Мэдлин Хантер – Наследница по найму (страница 47)

Джереми выступал сегодня в роли лакея и уже ждал ее. Элиза тоже вышла поглазеть. Они о чем-то говорили и смеялись, но, когда появилась Минерва, умолкли.

Минерва отвлеклась на эту парочку и оказалась у дверцы кареты прежде, чем оценила роскошь экипажа. Он был поменьше обычной наемной кареты, окрашен в зеленый цвет и отделан натертой до блеска медью. На козлах восседал кучер в новой куртке и шляпе. Внутри ее ждали пухлые подушки глубокого красного цвета.

Джереми закрыл дверцу и заглянул внутрь.

– По Парк-лейн проедетесь с шиком.

Это Чейз устроил. Ее тронула его забота: он явно хотел, чтобы она выглядела не хуже других леди, когда подъедет к дому его кузена. Раздернув занавески, Минерва залюбовалась огнями вечернего города.

Когда она добралась до места, ее ожидал прием по всем правилам. Гостей встречали два ливрейных лакея. Один – у дверей, другой подал ей руку, когда выходила, и сопроводил в приемную, чтобы передать на попечение дворецкого. Тот в свою очередь препоручил ее еще одному лакею, который сопроводил ее наверх, в гостиную, где уже собралось не меньше дюжины приглашенных.

Герцог вышел поздороваться с ней. Поклон, реверанс, и они пошли к гостям, в числе которых действительно были весьма элегантные дамы.

Минерва заметила в дальнем углу комнаты Чейза, который беседовал с очаровательной леди в красном, и та с ним откровенно флиртовала. Он, по-видимому, был не против. Это мгновенно отрезвило ее, от недавнего замешательства не осталось и следа. Она собралась и стала внимательно слушать, когда представляли остальных гостей, чтобы запомнить каждое имя.

– Это графиня фон Кирхен, прибыла из Вены, – сказал герцог, заметив, на кого она все время поглядывает.

– Она очень… мила. – Чуть не вырвалось «чувственна».

Природа щедро одарила ее женскими прелестями, и корсет больше открывал, чем прикрывал. Минерва взглянула на собственное декольте. Когда надевала платье, оно показалось ей смелым, но теперь выглядело настолько сдержанным, что годилось для похода в церковь.

В конце концов герцог подвел ее к Чейзу и отвлек леди в красном, которой пришлось вернуться к остальным.

– Она красива, – заметила Минерва.

– Возможно.

– Конечно, красива. Ты же не слепой.

– Боже, как ты раздражительна. Ревнуешь?

– Вовсе нет.

Он наклонился к ней.

– Совсем не ревнуешь? Это обидно. Что же до моей слепоты, то с тех пор, как ты появилась в комнате, я видел только тебя, просто не хотел показаться невежливым. Для моих глаз здесь нет никого прекраснее тебя.

Теперь она почувствовала себя глупо, потому что и в самом деле была слишком раздражена.

– Возможно, я и правда немного ревновала. Наверное, привлекательные дамы постоянно бессовестно флиртуют с тобой. Мне не следовало делать из мухи слона.

– У тебя нет повода для ревности. – Он отступил на шаг и оглядел ее с головы до ног. – В этом платье ты так соблазнительна.

Минерва пожала плечами: ее еще никто никогда так не называл. И все же, когда он сказал это вслух, она и вправду показалась себе соблазнительной.

– Может, и мне тоже стоит с кем-нибудь пофлиртовать.

– Разве что со мной, милая. А сейчас мы подойдем к Кевину и вон той даме, которая не дает ему прохода уже несколько месяцев, хоть и замужем за виконтом. Это вон тот джентльмен.

– А что, он весьма привлекателен, умен – в его внешности есть что-то трагическое. Природа щедро одарила всех Редноров, даже того, за которого всегда говорит жена.

Они направились к Кевину и рьяной виконтессе.

– Спасибо за экипаж. Ехать было одно удовольствие. Я чувствовала себя королевой.

– Рад это слышать. Я купил его вчера.

Минерва потрогала шелк юбки.

– И за платье тоже спасибо. Насколько я понимаю, это ты мой таинственный благодетель.

– Не стану ни отрицать, ни соглашаться.

Кевин приветствовал их с явным облегчением, а виконтесса была определенно недовольна.

