Меган Бренди – Соблазнительные изгибы (страница 12)
Твою ж мать, что за херню я несу?
Девушка делает глубокий вдох.
– Я и не пытаюсь избежать своих обязанностей, клянусь. – Она качает головой. – Мы с тобой уже разобрали все вопросы. Следующий шаг – чтение, а это самостоятельная работа. После я проверю каждый твой ответ и помогу доработать, если потребуется. Уверяю, за это задание тебе поставят высокий балл. Однако прочитать материал студент должен сам.
Хмурюсь еще сильнее, но она продолжает:
– Когда у тебя будет экзамен или когда тебе нужно будет написать эссе, наше занятие будет проходить по-другому. Подготовка будет строиться на совместном взаимодействии. Но сегодняшнее задание этого не подразумевает.
– Проехали.
Сделав единственный глоток, ставлю кофе на стол и начинаю читать, чтобы ответить на злосчастные вопросы.
Я осёл, мне надо признать, что девчонка полностью вовлечена в учебный процесс вместе со мной. Мне трудно сосредоточиться на учебе, когда предмет меня не интересует, и она, кажется, понимает это и помогает.
– Хорошая работа! – говорит она наконец. – До игры тебя точно допустят. Возможно, ты даже получишь дополнительные баллы и на экзамене будешь чувствовать себя чуть спокойнее. Не забудь напомнить преподавателям о табеле с оценками.
– А, ну они в курсе будут. Тренер Рид позаботится. Этот человек всегда поддерживает нас.
– Когда ему это удобно, – бормочет она себе под нос, но у меня чуткий слух.
– Ты ведь понимаешь, что работаешь благодаря ему? Он спортивный директор. А ты занимаешься со спортсменами.
Девушка резко вскакивает, подобной реакции я точно не ожидал.
– Я работала на университет со своего первого курса, то есть задолго до перевода на спортивный факультет. Да, сейчас я веду исключительно спортсменов. Их успеваемость почему-то стала важней, чем успеваемость парня, который пытается повысить оценки, чтобы сохранить стипендию, или матери-одиночки, которая не может позволить себе провалиться, но у нее почти нет времени, чтобы ходить на занятия.
– А у спортсменов нет таких же проблем?
– У кого-то бывают, согласна. – Она перекидывает сумку через плечо. – А у кого-то нет, и я не понимаю, почему спортсмен, у которого нет ни малейшего желания заниматься чем-то другим, кроме как идти в профессиональный спорт после университета, который пускает все годы обучения на ветер и причем часто учится бесплатно… так вот, почему он имеет приоритет перед теми, кто хочет большего в жизни. Ага, спорт – это Олимп, а тренер Рид – бог на этом Олимпе, и кому какое дело до нас, рядовых студентов!
С этими словами она стремительно уходит.
Я поднимаюсь на ноги и иду следом.
– Эй, подожди минутку. – Догнать ее несложно, так как мои ноги в два раза длиннее. – Сказал же, подожди.
Она останавливается на второй ступеньке, я спускаюсь ниже и встаю напротив; наши глаза оказываются на одном уровне. Осторожно беру ее за руку, чтобы задержать, но она смотрит на меня с нескрываемым беспокойством, и я быстро отпускаю ладошку.
– Слушай, извини, ладно? Но я не могу молчать, когда кто-то плохо говорит о человеке, который для меня как семья.
Ее челюсть напрягается, губы плотно сжимаются.
– Я могу… понять. – Она сглатывает. – В будущем давай избегать этой темы, чтобы не было недопонимания. – Она выдает натянутую улыбку и проходит мимо меня.
Поворачиваюсь и смотрю ей вслед. Пустая трата времени, поскольку разглядеть форму ее задницы, скрытую за слоями одежды, не получится.
Это сводит с ума… и знаете что? И ее тоже.
Клянусь, она делает все это, чтобы потрепать мне нервы.
Говорит только по делу.
Смотрит, но скрывает эмоции.
Такое чувство, что эта девушка живет за пуленепробиваемой стеной, которую выстроила вокруг себя, и если бы я попытался зайти внутрь, то встретил бы тройной слой пуленепробиваемого стекла. Мои костяшки будут разбиты после первой же попытки пробить его.
