Мэг Кэбот – Принцесса на посту (страница 3)
12 ДНВМ
И вот на дворе второе января, а я сижу на сессии Королевского парламента Дженовии и делаю вид, что внимательно слушаю, как эти дедки в париках бесконечно рассуждают о парковке.
Конечно, это целиком и полностью моя вина. В смысле, если б я сама о платной парковке не заикнулась, ничего бы этого не было.
Но почему они никак не возьмут в толк, что, если не брать деньги за парковку, толпы народу так и будут таскаться к нам через французскую и итальянскую границы на машине вместо поезда, стопорить движение на забитых дженовийских улочках и нагружать нашу инфраструктуру, которая и так на ладан дышит?
Наверное, мне должно льстить, что они так серьезно восприняли мою инициативу. Нет, конечно, я принцесса Дженовии, но, в сущности, кто я такая? Если я королевского происхождения и волей случая попала на занятия для особо одаренных в школе имени Альберта Эйнштейна, это совершенно не означает, что я и впрямь особо одаренная. На самом деле все с точностью до наоборот. Вовсе я не одаренная, а самый что ни на есть середнячок по любому параметру, какой ни возьми – разве что размер ноги исключение, тут мне да, боженька отсыпал. И талантов у меня ровно ноль. Честно говоря, в особо одаренные меня запихнули только потому, что я отставала по алгебре, и все решили, что дополнительное время для занятий мне не повредит.
Так что, если подумать, со стороны членов Дженовийского парламента это даже мило – прислушаться к тому, что я несу.
Однако я не могу в полной мере проникнуться благодарностью, так как постоянно думаю о том, что каждая секунда, которую я провожу здесь, – это секунда, которую я не могу провести с любовью всей моей жизни. Сами посудите: уже тринадцать дней и восемнадцать часов прошло с тех пор, как я видела Майкла в последний раз. Это без малого две недели! И за все это время я один-единственный раз поговорила с ним по телефону, а все из-за разницы в часовых поясах между нами и Штатами и совершенно ДИКОЙ, просто СУМАСШЕДШЕЙ кучи обязанностей, которую на меня взвалили. При таком изматывающем расписании когда мне улучить минутку, чтобы позвонить парню? Ну когда?
Говорю вам, тут любая расплачется, несмотря на свои почти пятнадцать, – все обстоятельства против нас с Майклом! У меня даже нет времени купить ему подарок, а у него через три дня день рождения.
Я всего-то тринадцать дней его девушка – и уже веду себя по отношению к нему наплевательски.
Что ж, в этом он не одинок. Если верить бабушке – а уж ей виднее! – я наплевательски отношусь ко всем: к Майклу, к народу Дженовии, к папе, к ней и далее по списку.
Правда не понимаю. В конце концов, это всего-навсего
Тринадцать дней и девятнадцать часов уже не видела Майкла.
Честно, я ничего не имею против лошадников, лошадки классные. Но что королевские повара имеют против кетчупа? Кроме шуток, с тех пор, как я все-таки завязала с веганством – ну не могу я жить без сыра, а «МакДональдс» ведь теперь гораздо гуманнее стал обращаться с курами, которые несут яйца для макмаффинов, – на завтрак я предпочитаю омлет с сыром. НО ЧТО ЗА РАДОСТЬ ЕСТЬ ЕГО БЕЗ КЕТЧУПА???? В следующий раз приеду в Дженовию со своей бутылкой «Хайнца».
Слушайте, даже я рисую лучше, чем многие из этих ребят, а ведь я совершенно бесталанная. По крайней мере, они повесили там одну из маминых картин («Портрет пятилетней дочери художницы, которая отказывается есть хот-дог»), так что ладно.
Домо аригато.
Узнала много интересного про кое-кого из родных. Жалко, что принц Рене в Монте-Карло – покупает нового пони для поло. Ему не вредно было бы послушать.
Окей, а вот тут Рене повезло, что все пропустил.
14 ДНВМ
Я просто больше не могу.
Сама знаю: если хочу писать любимому стихи, которые его достойны, мне еще работать и работать.
Всегда думала, что посещение церкви должно навевать благоговение и благодать. Но я чуть не заснула.
Почему я самый незагорелый человек во всей Дженовии? И что такого в Рене и его плавках? Ну в самом деле, он абсолютно убежден в собственной офигительности. И девицы на причале, выкрикивающие его имя, только укрепляют его в этой мысли. Знали бы они, что я тут застукала его в зале для приемов – он пел песню Энрике Иглесиаса перед зеркальной стеной, держа мой скипетр на манер микрофона! Интересно, они бы точно так же сходили по нему с ума?
Даже в Дженовии этому нет конца. Да поняла я уже, что обращение к народу – это мне не жук чихнул! Поклялась, что никогда больше не буду пороть никакой отсебятины в официальных речах! Зачем опять ВЫНОСИТЬ МНЕ МОЗГ?
Рене и двадцатилетняя дочка премьер-министра смылись куда-то на четыре часа. Потом сказали, что ездили играть в рулетку, но, если это правда, почему они так лыбились, когда вернулись? Рене надо быть поосторожнее, а то оглянуться не успеет, как уже будет нянчить своего Маленького Принца.
15 ДНВМ
Два раза сегодня пыталась ему дозвониться. В первый раз трубку взяла его бабушка и сказала, что Майкл ушел в магазин компьютерной техники за новым картриджем. Потом ответил его папа и сообщил, что Майкл и Лилли пошли в дисконт-киношку смотреть нового «Джеймса Бонда». Везет же некоторым!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Первый раз в жизни видела, чтобы Рене встал раньше десяти часов утра.
Что-то сомневаюсь, так ли уж права Лилли, утверждая, что балет – насквозь сексистское искусство. Сами посудите – мужики-то там тоже в колготках. И я бы предпочла знать поменьше подробностей, если вы понимаете, о чем я.
Неужели никто так и не признает, что в моей идее насчет платных парковок есть здравое зерно? Больше того, все эти туристы с круизных лайнеров, пристающих в дженовийском порту, наносят непоправимый урон нашим историческим мостам! Взять хотя бы Pont des Vierges (Мост Дев), названный так в честь моей прапрапрапрапрапрапрабабушки Агнессы. Она бросилась с него, потому что не желала постригаться в монахини, как требовал ее отец (и правильно сделала: дженовийские моряки ее выловили, и она, к ужасу семейства Ренальдо, сбежала с капитаном). Знать не хочу, насколько валовый национальный продукт Дженовии зависит от этих бездельников с круизных лайнеров. Они все ЛОМАЮТ!
Бог знает о чем это все. Какая же скукотища! Майкл! О Майкл! Где же ты, возлюбленный мой?