Мэг Кэбот – Дело не в размере (страница 51)

– Ты узнала это, Шерил? – спросила я, хотя по ее реакции и так было понятно, что узнала. – Что это?

– Это сережка, которую Линдси носила в пупке, – ответила Шерил.

Ее лицо стало таким же белым, как и блузка, которая была на ней надета.

– Боже, где вы это нашли?

Магда поджала губы и скрестила руки на груди.

– О нет, – сказала она мелодичным голосом, которым говорила только в присутствии студентов. – Неважно. Тебе нужно идти на занятия, а то опоздаешь…

Но Шерил сделала шаг вперед. Ее взгляд был таким же тяжелым, как и мраморные плиты у нас под ногами.

– Скажите мне.

Магда судорожно сглотнула, посмотрела на меня и начала говорить.

– Это было в измельчителе отходов. В том, что уже неделю не работает. Сегодня пришел инженер, чтобы взглянуть, что случилось. И нашел это.

Она повернула украшение, и на обратной его стороне стала видна надпись «Линдси». Полустертая, едва различимая, но она там была.

Шерил покачнулась, как будто ноги перестали ее держать, и Пит с Джеффом усадили ее на стул.

– Скажи ей, пусть опустит голову на колени, – приказала я Джеффу.

Он был перепуган, но кивнул и заставил девушку пригнуть голову к коленям, золотисто-медовые волосы коснулись пола.

Я повернулась к Магде, посмотрела на серьгу у нее в руке и прошептала:

– Они засунули ее в измельчитель?

Магда покачала головой.

– Они пытались, но кости застряли.

– Значит, она все еще там?

Магда кивнула. Мы говорили шепотом, чтобы Шерил не слышала.

– Раковина засорилась. Никому и в голову не пришло поинтересоваться почему. Она то и дело засоряется. Мы просто начинаем пользоваться другой раковиной.

– И полиция тоже не догадалась туда заглянуть?

Магда наморщила носик.

– Нет. Вода, которая там стояла, была… сама знаешь, какая она может быть в засорившейся раковине. К тому же в понедельник вечером у нас готовили жаркое с красным перцем…

Меня затошнило.

– Боже мой, – простонала я.

Магда взглянула на серьгу.

– Кто мог это сотворить с такой милой, красивой девушкой? Кто, Хизер? Кто?

– Я найду, – ответила я, повернулась и практически вслепую – мои глаза застилали слезы – пошла к Шерил.

Она сидела, опустив голову на колени. Я села на корточки рядом и спросила:

– Шерил, где встречались Линдси и тренер Эндрюс?

– ЧТО? – Джефф подпрыгнул от неожиданности. – Тренер и Линдси? Никогда!

Шерил подняла голову. Ее лицо было ярко-красным от крови, которая прилила к голове. На щеках виднелись дорожки слез, капли все еще блестели на длинных ресницах.

– Тренер Эндрюс? – переспросила она, всхлипывая. – Нет. Не-е-ет. Конечно, нет.

– Ты уверена?

Шерил кивнула.

– Да. Ведь Эндрюс… как бы вам сказать… Он… – Она посмотрела на Джеффа.

– Что? – Джефф испугался. – Тренер Эндрюс?..

Шерил вздохнула и взглянула на меня.

– Вообще-то, мы не уверены, – сказала она. – Но нам всегда казалось, что тренер Эндрюс – гей.

– ЧТО? – Теперь уже Джефф был готов разрыдаться. – Тренер Эндрюс? Такого просто быть не может!

Шерил грустно посмотрела на меня.

– Понимаете теперь, почему мы держали наши подозрения при себе?

– Понимаю, – проговорила я и погладила ее по руке. – Спасибо.

Я вышла из столовой и направилась к лифту.

– Хизер? – Магда со всех ног бросилась ко мне на своих шпильках. – Ты куда?

Я надавила на кнопку, и двери лифта открылись.

– Хизер! – Пит оказывается тоже вышел за мной в вестибюль. – Что случилось?

Я не ответила, вошла в лифт и нажала на двенадцатый этаж. Когда двери начали закрываться, Магда бросилась ко мне, пытаясь протиснуться в кабину. Тщетно.

Она не должна со мной ехать. Ей не понравится то, что я собралась сделать. Мне это самой не нравилось.

Но кто-то же должен.

На двенадцатом этаже двери раскрылись, я вышла из лифта и направилась в комнату 1218. В коридоре, разрисованном одной практиканткой шуточными изображениями Тигры с дредами на голове – она была без ума от «Винни-Пуха» – было очень тихо. В девять утра студенты, у которых нет занятий, еще спят.

Но одного из них мне страшно хотелось разбудить.

– Администрация резиденции, – завопила я, изо всех сил молотя кулаком в дверь.

Никто не имеет права заходить в комнаты к студентам без предупреждения.

Но это не означает, что мы должны разговаривать с нашими жильцами через дверь. Я и не собиралась. Я вставила универсальный ключ в замок и повернула ручку.

Как я и ожидала, Кимберли спала, свернувшись калачиком на кровати. Двуспальная кровать ее соседки по комнате (надо же! В Нью-Йорк-колледже даже простыни были белыми с золотым!) пустовала. Кимберли села на кровати и сонно прищурилась.

– Ч-что происходит? – спросила она. – Господи! Что вы-то здесь делаете?

– Вставай, – приказала я.

– Что? Почему? – Кимберли была очень красива.

Ее лицо, в отличие от моего, еще не знало всех этих омолаживающих и увлажняющих кремов, а волосы не торчали во все стороны, а спускались гладкими волнами по обеим сторонам лица.

– У нас пожар? – поинтересовалась Кимберли.

– Не пожар, – ответила я. – Пошли.

Кимберли поднялась с кровати. На ней была безразмерная футболка с логотипом Нью-Йорк-колледжа и маленькие шорты. На ногах – носочки из серой шерсти.

– Погодите, – сказала она, закладывая за ухо прядь волос. – Куда мы должны идти? Мне нужно одеться, почистить…