Медина Мирай – Истоки Нашей Реальности (страница 83)

Выключая компьютер, он никак не мог справиться с дрожью от волнения.

Тяжело вздохнув, юноша низко склонился над коленями и схватился за голову. Пальцы машинально перебирали волосы, то разжимая, то теребя их до боли. Ком застрял в горле. Слишком часто Саше в последнее время приходится его сглатывать.

Он выпрямился, пытаясь уложить в голове увиденное и услышанное.

Нужно завтра же связаться с адвокатом, твердо решил Клюдер.

Он привык находиться в полумраке, особенно по вечерам и ночью. Так ему было спокойнее. Когда мысли о рутине улетучивались и муть от дневной жизни оседала, ему было проще вспомнить, кто он есть на самом деле, и узнать о себе немного больше. Но порой его мысли – настоящие, обескураживающие, отражающие его подлинные переживания и душу, – пугали. Он не привык к такой своей сущности.

40. Нарушенное обещание

Найти хорошего адвоката для Александра стало неожиданно непосильной задачей.

Предложенного государством он даже не рассматривал: проще было сразу отдать Александра на растерзание прокурору, а наемные адвокаты боялись иметь дела не только с Каннингемами, но и с разъяренной толпой, возмущенной тем, что такому жестокому преступнику могут дать защиту, пусть даже для галочки.

Дело британского короля считалось решенным, неизбежно проигрышным. О нем постоянно шептались, но никогда не говорили вслух. Никто не хотел подставляться, став «адвокатом дьявола».

Не подкупало адвокатов и то, что Саша через доверенных лиц, – ведь никто не должен был узнать о его заинтересованности в Александре, если только не как в преступнике, – уверял их в неоднозначности дела. Когда и это не пробуждало живой интерес, в ход шли завышенные гонорары, но и они не производили эффекта.

«Не хотите ли вы сказать, что у него есть шанс быть оправданным?» Это неприкрытое замечание под разными формулировками он слышал от всех, кто отвергал его предложение.

Людям смешно было даже помыслить об ином исходе. Все без исключения были уверены: суд – это не более чем необходимая прелюдия перед ожидаемой обществом расправой.

И вот наконец случилось чудо. В Делиуаре с негласной подачи Дирка нашелся человек, которого заинтересовал не только внушительный чек, но и само дело. Им оказался пятидесятисемилетний Сигард Мейджерс. Высокий, статный, с виду приятный джентльмен, по которому было видно, что в молодости он не одну девушку заставил страдать по себе, своей красоте и бездонным черным глазам, в которых одни видели очарование и красоту, а другие, например Саша, – абсолютное уродство души. Впрочем, почти все те, кто испытывал к нему приятные чувства, были или безнадежно влюблены, или ничего о нем не знали. Слава о Сигарде была такая дурная, а список его выигранных дел и сомнительных клиентов настолько внушительным, что никого не удивило бы его участие и в этом деле. Издавна за ним тянулся шлейф защитника самых жестоких, бессовестных, действительно виновных мерзавцев, которые благодаря ему выходили на свободу, а если и попадали в тюрьмы, то ненадолго и на лучших условиях.

Новое громкое дело неотвратимо принесло бы первый проигрыш со смертной казнью в безупречную копилку его работ. Он держал это в голове все время, даже когда подписывал договор об оказании услуг. Но это же укрепило бы весьма лестное мнение о нем как о юристе, готовом взяться даже за самые безнадежные дела и сразиться за жизнь тех, кто ее совсем не заслуживал.

Саша был не сильно рад их сотрудничеству. Он до последнего надеялся поработать с человеком достаточно падким на деньги, чтобы его легко можно было контролировать, но все же добросовестным, а не с воплощением стереотипа, что у адвокатов нет сердца.

На следующий день после подписания договора Саша уже посвящал его во все нюансы дела. Сигард держался профессионально, не забывая вставлять «Ваше Высочество» и «сэр», слушал внимательно, задавая правильные вопросы и с позволения дополняя ответы, и уже скоро Клюдеру стало ясно, что, несмотря на то что адвокат был неприятен, ему вполне можно доверять. Да и какого человека не напугает неустойка в десять миллионов фунтов за разглашение информации о заказчике?

После долгих обсуждений Саша освободился к шести часам. Но не успел он перевести дух, развалившись в кресле в кабинете, как к нему постучались.

– Да?

Зашла Мая – служанка и по совместительству телохранительница.

– Что, опять Мелл звонил?

– Вы ему еще не перезвонили?

– Нет, у меня совсем нет времени. Так что случилось?

– Вас к телефону. Информация, которую мне сообщили, может вас заинтересовать.

– Что за секретность? – удивился Саша, встал со стула и нехотя поплелся к выходу. – Это возможно перенести? У меня через двадцать минут созвон с канцлером, и я хотел бы…

– Ваше Высочество, – голос Маи показался ему непривычно твердым и взволнованным, – это действительно важно.

Она вцепилась в него взглядом так, что Саше уже было трудно игнорировать намек.

