Мег Вулицер – Женские убеждения (страница 18)

– Мам, пап, я в Йель поступила, – сказала Грир. – Вот, почитайте письмо. Я на экране оставила.

А потом они побежали через дорогу, вверх по склону – и Кори сразу заметил, что дома у него творится что-то странное. Родители его знали, что именно сегодня будут вывешены результаты. Они очень переживали, но теперь-то они где? Ведут себя почти так же пренебрежительно, как и Кадецки. Должны бы встречать меня у дверей, подумал Кори. Но тут на него откуда ни возьмись налетела мама, обхватила руками. «Коленки обхватила», – говорил он впоследствии, преувеличивая. Как такая крошечная женщина могла родить такого долговязого и тощего сына, оставалось загадкой – у Кори и папа был среднего роста и телосложения. Первенец превзошел их по всем статьям.

– Что тут творится? – спросил Кори, услышав в глубинах дома еще какие-то голоса.

Брат его выкрикнул: «Пришел!», а потом послышался топот его кроссовок – Альби промчался по второму этажу, прыжками спустился с лестницы, держа в руке Тиха – и подлетел к ним в тот же миг, когда из кухни в комнату ввалилась тетушка Мария с многослойным тортом на большом противне. Следом вошел папа Кори, с еще одним тортом. Кори стоял в замешательстве. Первый торт был покрыт толстым слоем бело-голубой глазури, сверху сияли свечки. В комнате вообще была особая, праздничная атмосфера.

– Смотри какая картинка, – возвестила тетушка, и в первый момент ни Кори, ни Грир не поняли, зачем на торте какое-то животное.

– Корова? – предположил Кори. – А почему?

Было действительно похоже на корову из мультика, хотя и не очень: на морде складки, выражение сердитое. Никто ничего не ответил, а Кори сказал:

– Так, ребята. Сами знаете, результаты только что выложили в сеть. Отличные тортики, но мне нужно пойти посмотреть.

– Кори, – сказал Альби, поводя рукой, в которой держал черепаху – та протестующее двигала лапами, но не слишком сердито. – Ты чего, не понял?

– Нет.

– Это бульдог.

Кори неуверенно произнес: «Йель?», а папа тут же протянул ему второй торт. Этот был в бело-оранжевой глазури, в середине располагалось рыжеватое животное. Оно тоже напоминало какую-то скотинку, но Кори и Грир оба сообразили, что имеется в виду принстонский тигр.

– Туда и туда поступил. Молодчина! – выпалил Альби, будто действительно понимал смысл достижения брата.

Кори уставился на своих родных.

– А вы откуда знаете? Я еще и на сайт-то не заходил.

– Ты меня прости, – сказала Бенедита. – Я ввела твой логин, а потом и пароль. Я их знаю.

– Грир123, – продекламировал Альби, и Кори угловым зрением заметил, что Грир очень довольна. Нужно было бы рассердиться на маму, которая не дала ему посмотреть самому, но он не смог. И потом, она сейчас была совершенно счастлива: счастливы были и папа, и мама. Сегодня новость прогремит по всему Фолл-Ривер, по всей Португалии.

– В Гарвард тебя не взяли, – беззаботно доложил Альби. – Ну и ладно, им же хуже.

Торт алого цвета, который испекли вместе с другими, на всякий случай, так и лежал на кухне – потом его выкинут в мусор. Бенедита весь день простояла у плиты вместе с тетушкой Марией – ее сын, Саб, в колледж даже не поступал. В семье давно порешили, что самые головастые у них – Кори и Альби. Кори уже успел себя проявить, а Альби точно проявит не хуже, а может, даже и лучше, чем старший брат. То, что Альби научился читать, они выяснили в тот день, когда Альби, едва начавший ходить, посмотрел на коробку с фруктовыми карамельками на кухонном столе и под утренний кухонный шум начал шептать себе под нос: «Красный 40, желтый 6, усилитель вкуса Е320».

Теперь Кори придется выбирать между Йелем и Принстоном. Бульдог или тигр: непростое решение. Если Йель, то они с Грир будут вместе. Так что тут и решать нечего. Она будет учиться в Йеле. Грир с Кори сидели за кухонным столом и ели куски разных тортов – на вкус они были одинаковые. Такие торты вообще едят не ради вкуса, а ради случая.

– Грир тоже поступила в Йель, – сообщил Кори родным, и они вежливо поахали по этому поводу.

– С полной оплатой обучения? – уточнил Альби.

– Я пока не смотрела. Очень обрадовалась. – Грир встала из-за стола. – Пойду домой, посмотрю.

– Я с тобой, – сказал Кори.

В доме Кадецки они обнаружили родителей Грир за компьютером.

– Блин, – произнес отец, когда они подошли. – Ничего там не вышло.

– Ты про что? – спросила Грир.

– Про финансовую помощь. – Он тяжело вздохнул и качнул головой.

Тут Кори внезапно все понял: правда, во всей свой мерзости, всплыла перед глазами.

– В смысле? – спросила Грир, все еще не врубившись.

– Не потянуть нам, – сказал Роб. – Очень уж жестко с нами обошлись, Грир.

