Мэдлин Хантер – Герцог-упрямец (страница 30)

Но она-то этого и не делала! Ну… может совсем чуть-чуть. Просто она сочла странным, что герцогу, чтобы оставаться верным своей природе, нужно меньше свободы, чем ей или сэру Корнелию.

Но, похоже, именно так Брентворта воспитывали и обучали, и он считал это правильным. Значит, в следующем сезоне он подыщет себе ту самую «приемлемую» жену, которая, как он надеялся, не будет ни необузданной, ни пустоголовой, так что у них получится «приемлемый» брак и «приемлемая» жизнь, и они произведут на свет «приемлемых» наследников. Такая жизнь казалась ей ужасно скучной.

– Вот мы и пришли. – Леди Инграм открыла дверь. – Я подумала, тебе эта комната понравится больше, чем та, в которой ты останавливалась в прошлый раз.

– Благодарю вас, – улыбнулась девушка.

Хотя в доме имелись слуги, леди Инграм сама помогла Девине распаковать вещи. Когда они с этим покончили, леди не ушла – уселась в кресло и вопросительно посмотрела на гостью.

– Вы с герцогом что же, пришли к взаимопониманию относительно твоих притязаний? Я спрашиваю, потому что вы с ним путешествуете вместе. Без компаньонки, насколько я понимаю. – Это последняя фраза сопровождалась выразительным взглядом. – Из разговора до его ухода я поняла, что вы точно так же собираетесь съездить в Тейхилл.

– Я хотела нанять из Нью-Касла почтовую карету, но после мытарств с Луизой он настоял, чтобы я поехала в его карете, чтобы не переутомляться. – И Девина рассказала, что произошло в доме ее подруги. – Он всю дорогу сидел рядом с кучером. Заверяю вас, ничего неподобающего не происходило. – «За исключением поцелуя». – Что же насчет моих притязаний… Нет, мы соглашения не достигли. Более того, по этому вопросу он проявляет удивительное упрямство.

– Говоришь, упрямство?

– Да, именно так.

– Тем не менее он определенно проявляет заботу о тебе. Это видно по тому, как он с тобой разговаривает и как на тебя смотрит. Собственно говоря, я считаю крайне важным, чтобы ты с ним больше не путешествовала. Этот мужчина может легко вскружить женщине голову. Даже я почувствовала легкое головокружение…

– Если он поедет в Тейхилл, то я тоже должна. Полагаю, я могу нанять карету. Даже скорее повозку. Учитывая состояние моего кошелька…

– Разве ты ему не доверяешь? Неужели он настолько бесчестен?

– Я не доверяю ему в другом. Он не услышит того, что ему расскажут. Вы понимаете, о чем я?.. Все стремятся услышать только то, что хотят услышать, за исключением тех случаев, когда человек выражается настолько четко и ясно, что невозможно отрицать правду.

Леди Инграм задумалась, наморщив лоб.

– Что ж, если ты твердо намерена ехать, а он хочет, чтобы ты ехала с ним, я попрошу тетушку моего мужа отправиться с тобой в качестве компаньонки.

– Я понимаю ваше беспокойство за мою репутацию и за то, как все это выглядит, но не думаю…

– Позволь мне выразиться четко и ясно, Девина, чтобы ты услышала правду. Мне все равно, как это выглядит. Я говорю, что Брентворт проявляет к тебе мужской интерес вне зависимости от того, какие у тебя имеются притязания. – Леди Инграм встала с кресла и добавила: – Ты больше не должна путешествовать с ним в одиночку. И я не желаю слышать никаких возражений на сей счет.

Незамужняя тетушка сэра Корнелия прибыла через два дня, утром, и привезла с собой два саквояжа. В одном лежала одежда, в другом – книги. Именно этот саквояж она потребовала поставить рядом с ней в карете.

Тетушка оказалась замечательной спутницей. Мисс Инграм сосредоточивалась на чтении столь самозабвенно, что ничего вокруг не замечала.

После того как дверца кареты закрылась и дамы обменялись любезностями, они уже почти не разговаривали. Причем Девине показалось, что ее компаньонка плохо слышала. Более того, девушка начала подозревать, что старушка одной ногой уже впала в детство. Едва ли сэр Корнелий с этим согласился бы, но Девина была почти уверена в своей правоте.

Вскоре их странный разговор, если его можно так назвать, оборвался, и мисс Инграм вытащила из саквояжа одну из своих книг. В очках, сползавших на кончик носа, в чепце, скрывавшем значительную часть ее бледного морщинистого лица, она поднесла книгу поближе к падавшему из окна свету и погрузилась в мир, который, как догадывалась Девина, только и имел для нее какой-то смысл.

У Девины тоже была с собой книга, но она провела добрый час, обдумывая свой короткий визит домой. Обычно леди Инграм не казалась такой уж ярой сторонницей соблюдения приличий. Она полагала, что брачные законы следовало изменить, и считала, что на женщинах лежало слишком тяжелое бремя мужских ожиданий. Почему же она так настойчиво требовала, чтобы Девина ехала непременно с компаньонкой?

