Меган Голдин – Не засыпай (страница 53)
– Я не знаю, насколько готов довериться компьютерным алгоритмам, когда против нее так много неопровержимых и убедительных доказательств. Она даже избавилась от орудия убийства, – сказал он, открывая дверцу машины. – У меня есть ордер на арест Лив Риз. Он был только что отправлен мне по электронной почте. Задержим ее.
– Мы собираемся ее арестовать? – спросила Хэллидей, останавливаясь посреди тротуара. – Несмотря на то, что я сейчас вам рассказала?
– Если она невиновна, то ей не о чем беспокоиться. Я не бросаю людей в тюрьму только для того, чтобы поддержать свой высокий рейтинг. Но я не собираюсь отпустить ее по приказу алгоритма ЦРУ.
– Я не предлагаю ее отпустить.
– Тогда что вы предлагаете, Дарси?
– Мы будем относиться к ней так, как положено. Как к потенциальному свидетелю. Возможному подозреваемому. Но в основном как к человеку, переживающему кризис. У нее нет больше памяти, Джек, – сказала Хэллидей. – Она, должно быть, в ужасе. Мы не должны усугублять этот ужас, обращаясь с ней как с преступницей, когда улики не так однозначны, а теперь и вовсе противоречат друг другу.
– Мы привезем ее на допрос, а потом разберемся. Вы поведете. Я сообщу капитану по дороге, – он бросил Хэллидей ключи от машины.
Хэллидей припарковалась на полпути к дому, где сейчас жила Лив Риз. Когда прибыло подкрепление, все надели бронежилеты и проверили оружие. Лавель разместил несколько копов в задней части здания. Двое других вошли с ним и Хэллидей. Они спустились по лестнице на цокольный этаж.
Квартира Лив Риз находилась в конце коридора. Хэллидей и Лавель вытащили свое оружие, направив стволы к земле и встав по бокам от входной двери.
– Полиция. Откройте, – Лавель постучал в дверь.
Они прижались спиной к стене и ждали. Не было никаких сведений о том, есть ли у Лив Риз пистолет, но операция по аресту будет проведена по закону. Она не ответила на первый стук. Лавель снова постучал. Ответа по-прежнему не было.
Вместо того чтобы ждать, пока вниз спустят таран, Лавель достал из кармана небольшой кусок проволоки и вскрыл замок.
– Где вы этому научились? – прошептала Хэллидей.
– У информатора. Он научил меня всему, что знал о взломе с проникновением, – он нажал на ручку и распахнул дверь. Хэллидей вошла первой.
Им потребовалось меньше чем полминуты, чтобы прийти к выводу, что Лив Риз здесь нет. Кто-то включил свет в гостиной. Голая лампочка, свисавшая с низкого потолка, была слишком слабой, чтобы осветить комнату должным образом.
– Это потому, что все стены выкрашены в черный цвет, – высказалась Хеллидэй, заметя недоумение коллег.
Ядовитый запах указывал на то, что стены были покрашены недавно. Она переступила через пустую банку из-под черной краски и валик на полу.
– Зачем красить стены в черный цвет?
– Чтобы никто не видел, что на них написано, – произнес Лавель, поднимая лежавший на полу листок бумаги. Это была фотография Марко Реджио. Лента по углам страницы указывала на то, что изначально она была приклеена к стене.
Хэллидей обнаружила на кофейном столике стопку неиспользованных блистеров с таблетками «НоуДоз». Британская соцработница не шутила, когда сказала, что Лив Риз делала все возможное, чтобы не уснуть.
Хэллидей прошла на кухню и с громким стуком захлопнула приоткрытое окно. Мешок с мусором, брошенный в углу кухни, был наполнен пустыми банками из-под напитков с кофеином и несколькими использованными блистерными упаковками от лекарств, не позволяющих заснуть. На холодильнике яркими магнитными буквами для дошкольников были выложены слова «НЕ ЗАСЫПАЙ».
Она распахнула дверцу холодильника. Если мусор был окном в душу человека, как утверждал Лавель, то холодильники были не менее откровенны. Хэллидей однажды нашла капусту, набитую пачкой бриллиантов, в ящике для овощей, и пистолет-пулемет «Узи» в алюминиевой обертке под замороженной индейкой в морозильной камере. Она присвистнула от удивления, когда увидела содержимое этого холодильника.
– Джек, взгляните на это.
В холодильнике не было еды. В нем были полки с неоткрытыми кофеиновыми напитками и банки с эспрессо.
– Должно быть, она всегда на взводе, если употребляет столько кофеина, – заметил Лавель. – Неудивительно, что она ничего не помнит.
Хэллидей не ответила. Она рассматривала стопку обгоревшей бумаги, сложенной в кухонной раковине. Среди обгоревших документов была твердая обложка книги с тиснением «Журнал». Социальная работница сказала ей, что дневник Лив Риз – ее спасательный круг. Оказалось, что этот спасательный круг превратился в груду пепла.
– Я попрошу команду криминалистов приехать и провести обследование, – сказал Лавель, как только они как следует осмотрелись. – Идите домой и поспите немного, Дарси.
