Меган Дэвидхизар – Пропавшая сестра (страница 9)
Райан изучает его с ног до головы, настроенный на серьезное обсуждение:
– Готов поспорить, ты мог бы отбить ритм, но я не вижу никаких татуировок.
Эдриан поднимает брови и опускает уголки рта, обдумывая оценку Райана. Он не сильно изменился с девятого класса. Я отчетливо помню того Эдриана. Однажды я была так напугана предстоящей презентацией на уроке истории у мистера Трикера, что вбежала в зал, задыхаясь. Эдриан догнал меня и сказал, что вместо того, чтобы представлять аудиторию в нижнем белье, мне следует представить нашего волосатого учителя средних лет в ярко-оранжевых плавках и такой же шапочке для плавания. Сочетание его невозмутимого выражения лица и образа, что он создал в моем воображении, заставило меня расхохотаться, и я забыла о своих переживанях. Эдриан, может, и остался тем же клоуном, каким был на первом курсе, но он внешне изменился. Раньше он был худощавым, весьма худощавым, но сейчас он заметно окреп. Его руки и плечи стали крупнее. Насколько я знаю, он не занимается спортом во Флориде, но, возможно, он работал физически.
– Татуировки могут быть скрыты под одеждой, – предполагаю я.
– Перестань так на меня смотреть! – Эдриан опускает руки, прикрывая одной грудь, а другой пах. Я игнорирую его, стараясь не покраснеть.
– Я думаю, что вся эта история со стипендией – ложь.
Эдриан переводит взгляд с меня на Райана и обратно.
– Сказать правду? – Он делает глубокий вдох и отбивает несколько ударов, прежде чем сказать: – У меня действительно есть две татуировки. Нет, вы их не увидите, и хотя я выиграл стипендию, она была не на двадцать тысяч.
– Она выплачена полностью? – спрашивает Райан, а затем добавляет: – В следующем году я буду играть во втором дивизионе. Я не могу представить, что мне придется самому оплачивать расходы и заканчивать школу со всеми этими долгами.
Я поеживаюсь при мысли о своих собственных оставшихся без ответа вопросах о колледже и нервно ковыряю что-то на столе. Заметив, что Эдриан наблюдает за мной, я замираю.
– Нет, ничего подобного, – говорит он Райану.
– Все в порядке. Студенческие займы – это еще не конец света. Со мной все будет в порядке. – Он поворачивается ко мне лицом:
– Итак, давайте послушаем. Две правды и ложь.
Я надеялась, что они, возможно, забыли обо мне. Мои пальцы непрестанно теребят подол рубашки, и я засовываю их под ноги, чтобы успокоиться:
– Ладно. Я знаю, как делать искусственное дыхание. Я очень гибкая. И у меня есть близнец.
Райан фыркает:
– Что ж, видели мы твоего близнеца. – Он указывает на другой конец комнаты. Грейс что-то говорит своей группе, драматично пожимая плечами, и двое других смеются. – Готов поспорить, что это искусственное дыхание.
Эдриан поджимает губы, делая вид, что размышляет. Я не привыкла, чтобы кто-то наблюдал за мной так долго. Наконец он говорит:
– Согласен. Искусственное дыхание.
– Мне пришлось пройти курсы первой помощи, чтобы стать няней. И… – Я сцепляю ладони вместе и выкручиваю их в стороны.
– Ого! – воскликнул Эдриан, откидываясь на спинку стула, в то время как Райан прикрывает глаза рукой и кричит:
– Это отвратительно!
Я опускаю руки, когда понимаю, что это еще не конец.
– Подождите, – говорит Райан. – Это нечестно. Тут все правда.
– Нет у меня близнеца. Грейс на десять месяцев старше меня.
Райан выглядит еще более растерянным, чем на прошлой неделе на уроке английского, когда миссис Хейнс задала ему выучить стихотворение лорда Теннисона. Я продолжаю сыпать объяснениями:
– Она родилась в начале августа, но мама снова забеременела, и в июне следующего года родилась я.
Райан трижды переводит взгляд с меня на Грейс.
– Ты была такой умной, что они не смогли тебя задержать, да? – шутит Эдриан.
– Что-то в этом роде, – отвечаю я. – Уход за ребенком и так влетает в копеечку, а если бы я ходила в детский сад, это обошлось бы в несколько тысяч долларов в год.
– Подожди, – говорит Райан. – Но вы почти одинаковые.
– Так бывает.
– Я не знаю, – осторожно отвечает Эдриан. Его темные глаза останавливаются на моем лице и не отпускают. – Не совсем одинаковые.
Я ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь – и вовсе не из-за его растрепанных волос или нелепой рубашки.
– Так, орлы! – кричит миссис Сандерсон с другого конца комнаты, не давая мне возможности понять, так ли выглядит флирт. – Теперь, когда вы немного узнали друг о друге, пришло время узнать больше о себе.
Каждый по-своему придает индивидуальности своей записной книжке. Я пишу фломастером свое имя на обложке, а на обороте оставляю кучу непонятных каракулей и рисунков без какого-либо определенного смысла.
