Меган Куин – Эти три коротких слова (страница 31)

– Я не хочу оставаться со всем этим наедине. И может, это прозвучит глупо, но я хочу узнать тебя получше. Не просто как хоккеиста, а как человека. Чтобы когда у нас родится ребенок, я могла ему рассказать, какой у него замечательный папа.

В трубке воцаряется тишина, и я начинаю беспокоиться, не оборвался ли звонок.

– Илай? Ты тут?

– Да, – хрипит он. – Я тут.

– Хорошо, ты… слышал, что я сказала?

– Да, я просто вдруг забыл, как дышать. Я хочу того же. Я думаю, мы так и должны поступить. Узнать друг друга получше, чтобы, когда ребенок родится, мы могли бы друг друга поддерживать, а не ссориться из-за опеки.

– Именно.

– Знаешь, по-моему, ты самая спокойная в мире беременная женщина. В команде было несколько парней, которые стали отцами, и они рассказывали о беременности какие-то сплошные ужасы.

– Ну, тут тебе беспокоиться не о чем.

– Рад это слышать. Слушай, нам уже пора ехать, так что я вешаю трубку, а то тут становится шумно.

– Конечно. Хорошей дороги. Увидимся.

– Спасибо. Я постараюсь быть потише, когда вернусь. Пока, Пенни.

– Пока.

Я вешаю трубку и слабо улыбаюсь. Теперь, когда эра неловких разговоров позади, я чувствую, что мы правда можем это сделать. Вместе вырастить ребенка. Если бы мне пришлось выбирать, с кем из команды завести ребенка, я бы, конечно, выбрала Илая, потому что он спокойный и добродушный парень. Ну, или Поузи.

Но страсть Поузи к сэндвичам с болонской колбасой, скорее всего, плохо сочетается с чувствительностью к запахам во время беременности.

Я просто рада, что у меня есть человек, который хочет пройти через все это вместе. Могло бы быть куда хуже.

Телефон жужжит – пришло новое сообщение. Кажется, я даже знаю, от кого именно. Я беру телефон в руки и вижу, что это правда Илай.

Илай: Что ты любишь на завтрак больше всего?

Я переворачиваюсь набок и набираю ему ответ.

Пенни: Вообще? Типа, как завтрак в ресторане или обычная утренняя еда?

Илай: Обычная утренняя еда.

Пенни: Хм. Ну, учитывая, что завтраки я люблю больше всего, я бы сказала, что любимых блюд у меня много. Я обожаю бублики с мягким сыром. Мне нравится йогуртовое парфе – но только если фрукты не превратились в мерзкую кашу. И, конечно, не стоит забывать о классических булочках с корицей.

Илай: Если бы ты знала, что это будет твой самый последний в жизни завтрак, то что бы ты выбрала?

Пенни: Вопрос пугающий, но ладно. Наверное, мне бы пришлось выбрать булочку с корицей.

Илай: Ты когда-нибудь была в Денвере?

Пенни: Нет. Они известны своими булочками с корицей?

Илай: ЛОЛ. В этом я не уверен, но мы с Поузи любим ходить в одно местечко под названием «Денверская кондитерская». Они подают просто огромные булочки с корицей. Их вообще в одиночку съесть невозможно. Если бы я знал, что ты их любишь, то привез бы домой.

Пенни: У меня уже слюнки текут.

Илай: Когда мы в следующий раз будем в Денвере, обязательно возьму тебе булочку.

Пенни: Почему ты вообще спрашиваешь?

Илай: Просто интересно. Доброй ночи. Увидимся утром.

Глава 12

Я тихонько вылезаю из постели, стараясь не разбудить Пенни, и выхожу из спальни, прикрыв за собой дверь.

Я не сплю с тех пор, как Пенни проснулась в четыре утра из-за приступа тошноты. Она немного посидела над унитазом, и на этом все закончилось. Я все время был рядом с ней, не зная что делать, и молчал, просто чтобы она знала, что я рядом.

Когда ей стало лучше, я помог ей вернуться в постель, и когда она снова задремала, просто лежал без сна, пока на мой телефон не завибрировал, уведомляя, что курьер уже подъехал с нашим завтраком.

