Мефодий Отсюдов – Записки из бронзового века (страница 63)

Рогатый, хоть и бегал помедленнее нас, но гоняться за ним полночи не хотелось от слова совсем. Да и мои пацаны его скорее выматывали, чем догнать пытались.

Прикинув, что и как, пригнулся и двинул наперерез. Был там овражек хороший такой, метров пять шириной. И глубокий…

Со стороны он совершенно неприметен был, тем более ночью. А перемахнуть его – это нужно с головой не дружить. Вот и прикинул я, что как ни крути, а уткнувшись в такую преграду, двинет рогатый в мою сторону, ибо пацаны чуть левее бежали.

Но это если я раньше времени не попалюсь.

Не срослось.

Нет, я не спалился – враг слепой оказался. Точнее, шлем ему на глаза сполз, луна за тучу зашла и вообще духи степняков на него прогневались и в ад его затащить решили. Это, кстати, был один из его вразумительных и прямых ответов на кучу моих вопросов.

А перед этим бежал-бежал рогатый по степи, а потом, бац и пропал из нашего поля зрения. Только глухие удары и звон металла развеяли любые догадки о потусторонней природе его исчезновения.

В овраг добыча свалилась.

– Тихо-тихо, – шумно дыша, осадил я пацанов, вглядывавшихся с обрыва в непроглядную темень, царившую на дне лощинки. – Звездануться с такой высоты и ничего себе не сломать, он чисто физически не мог. Так что далеко не убежит, да и по следам мы его на раз-два найдём если что. А вот шальной дротик или ещё какая неприятная зараза из темноты прилететь может. Так что, парни, два шага назад и ждём подкрепление.

– Дуйте за берестой, будем факелы мастерить, а я его тут покараулю, – шепнул я им, когда мы немного отошли от края. – И лучше – молчите! Этот засланец, кажись, наш язык понимает.

Ребята испарились в ночи совершенно беззвучно и быстро. Как будто и не было этого затяжного марафона на шут его знает сколько километров в полной боевой выкладке.

Не прошло и пяти минут, как они уже с подобиями факелов нарисовались.

– Поджигайте и вниз. Иво – вправо шагов на пятьдесят отходишь, спускаешься и аккуратненько идёшь по дну оврага в мою сторону. Кво – то же самое, но заходишь слева. Это значит вон с той стороны. Дор, ждёшь, пока пацаны спустятся, ты это на слух понять должен, а потом поджигаешь факел и спускаешься до середины обрыва. Внимательнее, парни, внимательнее будьте, – шипел я, объясняя своим архаровам, что от них требуется. – А как найдёте супостата, так на руки его смотрите, если в них ничего нет, то бросаете факелы и вяжете его по всем правилам! Иво одну руку к земле прижимает, Дор другую. Кво светит. Не очкуйте, я вас сверху подстрахую и если что, на выручку приду.

Но переживал я, как оказалось, зря. Рогатый на дне оврага в отключке валялся. В том же месте, куда он рухнул по нашим расчётам, там же его и нашли пацаны.

– Он меж мирами бродит, – обрадовал меня Иво, оседлавший рогатого. – Как бы не ушёл от нас.

А вот этого мне совершенно не хотелось, уж очень много вопросов у меня к этому пацанчику было. Пришлось спускаться, дабы своим рвением мальчишки не угробили мне ценного информатора. Да и обшманать пленника, попутно показав, ребятишкам, как это делать правильно, не помешает.

Естественно, сугубо с моей, нубской, точки зрения.

Прикид у мужичка был не сильно то и отличим от нашего. Разве что, шкуры, изображавшие куртку и короткие штанишки, выделаны получше были. А на ногах почти тоже самое, что и у нас.

А ещё и пародия ремня на талии была.

Из вещей, кроме шлема и мешочка, что висел на поясе, мы ничего интересного не нашли.

Я от расстройства даже замерзать начал, а этот оболтус в себя приходить, кажись и не собирался.

– Иво, вставай спиной ко мне. Кво, Дор, помогите пленника на спину ему закинуть, – прикрикнул я на расслабившихся пацанов.

С горем пополам, а взвалили мы вражину на плечи Иво и потопали в родные пенаты под моё нудение, что нужно было ещё камеру предварительного заключения сделать, а то куда теперь пленников и проштрафившихся девать.

– Тема такая. Я сейчас к вождю на доклад схожу, потом спать, а вы безвылазно сидите тут и с пленника глаз не спускаете. Как только очухается – меня сразу свистнете. Дежурите парами! А то знаю я вас, вам волю дай, вы и апокалипсис прошляпите! Первая пара – Иво и Дор, потом Дор и Кво, кто замыкающий, думаю, сами догадаетесь, – поставил я задачу, когда мы ввалились в нашу родную казарму.

– Хой, – рыкнули пацаны.

– Бывайте, – сплюнул я и двинул к вождю.

Главнюка я нашёл около центрального костра, который уже горел как в былые времена. Наш начальник был молчалив и печален, за шаманом исподлобья наблюдал. А тот вокруг кострища круги нарезал и в бубен долбил.