– Хорошо. Подключи меня.

– Одну минуту.

Юноша вернулся к столу и снял трубку стационарного телефона. Лампочка на панели аппарата загорелась, он нажал кнопку для принятия звонка и заговорил:

– Саша Клюдер, слушаю.

– С вами хотят встретиться, – заговорил женский голос. – Записывайте адрес…

– Можно ли для начала узнать, кто меня тревожит?

– Мое имя вам знать необязательно, мистер Клюдер, – с презрением отчеканила девушка последние слова. – Это не мое дело, и видеть вас я, если честно, не хочу, чтобы не плюнуть вам прямо в лицо.

Саша крепче сжал трубку.

– Знаете, недоброжелателей у меня предостаточно, хоть поименно я их не знаю, но это не главное. Я не могу дернуться с места к человеку, чьего имени даже не знаю.

– О, имя мое вы знаете, но вряд ли меня видели. Зато я видела вас. Отель «Гранд-Делиуар». День, когда вас объявили сынишкой этого зазнайки Марголиса.

– Откуда такие теплые чувства к нам? Понять можно, но все же…

– Ты не спас ее!

Саша замер.

– Ты мог сделать это, – продолжила девушка горестным голосом. – У тебя были деньги, связи, твоя богатая проклятая семейка, все ресурсы всего мира… И тебе не хватило этого, чтобы спасти одного человека?!

На мобильный пришло сообщение от Маи.

«Мне прервать разговор?»

«Нет».

Горестный всхлип резанул слух, а затем снова, слово за словом, будто раскаленные гвозди вбивала в грудь, она продолжила громче, яростнее, с дрожью в хриплом голосе:

– Я ненавижу Марголисов, Клюдеров, Каннингемов. Вы все – убийцы. Но больше всех я ненавижу тебя. Ты даже не пришел на ее похороны. Стыдно было посмотреть в глаза ее родителям? Или просто струсил? Ты вышел сухим из этой войны. Тебя все жалеют, все восхищаются тобой. О, такой молодой и несет такую тяжелую ношу ответственности! Да ни хрена ты не делаешь! Ты даже не смог спасти свою подругу. Одного-единственного человека. Да что ты можешь тогда? Что ты можешь сделать? Ты виноват ничуть не меньше Александра… Нужно было позволить той девке убить его тогда в палате. Нужно было сдать Рейн, когда она спасала тебя. Все равно толку от тебя ноль. Только пустые надежды. От этого даже больнее.

Послышались гудки. Саша не смел опускать трубку.

Сердце словно налилось свинцом, и на пару мгновений он забыл, как дышать.

В кабинет забежала Мая.

– О, Ваше Высочество, я… Мне так жаль. Она говорила совсем о другом, но не делилась подробностями, требуя разговора с вами. Вы узнали ее?

– Да, я предполагаю, кто это мог быть.

– Кто? Мы найдем и накажем ее.

– Не стоит, – ответил он потухшим голосом, опуская трубку на место. – По всей видимости, она просто использовала какой-то предлог, чтобы высказаться.

– Вероятно, но…

Принтер в углу кабинета ожил. Заглотив лист чистой бумаги, он тут же выплюнул его в выдвинутый лоток.

Саша встал прежде, чем это успела сделать Мая. Схватив лист бумаги, он ожидал увидеть на нем продолжение ругани, но вдруг обомлел.

– Она отправила адрес. Встреча сегодня в городе в 19:30.

– Я поеду с вами.

– Тут сказано, что я должен приехать один. Разрешено оставить водителя.

– Тогда я стану этим водителем. Ваше Высочество, – она встала перед ним, – а если это ловушка? Что, если вам хотят отомстить? Джоан с меня шкуру сдерет, если узнает, что я отпустила вас одного!

Отчего-то это не вызывало у Саши ни малейшего страха. Он было хотел беспечно пожать плечами и усмехнуться, но сдержался, чтобы не дать Мае лишних подозрений в том, что… Ему стало все равно?

Эта мысль напугала его. С каких пор он с таким пренебрежением стал относиться к своей жизни? Тогда, в Куксхафене, он вовсе не рассчитывал умирать и делать этого отчаянно не хотел, но теперь размышления об опасности и смерти стали для него такими обыденными, что казалось, он сросся с ними воедино и уже не представлял свою жизнь без них.

– Если то, что здесь написано, правда, я не имею права проигрывать жизнь Александра в суде.

С огромной неохотой Мая согласилась, что ему стоит ехать, но прежде она заставила его надеть бронежилет – новую разработку для германских солдат, которую он пока не успел презентовать, но на которую уже положил глаз Дирк. Выполненный из слоев сверхплотной ткани с эластичным кевларовым напылением, он был в три раза легче привычных бронежилетов, закрывал шею и плечи, подгонялся точно по фигуре и мог защитить даже от экспансивных пуль.

Местом встречи стал новенький двухэтажный таунхаус в жилом секторе западного округа Берлина. К тому времени, когда они подъехали, уже работали фонари.