Половицы поскрипывают, когда я пересекаю маленькую квартиру и открываю дверь. Прямо на коврике стоит бумажный пакет с едой.

Идеально.

Я наклоняюсь за пакетом, и в этот момент мой телефон снова жужжит. На экране высвечивается имя Пенни. Она что, проснулась? И зачем она мне пишет? Может, ей что-то понадобилось.

Держа в одной руке пакет, я открываю сообщение и читаю его.

Пенни: Боже мой, Блейкли. Мне очень хотелось пукнуть, и Илай наконец-то вышел из комнаты. Ну почему это со мной происходит?

Я фыркаю так сильно, что из носа брызнуло. Она же в полный ужас придет, когда поймет, кому именно она отправила это сообщение. А мы ведь только преодолели нашу неловкость… Боюсь, это может отбросить наш прогресс.

Но…

Я смеюсь.

Почему она просто не вылезла из постели и не пошла куда-нибудь в уединенное место? Зачем ждала, пока я выйду из комнаты?

Этого я, вероятно, никогда не узнаю, потому что ни за что на свете не собираюсь поднимать эту тему.

Ну нет. Я просто притворюсь, что никаких сообщений не читал. Счастье в неведении.

Я отношу еду на кухню, когда телефон снова жужжит. Ухмыляясь, я читаю новое сообщение.

Пенни: Я только что снова пукнула. Чувствую себя как воздушный шар. Как думаешь, может, меня из-за газов так по утрам тошнит? Наверное, нужно спросить доктора Большие Мускулы.

Доктор Большие Мускулы? Это еще кто?

Она никогда не рассказывала, что у ее доктора большие мускулы. Хотя зачем бы ей об этом говорить? Я прекрасно знаю, это не мое дело, если у ее доктора большие мускулы, но все-таки… О каком именно размере мускулов идет речь?

Они больше моих?

У меня довольно внушительные мускулы. Я знаю, что без рубашки выгляжу отлично. Так они больше моих или нет? Наверное, да, раз уж Пенни дала этому доктору такое прозвище. Так значит, этот доктор с большими мускулами сидит и целый день рассматривает женские интимные части? Я всегда думал, что ее доктор – это какой-нибудь сухой старикашка, которому приходится каждые пять секунд поправлять сползающие с носа очки, потому что он так и не удосужился подобрать оправу правильного размера. И где, спрашивается, доктор Старикашка? И кстати, этот доктор Большие Мускулы – у него есть жена или девушка?

Я, конечно, сказал, что счастье в неведении, но…

Теперь меня так и подмывает пойти и спросить Пенни об этом докторе, но ведь тогда она поймет, что я читал ее сообщения, и захочет умереть от стыда. Я не хочу, чтобы ей было стыдно, но боже ты мой… Мне нужны ответы! У него настоящие мускулы? Она их трогала? Он предлагал ей их потрогать?

А мне, черт возьми, можно их потрогать?

Господи боже. Одно-единственное упоминание чьих-то мускулов, и я уже с ума схожу.

Ну нет. Мои желания тут не главное. Пенни гораздо важнее, и хотя мне сложно забыть обо всей этой истории с большими мускулами, я не собираюсь ставить себя во главу угла – ну-ка, восславьте меня за мой стоицизм! – и просто перестану об этом думать.

Я вытаскиваю из пакета три коробки – две булочки с корицей и фруктовое ассорти, более чем достаточно для завтрака нам обоим. Еще я смешиваю себе протеиновый коктейль, потому что даже в выходные нужно заботиться о своем здоровье.

Порывшись в шкафчиках в поисках тарелок, чашек и столовых приборов, я достаю еду из коробок, раскладываю ее по тарелкам и выставляю на стол. Я подумывал было приготовить Пенни попить чего-нибудь горячего, но я не знаю, что она любит и что ей можно, поэтому с этим лучше подождать до ее прихода.

Кстати, а когда она придет?

Я знаю, что она проснулась.

Может, она снова в ванной? Может, она… сражается с газами?

Не хочу мешать этому процессу.

А что, если ее снова тошнит?

Может, мне стоит ее проведать.