Мэг Кэбот – Принцесса в центре внимания (страница 7)
Это когда Митч встретил ту девицу с поддельным французским акцентом во время соревнований по гребле, и они втрескались друг в друга и носились среди волн под суперскую музыку, а потом выяснилось, что девица – невеста соперника Митча в этом самом соревновании. Но самое главное – она принцесса маленького европейского государства, о котором Митч даже никогда не слыхал. А ее жених принц, и они обручены с младенчества!
Как раз когда я это смотрела, явилась Лилли с домашкой для меня и тоже уселась смотреть. Только она не уловила глубокий философский смысл происходящего и заметила лишь:
– Ого, этой принцессульке необходима срочная коррекция бровей.
Не, ну вообще.
– Лилли, – прохрипела я, – ты что, не понимаешь, что эта сцена – пророческая? А вдруг меня тоже обручили в младенчестве с принцем, которого я в глаза не видела, а папа мне об этом еще не сказал! И я ведь тоже могу повстречать на пляже спасателя и безумно полюбить его, но это не будет иметь никакого значения, поскольку я обязана выполнить свой долг и выйти за человека, которого выбрал мой народ.
– Ты, случаем, микстуры не перепила? – поинтересовалась Лилли. – Там написано: «Одна чайная ложка каждые четыре часа». Не столовая, ты, олень.
Я рассердилась на Лилли за то, что она за ерундой не видит главного. Конечно, я не могла рассказать ей про письмо – а вдруг это ее брат написал? Не хочу, чтобы он подумал, будто я треплюсь о его письме со всеми подряд. Любовное письмо – это очень личное. Но все равно Лилли могла бы посмотреть на происходящее с моей точки зрения.
– Неужели ты не понимаешь? – засипела я. – Какой мне смысл влюбляться в кого-то, если окажется, что папа уже устроил мой брак с каким-нибудь принцем, которого я никогда в глаза не видела? Каким-нибудь наследником из Дубая или типа того, который каждый день любуется моим портретом и не может дождаться, когда же он наконец назовет меня своей.
Лилли ядовито заметила, что я, похоже, перечитала любовных романов для девочек, которые так нравятся моей подруге Тине Хаким Баба. Тут надо признать, что, действительно, именно они навели меня на мысль. Но это не имеет значения.
– Серьезно, Лилли, – сказала я. – Мне надо быть очень осторожной, чтобы не влюбиться в кого-нибудь вроде Дэвида Хасселхоффа или твоего брата, потому что придется выйти за принца Уильяма.
Ну не сказать, что это была бы такая уж страшная жертва.
Лилли встала с моей кровати и протопала в гостиную, где сидел папа. Он был один, потому что, стоило ему зайти проведать меня, как мама сразу вспоминала про какое-то срочное дело и сбегала.
На самом деле не было у нее никакого дела. Просто мама до сих пор не призналась папе ни про мистера Дж., ни про то, что они решили пожениться, ни про ребенка. Мне кажется, она боится, что папа начнет орать и обзывать ее безответственной (да запросто).
И вот, вместо того чтобы признаться, она каждый раз сбегает от него с виноватым видом. Это было бы смешно, если бы не выглядело так жалко: взрослая женщина, тридцать шесть лет, а ведет себя как ребенок. Вот я, например, к тому времени, когда мне исполнится тридцать шесть, уже полностью самоактуализируюсь и не буду страдать всякой фигней, как мама.
Лилли зашла в гостиную, и я услышала, как она сказала: «Мистер Ренальдо…» Она всегда называет моего папу мистером Ренальдо, хотя прекрасно знает, что он принц Дженовии. Но Лилли утверждает, что ей на это наплевать. Она живет в Америке и не собирается никого называть вашим величеством. Лилли принципиально против всяких там монархий, ну и княжеств тоже, до кучи. Она считает, что власть должна принадлежать народу. В колониальные времена ее считали бы вигом.
– Мистер Ренальдо, – обратилась Лилли к моему папе, – а Миа случайно не обручена тайно с каким-нибудь принцем?
Папа опустил газету – я даже из своей комнаты слышала, как хрустнули страницы.
– О господи, конечно, нет, – ответил он.
Лилли так же решительно протопала обратно.
– Балда, – сказала она мне. – Я отлично понимаю, почему ты боишься влюбиться в Дэвида Хасселхоффа. Он тебе в отцы годится и давно не в строю. Но что-то я не врубилась, при чем тут мой брат?
Только тут до меня дошло, что я ляпнула. Лилли ведь не догадывается, как я отношусь к ее брату Майклу. Да я сама не до конца понимаю, как я к нему отношусь. Только знаю, что без рубашки он вылитый Каспер Ван Дин[4].
Мне так хочется, чтобы это он написал письмо! Просто до ужаса! Но я ни за что не скажу об этом его сестре.
Я заявила, что нечестно требовать каких-то объяснений у человека, чей мозг затуманен микстурой от кашля с кодеином. Но у Лилли сразу стало такое выражение, как во время урока, когда она, конечно, знает ответ на вопрос учителя, но молчит, чтобы дать возможность и другим ученикам сказать хоть что-нибудь.