Будь это не Брентворт, а какой-нибудь другой джентльмен, разве сидела бы с ней сейчас мисс Инграм? А может, леди Инграм всего лишь хотела избавить ее от сплетен, которые могли бы распространиться, если кто-нибудь узнал об этой поездке? Но едва ли такое случится. Они уже покинули город, и теперь городские окрестности сменялись деревнями. Скоро им чаще будут встречаться овцы, а не люди.

Леди Инграм наверняка ошибалась, сказав, что Брентворт испытывал к ней интерес. Да, он поцеловал ее один раз, но лишь из сочувствия. Ну, может, не только поэтому, однако это был совсем не тот интерес, о котором говорила леди Инграм.

Мисс Инграм вдруг рассмеялась над чем-то прочитанным, а Девина подумала, что из нее получится достаточно бестолковая компаньонка. Может, на это и рассчитывала леди Инграм? Строго держаться правил приличий, но на деле избавить ее от настоящей дуэньи очень даже неглупо…

Вскоре они остановились на постоялом дворе, чтобы мистер Напьер немного отдохнул и напоил лошадей. Девина тотчас выбралась из кареты, а мисс Инграм со своей книжкой осталась внутри; она даже не заметила, что карета остановилась. Чуть помедлив, девушка заглянула внутрь и слегка потрясла пожилую даму, дабы сообщить ей, что настало самое подходящее время для посещения уборной. Они отыскали ее вместе, а затем мисс Инграм вернулась в карету.

Девина же бродила по двору, плотно закутавшись в накидку, поскольку день выдался прохладный. И ей казалось, она чувствовала воздух Шотландии, по которой они с отцом так часто путешествовали вместе.

– Скажите, мисс Инграм в самом деле так склонна к помутнению сознания, как предостерегал сэр Корнелий?

Девина вздрогнула и обернулась. Позади нее шел Брентворт.

– Он отвел меня в сторону, когда загружали багаж, – пояснил герцог. – Извинился за то, что обременяет меня своей тетушкой: ее психика, как он выразился, не в лучшем состоянии. Просто она оказалась единственной, кого они смогли быстро найти.

– Она не доставит нам затруднений, – ответила девушка.

– В таком случае это идеальная компаньонка.

– Для моих целей – да. Я боялась, что мне придется развлекать пожилую женщину, с которой я даже не знакома. Не думаю, что я вынесла бы светскую беседу, длящуюся часами. Да еще и в карете, где ты попросту в ловушке.

Они пошли дальше, и герцог спросил:

– Это вы захотели компаньонку?

– Зачем она мне? Если уж у меня не было компаньонки на весьма оживленной дороге из Нью-Касла, то было бы странно требовать ее сейчас только для видимости.

– Они не только для видимости. Предполагается, что еще и для защиты.

– Мне не требуется защита рядом с мистером Напьером и вами.

– Не делайте вид, что не понимаете, о чем речь. Вы не умеете притворяться.

Они дошли до стены в самом конце двора. Девина резко развернулась, чтобы пойти обратно, – и едва не уткнулась носом в жилет Брентворта. Она отступила на шаг и уперлась спиной в стену. Затем повернулась направо, пытаясь ускользнуть, но герцог, протянув руку, преградил ей дорогу. Упершись ладонью в стену рядом с ее головой, он тихо проговорил:

– Спрашиваю еще раз: вы просили леди Инграм подыскать вам компаньонку?

И казалось, что он стоял слишком близко, так близко, что воздух между ними нагрелся. Девина не осмеливалась посмотреть на него. Эти его глаза, наверное, превратили бы ее в косноязычную дуру. Упорно не отводя взгляда от его безупречного галстука, она ответила:

– Не просила. Я сказала, что в этом нет необходимости. Право же, глупо. Учитывая мой не самый юный возраст и цель поездки… Но леди Инграм настояла.

– Она не похожа на женщину, связанную правилами приличия, поэтому ее настойчивость кажется странной. – Герцог легонько прикоснулся к ее подбородку, затем, приподняв его, заглянул в глаза. Девина невольно вздрогнула – под его взглядом все ее чувства обострились, а по телу словно прокатилась горячая волна. Восхитительное ощущение! – Она думала, что рядом со мной вам угрожает опасность?

– Нет, не опасность. То есть… не совсем так. Просто она подумала… Ну, она не доверяет… – Девина умолкла, внезапно сообразив, что лепечет как дура. А ведь именно этого она так боялась.

– Леди Инграм не доверяет мне? – допытывался герцог.

– Она не считает вас бесчестным, не думайте этого.

– Для некоторых из нас границы между честью и бесчестьем весьма расплывчаты. – Герцог все еще удерживал подбородок девушки и теперь поглаживал ее губы большим пальцем. – А может, она не доверяет вам? В таком случае она не такого уж плохого обо мне мнения.

Девина судорожно сглотнула.

– Думаю… что-то в этом роде.