Миссис Сандерсон говорит, что цель первого дня – открыться друг другу, но для этого мы должны сначала узнать больше о самих себе. Мистер Гаттер раздает различные личностные тесты, которые мы заполняем и кладем в наши папки. Час спустя я обнаруживаю, что у меня тип 9 по эннеаграмме, INFP по тесту Майерса – Бриггса и синий цвет по цветовому тесту. Все это говорит о том, что я ставлю других выше себя, забочусь обо всех и делаю многое для других, зачастую в ущерб себе.
– А теперь перейдем к вашим соседям по комнате, – призывает миссис Сандерсон.
О нет. Соседи по комнате. Я не хочу портить никому поездку, ведь я, очевидно, не самый желанный кандидат, но я благодарна миссис Сандерсон за то, что она сама нас распределит. По крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, что меня никто не выберет. В седьмом классе мы попросили соседей по комнате забронировать нам номера в отеле для поездки в Вашингтон, округ Колумбия. Никто не внес мое имя в свой список. С тех пор, когда учителя объявляют, что мы можем сами выбирать себе партнеров, моя уверенность рушится на корню. Я ненавижу боязнь быть отвергнутой. Мы с Грейс четыре года жили в одной комнате, и, благодаря стипендии, которую я не получу, мы, вероятно, будем делать то же самое в колледже Файв-Лейкс. Сомневаюсь, что миссис Сандерсон поселит нас вместе.
Я осматриваю комнату в поисках других вероятных соседей. Тори Сиблонски смотрит в окно, накручивая на палец свои густые волосы, и совсем не слушает миссис Сандерсон, которая делает, возможно, самое важное заявление за всю неделю. Поездка на автобусе, возможно, была не самой комфортной, но с Тори все будет в порядке. Есть шанс, что меня поставят в пару с Алиссой Гриффин. Она чирлидерша, но никогда не замечена ни в одной компании. Форест-Лейн не отличается разнообразием национальностей ее учеников, поэтому Алисса – единственная японка в нашем потоке. Каждый день она переходит от одного обеденного стола к другому, спокойно общаясь со всеми и не вызывая ревности у других. Мы не занимались вместе со второго курса, но если кто-то и захотел бы узнать меня настоящую, то, держу пари, это была бы она.
– Эдриан Клемент и Клайд Гейбл, комната 103.
– Да, Клайд! – Эдриан тянется, чтобы дать Клайду пять, но не может дотянуться. Он бросает быстрый взгляд на миссис Сандерсон, прежде чем совершить сальто через весь зал и приземлиться прямо перед Клайдом, подняв руку, чтобы тот дал ему пять. Клайд с удовольствием подыгрывает.
– Я бы хотела напомнить всем, – говорит миссис Сандерсон, неодобрительно взирая на Эдриана, – чтобы вы оставались на местах, пока я не назову каждого.
Эдриан извиняющимся жестом машет рукой, прежде чем ползком вернуться на свое место. Если бы подобное попробовал исполнить Райан Джейкобс, это было бы отвратительно. Но что бы ни сделал Эдриан, это неизменно вызывает у всех смех, включая персонал. Как и Алисса, он не состоит ни в одной компании. Вернувшись на место, Эдриан встряхивает волосами, усиливая эффект, который он и так произвел на публику.
Миссис Сандерсон называет еще несколько имен, прежде чем произнести:
– Грейс Столл и Тори Сиблонски, комната 114.
Тори вскидывает голову при звуке своего имени; Грейс широко улыбается ей и машет рукой.
– Мэдди Столл и… – Она сверяется со своим списком. – Джейд Коулман, комната 118.
Джейд сидит через четыре сиденья слева от меня. Ее ярко-рыжая крашеная челка закрывает лоб. В рыжий выкрашен лишь верхний слой волос, что резко контрастирует с темно-коричневым нижним цветом. Она одна из немногих девушек, не носящих джинсы. Вместо этого на ней черная юбка-клеш на подтяжках, кружевные колготки в цветочек и армейские ботинки. Два пучка на ее макушке напоминают мне плюшевого мишку. Уверенность в себе придает ей тот особый шарм, о котором я могу только мечтать. Да, Джейд, возможно, подойдет.
Миссис Сандерсон перечисляет остальные имена, после чего все начинают суматошно разбирать сваленные у стены сумки. Я держусь в стороне до тех пор, пока Райан Джейкобс не выбегает за дверь с сумкой на плече. Мистер Гаттер призывает всех идти спокойным шагом, но все попытки утихомирить толпу не увенчиваются успехом.
С каждым шагом вверх по лестнице я заготавливаю еще один вопрос, который смогу задать Джейд, чтобы завязать беседу и показать, что мне с ней интересно, попытаться ей понравиться. Все будет хорошо. Обязательно будет. Мне нужно перестать волноваться. Остановка. Стоп-стоп-стоп.
Когда я добираюсь до комнаты, Джейд уже заняла нижнюю койку. Места едва хватает – беспрепятственно добраться до комода у окна не получится. В зеркале на стене отражаются серые тучи, закрывающие солнце.