– Да как такое может быть? – спросила она.

Они с Кори прочитали в ее деле пункт про «объем финансовой поддержки». В нем говорилось примерно следующее: «Поскольку вами не были предоставлены необходимая информация и документация» – а потом, в извиняющемся тоне, что Йель может предложить вот столько, не больше. Сумма называлась чисто символическая. Судя по всему, Роб, который вызвался заполнить все анкеты на финансовую помощь, ничего не заполнил. Упустил то, что ему показалось слишком сложным или слишком личным. Он обо всем этом и поведал, спокойно, но с запинками.

– Прости меня, Грир, – закончил он. – Я не думал, что это так важно.

– Ты не думал?

– Думал, они сами напишут – эти, из финансовой помощи – скажут, что им нужны еще документы. Что мог, я заполнил, а потом стало слишком сложно, а еще меня достало, сколько они от меня всего требуют, – похоже, я свалял дурака. – Он умолк, покачал головой. – Со мной всегда так, – добавил он. – Не могу не свалять дурака.

Лорел взяла письмо, лежавшее не столе.

– Есть еще одна штука. Еще одно место. Я как раз почту из ящика достала. Райланд, – сказала она.

– Чего?

– Ты туда прошла! И условия предлагают обалденные. Общежитие, питание, даже карманные деньги. Я так и думала, что ты расстроишься из-за Йеля, поэтому и вскрыла конверт. Проблема решена.

– Ага, Райланд, – ядовито произнесла Грир. – На самый паршивый случай. Мне школьный методист велел туда подать документы. Колледж для дураков.

– Ничего подобного. Ты не хочешь прочитать письмо? Ты получила такую штуку, называется «Стипендия за выдающиеся успехи в учебе». Тут не в деньгах дело, это за заслуги.

– Плевать я хотела.

– Я понимаю, что ты расстроилась, – сказала Лорел. – Папа все просрал, – добавила она, метнув на Роба уничтожающий взгляд. После этого лицо ее сморщилось, и она заплакала.

– Лорел, я думал, мне потом перезвонят и попросят дозаполнить, – повторил Роб. Он подошел, встал перед женой и тоже заплакал. Родители Грир, эти бессчастные, нелепые люди плакали, обнявшись, а Грир сидела рядом с Кори у стола, сжав кулаки. Кори думал о том, что вот родители привели тебя в мир, твоя обязанность – сохранять с ними близость или, как минимум, оставаться рядом – до того момента, когда жизнь унесет тебя в сторону. Для Грир этот момент настал. Он наблюдал процесс в реальном времени. Он подошел, взял ее ладони в свои, разжал. Она поддалась, позволила его пальцам сплестись с ее. Собственные его родители заполнили все документы безупречно – очень стеснялись, когда Кори давал им советы. А он ими командовал, диктуя, что вписывать в каждую строчку. Его родители – люди незамысловатые, но они все сделали как надо, а родители Грир – нет, и она могла бы об этом догадаться заранее.

– Ну ладно, – продолжала Лорел, – что есть, то есть. А стипендия выглядит просто замечательно. Все у тебя будет хорошо. И у тебя, и у Кори. Вы оба такие умные. Знаете, что я про вас думаю? Как себе представляю? Вы – два космических корабля.

Грир даже не ответила. Посмотрела на Кори и сказала:

– Может, попробовать позвонить в Йель?

Они вместе пошли к ней в комнату, позвонили. Грир поставили в очередь, потом ответила какая-то запыхавшаяся тетя. Грир принялась торопливо объяснять, что с ней случилось, – Кори сидел рядом на кровати. Грир всегда говорила тихо и неразборчиво, даже в такой вот отчаянной ситуации. Он никогда не мог этого понять. У него тоже, конечно, есть недостатки – он самолюбив, порой даже заносчив – но, по крайней мере, способен выражаться внятно, причем не прилагая усилий.

– Я… На самом деле, документы не… и папа сказал…– доносилось до него. Хотелось крикнуть: давай к сути! Говори как есть!

– Мне очень жаль, – прервала ее в конце концов тетя. – Все решения по финансовой поддержке уже приняты.

– Да, я понимаю, – быстро проговорила Грир и тут же повесила трубку. – Может, родители позвонят? – обратилась она к Кори.

– Иди попроси их, – предложил он. – Скажи, как для тебя это важно. Серьезным голосом, без дураков.

Они спустились вниз, она подошла к родителям и сказала:

– Может кто-то из вас позвонить в администрацию Йеля?

Мама только бросила на нее тревожный взгляд.

– Этим папа занимался, – сказала она. – Я вообще не понимаю, что им говорить.

– А ты разве только что не звонила? Что они сказали? – спросил Роб.

– Что решение уже принято. Но ведь все равно можно попробовать, – сказала Грир. – Ты отец. Может, с тобой они будут говорить иначе.

– Не могу, – сказал он. – Вся эта бюрократия – я в ней не разбираюсь. – Он беспомощно посмотрел на дочку. – Мне это будет очень трудно, – сообщил он и добавил с нажимом: – Не могу.