Меган Эббот – Как ты смеешь (страница 8)
– У нас ни у кого нет мононуклеоза.
– Откуда вы знаете?
– В школе у моей двоюродной сестры его запретили, – говорит кто-то.
– Как можно запретить мононуклеоз? – фыркает Бет.
– Я про «баскет-тосс». Его даже на матах делать запрещают.
– Кто вообще может так задрать пятки к затылку? – размышляет Рири, встряхивая тугими кудряшками и задирая ногу.
– Кто? Ты, – отвечает Бет, – ты это делаешь каждым субботним вечером.
– Бет, а ты готова? – улыбается Эмили.
– К чему?
Тейси закатывает глаза.
– Можно подумать, есть другие претенденты. Лучше тебя – никого, Бет.
Та почти улыбается.
Я смотрю на нее и чувствую облегчение. Оттого, что она так этого хочет. Когда тренер назначит ее флаером, все сразу наладится.
Конечно, стать флаером мечтает каждая. Даже я, хотя я выше Бет на двенадцать сантиметров. Не повезло так не повезло. «Баскет-тосс» – звездный трюк, и в предвкушении мы напрягаемся, ускоряемся, чувствуем частое, сильное биение пульса в висках.
Броски, двойные пирамиды, стойки с опорой на спину и на бедра партнера, пирамида со шпагатом, «волчья стена»[21] – вот что, по словам тренера, отличает настоящую команду от сборища трясущих задом покрикушек.
– А мы, значит, уже не трясущие задом покрикушки? – цедит сквозь зубы Бет, охрипнув от сигаретного дыма. В ее глазах кровь и скука. – Если б я хотела стать спортсменкой, – заявляет она, – гоняла бы шайбу с жирухами из хоккейной команды.
Три часа семь минут, тренер входит в зал; волосы собраны в небрежный хвостик.
– Тренируем бросок, – говорит она. – Для «колыбельки» нужны четверо – двое в базу, один передний и один задний споттер[22]. Тогда вам хватит сил.
Она замолкает.
– Кто будет флаером?
Вперед выходят две наши крутышки – базы Минди и Кори Бриски с ногами-титановыми стержнями. Они оглядывают нас, точно прикидывая, чья же жизнь будет зависеть от их кременных ключиц, ведь именно на них будут опираться наши ноги, когда мы встанем в полный рост.
И на какое-то мгновение мне кажется, что флаером назначат меня.
«А почему бы и нет», – думаю я и представляю, как меня подбрасывают вверх, и я кувыркаюсь под самым потолком. Ко мне прикованы все взгляды; мое тело, как снаряд, оно прекрасно.
Но это должна быть Бет. Мы все это знаем. Она уже практически вышла вперед, выпрямилась во все свои полтора метра росточку: от силы сорок килограммов, железный пресс – не человек, а робот.
Она наш флаер. И бог с ними, с пропущенными тренировками и с ее наглостью. Флаер – она.
(Но только вот голос внутри твердит: я, я, я! Это должна быть я! Ну если не я, то Бет.)
– Шлауссен, – чеканит тренер и поворачивается к овечке Тейси.
Мое сердце камнем падает вниз.
– Готова взлететь? – спрашивает ее тренер.
Все резко смолкают, и в зале становится нечем дышать.
Не Бет, значит.
Но
Тейси Шлауссен, это ничтожество с красными глазами, которую Бет прозвала «белым кроликом»?
И тут я все понимаю. Тренер заставляет Тейси взойти на эшафот. Тейси с ее тявкающим телефоном, Тейси, любимую служанку Бет.
В голове раздается оглушительный треск – треск разбивающегося о пол черепа. Звон лопнувшей селезенки. Как много способов ошибиться, угробить себя. Ноги ломаются, как пластиковая заколка; позвоночник хрустит, как сломанная спичка.
Как много способов быть уничтоженной в одно мгновение.
И не этого ли я втайне хотела всего пару секунд назад?
Хотела. И по-прежнему хочу. Но двенадцать лишних сантиметров… кто ж меня попросит.
Никто из нас не решается взглянуть на Бет, и мы во все глаза смотрим на Тейси. Ее лицо раскраснелось, а сердце готово выпрыгнуть из груди, это заметно.
Когда же я украдкой смотрю на Бет, то вижу, что та даже не поднимает головы – стоит и вертит завязки своей кофты, и те закручиваются в спиральки.
– Кафлин, – тренерша поворачивается к Минди, чьи каменные плечи два сезона в год покрыты синяками. – Она в твоем распоряжении. Что скажешь?
Минди медленно оценивает Тейси.
– Нет проблем, – отвечает она и смотрит на тренершу. Разве что хвостом не виляет.
Та кивает в ответ.
– Поднимай ее и посмотрим, на что она годится. Раз-два…
Минди и Кори берут друг друга за запястья и образуют решетку из рук.
– Три-четыре! – командует тренерша.
Тейси вытягивает свои тонкие ручки-веточки и ставит ногу в сплетение рук. Одна здоровая, как блин, ладонь, ложится ей на спину, а вторая подхватывает ее под ягодицы. Сзади ее подсаживает Пейдж Шепард.
– Пять-шесть, – Минди и Кори поднимают Тейси на высоту своих ключиц; та лихорадочно нащупывает их плечи, а Пейдж спешит подстраховать ее сзади.
И вот Тейси наверху.
– Семь-восемь!
И, раскачавшись на ногах, разжав пальцы, девчонки подбрасывают ее вверх.
Ошеломленная Тейси разевает рот.
Она в воздухе.
Все ее тело дрожит, как гитарная струна.
Она слишком испугана и не может сделать ни так[23], ни пайк[24], ни той-тач – ничего она не может.
– Расслабься! – кричит тренер.
Тейси падает вниз, трое девчонок собираются в кольцо, Тейси врезается ногой в ключицу Минди.
Но они ловят ее. Она не падает и не бьется об пол.
Потом она спускается вниз, скуля, как жалкий щенок.
В течение часа Тейси падает и падает. Снова и снова.
Стопой в лицо. Лодыжкой в плечо. Лицом о мат.
Минди и Кори сердятся все больше по мере того, как получают от нее новые тычки; подсаживая, они церемонятся все меньше.
Примерно через полчаса Тейси начинает рыдать и не может успокоиться до конца тренировки.
Тренер уходит в кабинет ответить на звонок и оставляет Бет считать за себя.