Меган Куин – Эти три коротких слова (страница 112)

Я лежу неподвижно.

Когда она снова шмыгает носом, я нежно сжимаю ее в объятиях и тихо спрашиваю:

– Детка, все в порядке?

Она качает головой.

– Нет.

– Эй, – мягко говорю я, пытаюсь развернуть ее к себе лицом, но она не двигается. – Пенни, что происходит?

Когда она отвечает, я слышу в ее голосе только боль, и это меня убивает.

– Я просто хочу быть твоей девушкой, Илай. Хочу, чтобы меня любили.

Черт…

Такое простое, банальное желание.

Но для меня оно кажется совершенно невыполнимым.

Мне сложно строить с людьми отношения. Мне нельзя обзаводиться близкими людьми, потому что я не могу смириться с тем, что рано или поздно их потеряю.

Я этого не вынесу. Если я подпущу Пенни ближе и потеряю ее… Это меня уничтожит.

Но разве я уже не подпустил ее ближе всех?

– И я знаю, что тебе это не нужно, – добавляет она, и в ее голосе столько печали, что мне становится физически больно. – Но я не знаю, как изменить свои чувства. Так что… Вот так. Я люблю тебя, Илай, и, вероятно, буду любить тебя вечно.

Она тяжело вздыхает и прижимается ко мне еще крепче. Не проронив больше ни слова, она погружается в глубокий сон, от которого не очнется до следующего утра.

Я же лежу без сна всю ночь, снова и снова прокручивая в голове ее слова, и пытаюсь собраться с духом, чтобы найти в себе силы почувствовать то же самое.

– Привет, – тихо говорит Пенни, когда я захожу в квартиру и ставлю свою спортивную сумку на пол. Она сидит на диване, одетая в легинсы, туфли на каблуках и новую блузку, которая просто восхитительно на ней сидит. Волосы у нее завиты и падают на плечи длинными волнами, на лице – естественный макияж, слегка подчеркивающий ее прекрасные черты.

Я улыбаюсь.

– Детка, ты великолепно выглядишь.

– Спасибо, – тихо отвечает она, барабаня пальцами по телефону.

– Я не хочу сказать, что тебе нужен какой-то повод, чтобы великолепно выглядеть… Но у тебя на вечер какие-то планы?

Она кивает.

– Я собираюсь на ужин.

– Да? – я подхожу к ней. – Мне быстро переодеться?

Она отводит взгляд и качает головой.

– Нет, я, э-э, пойду кое с кем другим.

Я останавливаюсь на полпути к дивану.

– Кое с кем другим? Что ты имеешь в виду?

– Просто с другом, – уточняет она.

– Ладно.

Пенни все еще избегает смотреть мне в глаза, и меня это тревожит. После ее вчерашнего признания атмосфера стала совсем напряженной. Пенни стала очень тихой, подавленной, совсем не такой жизнерадостной, как обычно. Мы не ссорились, и она даже не попыталась заняться со мной утренним сексом, как обычно. Конечно, меня это насторожило, потому что казалось совершенно ненормальным. Перед тем, как я ушел в зал, она подошла ко мне, совершенно голая, и опустилась передо мной на колени, стянув с меня шорты. Затем она прижала меня к стене и отсосала, не позволяя отстраниться. После этого я уложил ее поперек дивана, раздвинул ноги и закинул себе на плечи. Я долго играл с ее сосками и ласкал языком, пока она не кончила.

Весь день я с наслаждением вспоминал ее вкус.

Но дела у нас ничуть не наладились. На сообщения она отвечала коротко, неохотно. А теперь, когда я вернулся, похоже, она и вовсе меня избегает.

В дверь стучат, и прежде чем она успевает встать, я говорю:

– Я открою.

– Илай, я сама, – отвечает она, с трудом поднимаясь на ноги.

Но уже слишком поздно. У входа я оказываюсь раньше нее. Я поворачиваю дверную ручку и распахиваю дверь, и как только я вижу перед собой человека, которого я презираю всем сердцем, перед глазами у меня опускается красная пелена. То, что в руках он держит букет, делу ничуть не помогает.

– Какого хрена ты здесь делаешь? – резко спрашиваю я. Реми ухмыляется в ответ.

– Хорнсби, ты не поверишь, но у меня тот же вопрос. Я думал, здесь живет Пенни Лоус.

– Мы тут вместе живем, черт возьми, – цежу я сквозь зубы.

Рука Пенни касается моей спины, когда она присоединяется ко мне у двери. Взгляд Реми опускается на ее живот, глаза расширяются.

– Что ж, похоже, нам многое предстоит наверстать, – усмехается он и протягивает ей цветы. Я тут же вырываю букет у него их рук и швыряю на пол.

– Илай, – ледяным голосом произносит Пенни, но мне все равно. Я резко к ней разворачиваюсь.

– Ты не пойдешь на свидание с этим ублюдком.

Она прищуривается.

– Это не твое дело, Илай.

– Да ну? Ты живешь со мной, Пенни. У нас с тобой будет ребенок. Это очень даже мое дело.

– Я живу с тобой, потому что у нас будет ребенок. А ребенок у нас будет из-за одной пьяной ночи. Ты ясно дал мне понять, что больше нас ничего не связывает.

Я чувствую на себе внимательный взгляд Реми.

– Нас связывает гораздо больше, чем это.

– Разве?

– Да, – отвечаю я, в отчаянии ероша волосы. – Черта с два ты пойдешь с ним на свидание.

– У нас не будет никакого свидания. Мы просто друзья, он приехал по делам в город, поэтому мы идем поужинать и пообщаться. Все очень просто.

Она делает шаг вперед, и я хватаю ее за руку. Наши взгляды встречаются, и я тихо произношу:

– Не надо, Пенни. Не делай этого со мной.

Она смотрит мне в лицо, и на секунду мне кажется, что она решит остаться. Но потом она говорит:

– Я ничего с тобой не делаю, Илай. Ты сам в ответе за свои чувства.

Затем она вырывает руку и выходит из квартиры вслед за Реми.

Илай: Она еще не вернулась. Два гребаных часа прошло, а ее все нет.

Поузи: Я не понимаю, какого ответа ты от меня хочешь.

Илай: Я хочу знать, что она делает.

Поузи: Как ни странно, я почему-то не успел прицепить к ней маячок, чтобы отслеживать все ее передвижения.

Илай: Хватит вести себя как урод.

Поузи: А что я должен сказать? Может, мне тебя еще пожалеть? Извини, но нет. Она тебе несколько раз сказала, что она чувствует, и ты ничего с этим не сделал. Ты сам виноват.