыв рот, вышло бы лучше?

– Ты целовал ее с закрытым ртом? Значит, это был просто чмок?