– Шеф, пойдём-ка, отойдем, без лишних ушей перетереть кое-что нужно, – шепнул я главнюку. – А на этого, – кивнул я на толмача, – забить можешь. Дело серьёзное и безотлагательное!

Скрипнул зубами вождь, цыкнул зубом, вздохнул, смерил меня сердитым взглядом, но видать вспомнил о чём-то и плечи его опустились. Как ягнёнок за мной потопал.

– А тема такая, – начал я втираться в доверие к начальству, когда мы зашли в его пустующую землянку. – Шаманские заговоры и тактика предков видишь, к чему привела? – начал я давить фактами. – Мир меняется. Причём стремительно меняется! Чтобы выжить, нужно меняться вместе с ним – развиваться и совершенствоваться! Подстраиваться под новые реалии, а не киснуть в своём болоте и ныть, что всегда так было. Пора переходить к принципу раньше было лучше. И вообще…

По моим прикидкам я битый час рисовал вождю страшные картины будущего его племени, если он не будет безоговорочно верить мне и не увеличит снабжение нашего войска. Он от таких перспектив совсем расстроился. Но я в конце, как и полагается, его успокоил, что чётко знаю, как недруга победить. Вот только отдохну, допрошу пленника и сразу план «Капкан» придумаю. Главнюк вроде бы поверил. Но добило его не это.

Когда мы вышли на свежий воздух, с неба падал первый снег.

– Вождь, я обещал, я сделал. Снег вернул, – ухмыльнулся я.

Да если честно, от этого у меня самого на душе легче стало. Первый снег и для меня добрым знаком послужил.

Домой я брёл совершенно разбитый. Сказывались и длительная погоня, и ночная битва, и нудный разговор с главнюком.

Да, с точки зрения человечности, действовал я, как последний мудак! Но, к сожалению, что в моё время, что сейчас, если хочешь обеспечить себе и своим детям беззаботную старость, то нужно зарабатывать авторитет и любую ситуацию оборачивать в свою пользу.

Один пункт только я отверг. Идти по головам, естественно, выражаясь фигурально, не хотелось совершенно. Да и безграничная власть мне не нужна была.

Я для себя решил так – буду таким себе серым кардиналом, который в теме и может втихаря, а самое главное в охотку, руководить всем. А главнюк, пусть тешит себя мыслью, что именно он тут начальник. Только в случае провала это ему ох как аукнется. А мне фиолетово будет. Выдвину нового протеже, проведу пиар компанию, и племя выберет удобного мне вождя.

– И я снова в шоколаде, – подбодрил я себя, входя в своё жилище.

На улице уже началась самая настоящая метель, а тут было натоплено и пахло жареным мясом. Мне, как путному герою, полагалось набить кишку, ублажить жену, вернувшуюся от мамы целой и невредимой, и только потом идти на боковую. Но, почесав затылок, послал я эти тупые стереотипы лесом.

Пожевал кусочек, нежась на тёплом полу, и сам не заметил, как провалился в беспокойный сон.

Правда, недолгий.

Лично мне показалось, что я только-только глаза прикрыл, моргнул типа, а меня уже будить начали.

– Пленник очухался, – обрадовал меня Иво.

Пришлось вставать и топать к гостю дорогому.

Пленник, бледный, как снег, лежал на полу и исподтишка разглядывал наше жилище. Испуганным он не выглядел.

– У доброго полицейского сегодня выходной. Допрос буду вести я, – подпустив металла в голос, начал я обрабатывать пацанчика.

Слушал он меня внимательно, по глазам было видно, что суть улавливает.

– В молчанку играть не советую. Лучше по-хорошему рассказывай. Я про войну знаешь, сколько книжек прочитал? А там, в красках рассказывалось, как фашисты наших бойцов пытали. А я запомнил. Всё думал, а зачем оно мне нужно? А теперь понял, – хищно улыбнулся я.

– Иди на х… – обрадовал меня пленный.

– Опа на, а откуда это мы такие самоуверенные, да ещё и с такими понтами и словарным запасом? – присев перед пленным на корты, поинтересовался я.

Но любопытство так и осталось неудовлетворённым. Пленный молчал, как рыба об лёд.

– Не хочешь сам, так мы тебе поможем, – улыбнулся я во весь рот, когда мне надоело играть с этим молчуном в гляделки. – Мы тебя будем просить остановиться, а ты будешь нам рассказывать и рассказывать. Иво, где там наш волшебный дефлоратор завалялся? – крикнул я, намеренно выделив слово «дефлоратор».

Я его даже на языке немного покатал и со всех сторон обсосал. В смысле слово.

И так грозно оно прозвучало…

– А после, мы ему, то самое, куда он нас послал, укоротим, на костре сожгём, отрубим голову, а потом отпустим на все четыре стороны, – облизнув обветренные губы, продолжал фантазировать я.

Говорил я всё это на чистом русском. И пленник меня прекрасно понимал. А иначе как объяснить, что стоило Иво достать свой тесак, как у того начался словесный понос.

Пленник заливался соловьём. Но в основном не по делу.