– Все в порядке. Мне нужно быть на ногах – на случай, если снова позвонит Лив Риз, – сказала она, подавляя зевок.
– Вам нужно поспать. Нам обоим нужно. Я поеду домой, как только прибудут криминалисты. Держите телефон включенным.
– Думаю, без воспоминаний она далеко не уйдет.
– Она не сможет. Ее ищет вся полиция Нью-Йорка.
Патрульным машинам возле автобусного и железнодорожного вокзалов было приказано быть начеку на случай, если Лив Риз попытается покинуть город. Также машина охраняла ее прежнюю квартиру, и еще одна была возле офисного здания «Культуры».
– Мы ждем ордера на отслеживание сигнала ее телефона. Он будет подписан судьей утром. Как только мы его получим, ее будет легко найти. А теперь идите домой и вздремните, Дарси. Собственно, возьмите машину, – Лавель бросил Хэллидей ключи. – Я поеду домой на такси.
Глава пятьдесят восьмая
Рельефные стеклянные двери бара распахиваются, и оттуда, спотыкаясь, вываливается пьяная парочка. Я шагаю в тепло, радуясь, что выбралась из холода. Громкая музыка вибрирует в моем теле, когда я проталкиваюсь сквозь толпы пьяных людей. Некоторые из них танцуют под живую музыку, наблюдая за выступлением группы, исполняющей кавер на песню Леди Гаги.
Все как в тумане с тех пор, когда меня разбудил телефонный звонок от незнакомца, который велел мне встретиться с Эми здесь, потому что у нее проблемы и она нуждается во мне. Я сразу пришла. Ради Эми я пойду в огонь и в воду.
Эми всегда выделяется в толпе, но я нигде ее не вижу. Мой взгляд останавливается на блондинке, наблюдающей за музыкальной группой. Она поворачивается, чтобы поговорить с мужчиной рядом с ней. Я вижу ее лицо и отметаю ее в своей голове. Это точно не Эми. За стойкой бармен с темной бородкой и в белой, подвернутой до локтей рубашке – он разливает пиво в бокалы, заполняющие поднос. Я направляюсь к нему, чтобы спросить, не видел ли он Эми. Она освещает места, в которые приходит. Ее замечают все.
– Как дела, Лив? – спрашивает бармен, когда видит меня.
Я ушам своим не верю. Я не знаю, откуда он знает мое имя, поскольку я почти уверена, что никогда не была здесь раньше. Мы с Эми много раз вместе ходили по барам, но не были в этом. Это место запоминается своим характерным атмосферным декором: оно современное и вместе с тем винтажное, с тремя зеркальными панелями в стиле ар-деко за барной стойкой, возвращающими нас к эпохе сухого закона.
– Что тебе налить?
– Я ищу свою подругу Эми, – я описываю ее. – Ты ее не видел?
Он неуверенно медлит, а затем печально качает головой.
– Она уже ушла?
– Не совсем, – неловко говорит он. – Э-э-э, Тед знает, что ты здесь?
Я игнорирую его вопрос, полагая, что он спутал меня с кем-то еще. Вместо этого я оборачиваюсь, чтобы найти Эми, и слезаю с барного стула, когда замечаю еще одну высокую блондинку, слушающую группу.
– Вообще, мне кажется, я ее вижу.
Я протискиваюсь сквозь толпу в поисках женщины, которая, кажется, исчезла. Я перемещаюсь между группками людей, танцующих под музыку, пока у меня не начинает кружиться голова от такого количества лиц. Комната начинает вращаться. Боясь потерять сознание, я направляюсь в туалет, стены которого выкрашены в темно-синий цвет. Я кладу телефон на выступ над раковиной и брызгаю на лицо водой, чтобы прийти в себя.
Выключив кран, я понимаю, что смыла надписи на ладонях. Все, что осталось – это остатки телефонного номера и выцветшее слово «Тед». На тыльной стороне моих ладоней до сих пор что-то сохранилось. Странные послания, в которых говорится что-то типа «НЕ ЗАСЫПАЙ» и «НЕ ДОВЕРЯЙ НИКОМУ», а также адрес этого бара.
Дверь туалета открывается, впуская волну громкой музыки, пока несколько женщин плетутся внутрь и начинают поправлять макияж перед зеркалами. Я быстро ухожу из помещения. На выходе меня окутывают теплые объятия.
– Лив. Слава богу, я тебя нашел.
Глава пятьдесят девятая
Официантка убирает мою пустую тарелку. Корейский ресторан пустеет. Полицейские машины, припаркованные возле бара «Ноктюрнал», исчезли. Видимо, полицейские ушли, не найдя меня. Мне тоже пора уходить.
Несмотря на то, что ранее по телефону детектив Хэллидей притворялась, что сочувствует мне, я не доверяю копам. Теперь, когда я знаю, что они подозревают меня в убийстве, я доверяю им еще меньше. Боюсь, меня обвинят в преступлении, которого я не совершала. У меня нет возможности доказать свою невиновность. Я знаю, что потеряла сознание на неопределенный промежуток времени, пока не очнулась на платформе с билетом до Майами. Я также знаю из сообщений Теда, что все забываю каждый раз, когда просыпаюсь.