Как же тяжело дружить с человеком, у которого IQ равняется ста семидесяти.
Алгебра: задачи 1–20, с. 115
Английский: «Странк и Уайт», 4-я глава
Ист. мир. цив.: доклад на 200 слов о конфликте между Индией и Пакистаном
О. О.: как всегда
Французский: глава
Биология: гипофиз (спросить у Кенни!)
ГРУДЬ ЗВЕЗД
МНЕНИЕ ЛИЛЛИ МОСКОВИЦ И МИИ ТЕРМОПОЛИС
Четверг, еще позже
После обеда мне стало настолько лучше, что я встала с кровати. Проверила электронную почту – а вдруг таинственный Друг прорезался? Раз уж ему известен мой домашний адрес, значит, и электронный должен знать. И тот и другой можно найти в электронном школьном дневнике.
Вместо этого я обнаружила письмо от Тины Хаким Баба с пожеланиями скорее выздороветь. И от Шамики. Шамика написала, что уговаривает папу разрешить ей пригласить гостей на Хэллоуин. Приду ли я, если он разрешит? Я ответила, что, конечно, приду, если уже совсем поправлюсь и перестану кашлять.
Еще было сообщение от Майкла. Тоже с пожеланиями выздороветь, но в виде гифки: танцующий котик, очень похожий на Толстяка Луи. Это так мило! И подпись: «С любовью, Майкл».
Не «С наилучшими пожеланиями».
Не «Искренне твой».
Я посмотрела гифку четыре раза, но так и не поняла, он или не он написал мне письмо. Кстати, в письме слово «любовь» не упоминалось ни разу. Там было сказано, что я нравлюсь этому человеку. И подписано: «Твой искренний Друг».
Но никакой любви, ни одного намека.
И тут я заметила еще одно письмо с незнакомым адресом. Мамочки! Может, это мой незнакомец? Я схватилась за мышку дрожащей рукой…
Открываю письмо, а там сообщение от ДжоКоша.
Друг
Ой, блин! Это он, мой таинственный поклонник!
Но что за Джо Кош? Не знаю никого с таким именем! Он пишет, что скучал по мне в школе, то есть, возможно, мы учимся в одном классе. Но в моем классе нет ни одного Джо! Или это не настоящее имя? Да оно и не похоже на настоящее. Может, Джок Ош?
Но я не знаю никаких Джоков. В смысле, лично.
Ха… Кажется, до меня дошло.
Джо Кош. Блин! Джо-зи и кош-ечки!
Милота!
Но кто? Кто же это?
Помучившись немного, я пришла к выводу, что есть только один способ узнать, и написала в ответ.
Миа
Полчаса я ждала, надеясь, что вот-вот он мне ответит, но он так и не написал.
КТО ЭТО?!! КТО ЭТО?!!
Мне просто необходимо выздороветь к завтрашнему дню, чтобы пойти в школу и вычислить этого ДжоКоша. А не то у меня крыша поедет, как у подружки Мэла Гибсона в «Гамлете». И поплыву я вместе с мусором по Гудзону в одной ночнушке от «Ланц оф Зальцбург».
Пятница, 24 октября, алгебра
МНЕ УЖЕ ЛУЧШЕ!
Не сильно лучше, честно говоря, ну да и фиг с ним. Главное – температуру сбили, так что маме все-таки пришлось отпустить меня в школу. Я категорически отказалась валяться в кровати еще целый день, когда где-то там меня ждал ДжоКош, возможно даже влюбленный.
Но пока никакого результата. Мы заехали за Лилли на лимузине, как обычно, и с ней был Майкл, и все такое. Но он так небрежно бросил мне «привет», что прям не верится, что это он прислал гифку, подписанную «с любовью, Майкл». Не говоря уж об уверениях, что я самая крутая девчонка из всех, кого он знал. Нет, ежику понятно, что он не ДжоКош. Ну а «с любовью» в конце письма – это любовь платоническая. В смысле, Майкл вовсе не имел в виду, что реально в меня влюблен.
Да я и не думала, что влюблен, ну или когда-нибудь влюбится.
Но он все-таки проводил меня до моего шкафчика. Это так приятно. Мы, правда, вовсю обсуждали вторничную серию «Баффи – истребительницы вампиров», но это неважно, потому что еще никогда мальчики не провожали меня до шкафчика. Борис Пелковски всегда встречает Лилли у входа в школу и идет с ней до ее шкафчика, он делает так каждое утро с тех пор, как она согласилась стать его девушкой.
Ну да, ну да, согласна, Борис Пелковски – олень, который по-прежнему заправляет свитер в штаны, несмотря на мои постоянные намеки, что в Америке это считается верхом безобразия. Но он худо-бедно все-таки парень. А всегда приятно, когда тебя до шкафчика провожает парень, пусть даже он носит ретейнеры. Конечно, со мной теперь везде ходит Ларс, но телохранитель совсем не то же самое, что парень.