Впрочем, пробовать я не собираюсь.
А если б даже попытался, знаю, что она продолжала бы делать то, что так раздражает.
Прямо противоположное тому, чего я от нее хочу.
Убегаю от Тобиаса так быстро, как только возможно, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать эмоции, которые вот-вот захлестнут меня.
Сидеть и слушать, как он расхваливает своего любимого тренера, выше моих сил. К этому я не готова.
Тренер очень много для него значит, это читается по его ярким голубым глазам. Очевидно, что этот человек – важная часть его жизни. Уверена, Рид поддерживает и вдохновляет его, может быть, даже является для него чем-то вроде отца, как и подобает хорошему наставнику.
Как и подобает хорошему человеку.
Интересно, поменялось бы его мнение, узнай он правду.
Не то чтобы это имело значение.
Легок на помине… Приходит эсэмэска с требованием прийти в его офис. Направляюсь в логово сатаны.
Разумеется, он разговаривает по телефону, когда я вхожу. Дает понять, чтобы я подождала несколько минут прямо тут, в кабинете. Его не тревожит, что я слушаю разговор, ведь я пустое место.
Стою в метре от деревянного стола и хмуро смотрю на табличку, гордо выставленную на краю.
«ТРЕНЕР ТОМАС РИД» – гласит надпись жирными золотыми буквами, а прямо под ней курсивом напечатано: «
Видимо, чтобы получить это звание, достаточно провести один победный сезон.
– Мейер! – рявкает он, и я вскидываю голову.
– Что?
– Ты меня слышишь? – спрашивает он, но ответ ему не нужен. Раздраженно вздыхая, он повторяет то, что я и правда пропустила: – Я говорю, что забрал нескольких твоих ребят и отдал их другому репетитору.
Мои мышцы напрягаются, я делаю шаг ближе.
– Что это значит?
– Еще раз, и включи уши, пожалуйста: я взял твоих студентов и отдал их девушке, которую ты же сама рекомендовала.
– Насколько я помню, ты говорил, что вам нужен еще один человек на спортивный факультет. Я бы не дала ее контакты, если б знала, что она займет мое место.
– Мне действительно нужен был человек, и теперь репетиторов хватает. Я распределил студентов между вами, как посчитал нужным.
Делаю глубокий вдох, пытаясь найти что-то положительное в этой ситуации, и надеюсь, что, может быть…
– Тобиас в приоритете, – прерывает он мои размышления. – С остальными ты можешь заниматься в оставшееся время, лишь бы не заваливали экзамены и могли играть. У тебя было слишком загруженное расписание, Мейер, а наш питчер требует повышенного внимания. – Он бросает мне листок с новым расписанием.
Бумага падает к ногам, и я наклоняюсь, чтобы поднять ее. Отмечаю, что теперь мы с Тобиасом будем работать с понедельника по субботу, то есть в два раза больше.
– Это… – Тревога начинает нарастать, заставляя кожу зудеть. – Это ненормально. Ты выделяешь ему даже больше времени, чем положено студентам с ограниченными возможностями.
Тренер пожимает плечами – возразить ему нечего.
Еще раз быстро просматриваю расписание, отчаянно тряся головой.
– Ты забрал у меня четырех. – Поднимаю глаза на него. – Меня лишили четырех студентов, чтобы подтянуть одного?
– Расписание уже утверждено.
– Мне платят за каждого студента. Если заниматься с Тобиасом шесть дней в неделю, я потеряю четверть своего дохода. Придется искать другую работу и… – Я резко замолкаю.
Он поддается вперед, в его светло-голубых глазах читаются жестокость и презрение:
– Это не моя проблема, не так ли? Твоя работа – подтягивать парней, которые мне нужны. Это то, на что ты подписалась, и мне нужно, чтобы ты помогла Тобиасу Крузу. Наш график становится все плотнее, через три недели соревнование с командой Кэл Поли[13], и мне нужно знать, что Тобиас полностью сконцентрирован на победе.
– А ты не боишься последствий?