Меган Бренди – Короли старшей школы (страница 18)

Он уходит, и я делаю несколько маленьких глотков, чтобы успокоиться.

– Они люди Ролланда, – говорю я, изо всех сил стараясь осознать то, что она только что сказала, но у меня в голове бардак, я понятия не имею, что это на самом деле значит.

– Они люди Брейшо, – поправляет она пытливым тоном. – Твои люди.

Я усмехаюсь.

– Ты знала все это время, не так ли?

– Догадывалась, но уверена стала, только когда мы пошли за твоими вещами.

По тому, как она упомянула мою мать, я поняла, что она ее знала.

– Когда ты увидела ее своими глазами.

Мария кивает.

– Да, – шепчет она с сожалением. – Женщина, которую я увидела, была не той Равиной, которую я знала.

Я не спрашиваю, потому что мне, черт возьми, наплевать, но ее следующие слова меня поражают.

– Когда-то она была моей лучшей подругой.

Я не могу скрыть удивления, мои глаза расширяются. Ее лучшая подруга?

– Ты местная.

Она усмехается.

– Ты никогда бы не узнала. Мое имя здесь стерто давным-давно. – Ее глаза перемещаются на меня. – Я никогда не была достаточно сильна для этого мира. Я не была такой, как ты. Я была слишком слабой, эмоционально и физически. Слишком наивной. Я не видела ножа, пока не почувствовала его у себя в спине.

Я смотрю на нее, не понимаю, почему она решила так изливать душу.

Она слегка улыбается.

– Я знала, что ты еще не в курсе.

Я продолжаю смотреть.

– Ты бы ни за что не сидела здесь, если бы знала. – Она косится на четырех Брейшо, так что я наконец сдаюсь и делаю то же самое. – Возможно, я не очень хорошо тебя знаю, но от тебя веет духом свободы, тем, к чему здешние люди не привыкли. Тебя нельзя контролировать, ты бунтуешь, ты давишь, ты задаешь вопросы. Твой разум работает немного иначе, чем у тех, кого мы знаем. Я думаю, именно поэтому Ролланд боится твоего влияния.

– У Ролланда есть проблемы посерьезнее меня.

– Я бы не была так уверена, – выдыхает она.

Парни притворяются, что охраняют Зоуи, и она поднимает свои маленькие ножки – сначала одну, затем другую, качается с мячом из стороны в сторону, делая умилительную попытку обманного маневра, а потом обегает Ройса и бросает мяч в небольшое кольцо, которое подвешено чуть выше нее. Она так ликует, когда удается бросок, чуть не падает, но Мэддок ее подхватывает.

– У нее больше никогда не будет и царапины на колене, если эти трое будут рядом… – ее голос затихает.

Она пристально смотрит на Мэддока и Зоуи, и ее губы сжимаются, на лбу образуется глубокая складка.

Подождите.

Она знает, что я наблюдаю за ней, и медленно ее глаза возвращаются ко мне. Она ничего не скрывает, показывая свою боль потери и… желание.

Что-то ударяет меня по ноге, я опускаю глаза и вижу маленький баскетбольный мяч у своих ног.

Шаги эхом отдаются по цементу, и я замираю, по какой-то причине не в силах поднять взгляд, но затем татуированные костяшки пальцев ложатся на мяч, и я поднимаю глаза.

Кэп протягивает руку, касается моей щеки, его сине-зеленые глаза смотрят на меня.

– Перестань, – шепчет он, затем наклоняется к моему уху, чтобы Мария не услышала. – Все в порядке. Я тоже сначала испугался. Следующий раз будет, Рэйвен.

Я сжимаю его запястье и отпускаю только тогда, когда это уже необходимо, и он возвращается к своей семье.

Мой взгляд скользит вправо, и я замечаю Зоуи, ее большие глаза прикованы ко мне. Она убирает свои светлые волосы с лица. Ее маленькая ручка поднимается, и она почти застенчиво машет мне своими крошечными пальчиками.

Мышцы моего живота напрягаются, а зубы сжимаются, когда кровь начинает давить мне в глаза. Каким-то образом мне удается поднять руку и помахать в ответ.

На ее лице мгновенно расплывается широкая улыбка, и я прикусываю язык.

Она разворачивается и бросается в объятия Ройса.

– Туда!

Она показывает на заднюю часть дома, которую мне не видно, и они исчезают.

– У нее там маленький поезд, который ходит вокруг дерева, ей очень нравится.

Мне тоже, малышка.

Я поднимаюсь на ноги и иду обратно к машине.

– Рэйвен, – зовет Мария.

Я не оборачиваюсь, но останавливаюсь.

– То, что ты не знала любви в детстве, еще не значит, что ты не узнаешь, как это – любить кого-то.

Это правда?

Глава 10

Только когда солнце начало садиться, до машины доносится звук шагов. Я сажусь и вижу в полуоткрытое окно, что Мария вернулась ко входной двери, а Кэптен провожает до нее Зоуи.

Она мгновение колеблется, но затем предлагает ему войти.

Все трое исчезают за дверью.

Мэддок и Ройс подходят к охранникам, вероятно, чтобы их допросить.

Я перевожу взгляд с них на дом, на баскетбольную площадку, и гнев наполняет мои вены.

Намек Марии на защиту Зоуи любой ценой был кристально ясным.

Я или Зоуи.

Я вытаскиваю нож из-за пояса и впиваюсь взглядом в надпись.

Семья – это не только общая кровь, но Зоуи – их кровь. Они любят ее всем своим существом. Я посторонняя. Как они посмели поставить меня в такое положение?

Как они смеют позволять своим чувствам ко мне затуманивать их разум?

В данном случае никакого риска, никаких огромных жертв.

Они оттягивают неизбежное.

Мне стало понятно, что это место больше, чем огромная старшая школа и ее соперники, хотя последние четыре года это был их мир. Больше, чем команда, которую они создали, и их планы на будущее после школы.

Этот город и его тайны обладали силой, способной заставить влиятельного человека, Ролланда Брейшо, оставаться в тюрьме вместо того, чтобы вырваться на свободу. Удерживали жаждущую денег шлюху подальше, заставляя ее жить в захудалом трейлере с ребенком, которого она не хотела, вместо роскошного особняка. Прятали меня, прятали Зоуи, гнали Марию. Причины могли быть непонятны, но результат очевиден. Если это место может делать все эти вещи, то взять меня – это детский лепет.

Тайна Брейшо возвращается не случайно, а с какой-то целью. Отдай одно, чтобы спасти другое.

Парни направляются к машине, и с каждым шагом их ноги волочатся все медленнее, плечи и головы опускаются все ниже.

Это убивает их.

И как будто одного этого зрелища недостаточно, входная дверь распахивается, и показывается заплаканное лицо Зоуи с растрепанными светлыми кудрями.