Обед был действительно шикарный – Бет не ошиблась.

– Я сейчас лопну, – сказала Минерва. – Чувствую себя огромной, как дворецкий твоего кузена.

Чейз похлопал ее по животу.

– Похоже, ты от души побаловала себя.

– Это все Бет виновата. Она велела мне все попробовать, чтобы потом описать до мельчайших деталей.

Они возвращались в новой карете. Первый званый обед в качестве нового герцога Николасу удался. Гостей было не так уж много: похоже, Николас не стал приглашать тех, кто склонен к суровой критике, – по крайней мере, Минерва таких не заметила. Глаза у нее сверкали, она весь вечер чувствовала невероятный подъем и вела себя так, словно привыкла к высшему обществу. Правда, пожалуй, слишком много съела, хоть и попробовала всего понемногу.

– Лучше отвези меня домой, – отдуваясь, попросила она. – Я сейчас ни на что не гожусь.

– Если хочешь. Но я могу просто тебя обнимать, и мы поговорим.

Ему нужно было прояснить обстоятельства смерти ее мужа. Лучше поздно, чем никогда.

Эти три дня Чейз терзался угрызениями совести, и выводы, к которым пришел относительно ее, себя и их связи, удивили его. Кроме того, он не мог не отметить, что, когда первоначальный гнев схлынул, ему захотелось защитить ее, а не копаться в ее прошлом.

– Можешь заглянуть ко мне, если хочешь, – предложила Минерва. – Там мне будет спокойнее, на случай если…

Чейз сказал кучеру, куда ехать.

– Через часок-другой тебе полегчает. Ты многовато выпила, а это все усугубляет.

Оказавшись дома, она ненадолго поднялась наверх, а вернулась в новом пеньюаре. Ей заметно полегчало, после того как сняла платье и корсет.

– А Бет не будет против? – спросил Чейз, обнимая ее за плечи, когда она села рядом.

– Это же мой дом.

– Разумеется.

Она лениво откинула голову ему на руку.

– Это был чудесный званый обед. Не сомневаюсь, что еще долго я буду вспоминать его во всех восхитительных подробностях: мерцающие огни, серебро и золото, угощение – о, какое это было угощение! Друзья твоего кузена были очень любезны. Некоторые леди очень заинтересовались моим агентством. Думаю, две-три из них в скором будущем прибегнут к моим услугам.

Удачно для Минервы. Наверное, и для леди тоже. А вот для него не слишком. Еще вчера, если бы им нужны были подобные услуги, они обратились бы к нему. Вот так внезапно, за один званый обед, она стала конкуренткой, которую он сам пригрел на груди.

У него и так уже были конкуренты: один из них вращался в тех же кругах, что и он, но Минерва его привлекала еще и потому, что была женщиной, и с этим он ничего не мог поделать. Если расследование касалось каких-то щекотливых дел и клиент – женщина, то скорее она обратится за помощью в агентство Хепплуайт.

– Я поговорил с Джереми, – сказал Чейз, – и он согласился.

– Я рада. Работа у тебя подойдет ему куда больше, чем многое из того, чем он зарабатывает на жизнь.

– Он сказал, ты ему не платишь.

– Я и Бет не плачу, как и себе. Мы живем одной семьей. Впрочем, если работы будет много, я смогу им с Бет платить. И, конечно, со временем мой счет в банке тоже начнет приносить прибыль.

Чейз почему-то совсем не жалел, что она может забрать у него клиентов. Ему совершенно необязательно зарабатывать. Он посмотрел на нее. Голова откинута, глаза прикрыты, волосы растрепались – она была восхитительна в пеньюаре. Он не сомневался, что теперь, когда она соприкоснулась с высшим обществом, дела агентства Хепплуайт быстро пойдут в гору.

Он был рад за нее. Искренне рад. Правда, рано или поздно он еще посчитается с Николасом за то, что тот пригласил ее на обед.

– Джереми высказал кое-какое предложение, причем не очень-то вежливо.

Это привлекло внимание Минервы, и она приподняла голову.

– Вот как? И что же это было?

– Он сказал, что не понимает, почему бы нам, раз уж мы делим работников и постель, не разделить и наше дело.

Минерва повернулась к нему лицом.