Медина Мирай – Истоки Нашей Реальности (страница 25)
– Я все-таки попробую. И, раз на то пошло, я бы выпил что-нибудь безалкогольное.
– Может, имбирный коктейль? – предложил Дирк.
– Но… – хотел возразить Мелл.
– Отлично, пусть будет.
Саша не заметил, что Мел хотел что-то сказать: он не мог дождаться, когда тот уйдет. Когда это наконец произошло, он повернулся к отцу и спросил деловитым тоном:
– Как так вышло, что делиуарский монарх работает официантом на вилле твоего отца?
– Мелл – парень простой. До того, как его отец женился на Лавинии, он жил в крохотной квартирке, его родители зарабатывали немного. Так что даже королевский статус, который, впрочем, многие не признают, не может тягаться с низшим происхождением, поэтому он не брезгует зарабатывать себе на жизнь таким трудом.
– Смотрю, тебе это только в удовольствие – держать его рядом с собой.
– Есть такое. Ты мог заметить, что он… Как бы это сказать… Одаренный. Одаренный глупостью и наивностью. Он из тех редких, но жалких скромняг, мимо которых проходят сотни возможностей, но ни за одну из них в силу своей скромности они не вцепятся, посчитав, что оно им не нужно. Иными словами, жизнь его так бессодержательна, что я решил помочь парню и наполнить ее хоть каким-то смыслом, пусть даже этот смысл заключается в том, чтобы разносить еду.
Саша подавил желание вступить с Дирком в дискуссию. Вместо этого он язвительно бросил:
– Есть ли предел твоему высокомерию?
Дирк вдавил остатки сигареты в пепельницу. Любой упрек сына приводил его в почти детский восторг.
– Я видел, как ты на него смотрел. Ты ведь недалеко от меня ушел.
– Это не из-за того, что он подрабатывает у вас официантом, – догадываясь, какие вопросы последуют вслед за его ответом, Саша встал из-за стола. – Пойду прогуляюсь.
К его удивлению, Дирк возражать не стал.
Саша вышел во внутренний двор.
На радость ему, среди немногочисленных гостей, – большая часть сидела в зале, – никто не обращал на пришедшего внимания. Фонтаны, мраморные скульптуры, старинные фонари – многое здесь напоминало двор отеля Гранд-Делиуар, и он решил, что у Марголисов свой узнаваемый стиль в выборе дорогих оформлений.
Он сел на скамейку у скульптуры плачущей девы из зеленого мрамора. Своими изгибами, цветом и волнистыми прядями она напомнила об Анджеллине, и Саша решил написать ей.
«Аппарат МРТ, – понял Саша. – Значит, решили проверить ее мозг досконально».
Ответ пришлось ждать дольше обычного. Только получив его, Саша перечитал выше написанное и чуть не хлопнул себя ладонью по лбу.
Этого он и боялся – прямого вопроса. Счастье, что разговор шел через мессенджер, потому что будь Анджеллина рядом или разговаривай они по телефону, Саше куда труднее было бы увильнуть.
Саша сильнее сжал телефон и осмотрелся в призрачном страхе, что Анджеллина видит его метания и растерянность.
Он выключил телефон и спрятал его в карман пальто. Сердце щемило отягощающее чувство вины. Анджеллина не должна узнать правду. Это лишь подкосит ее уверенность в том, что все хорошо, а как известно, настрой играет далеко не последнюю роль в выздоровлении.
Он вернулся к столику. Виски, коктейль и стейк на тарелке из сланца уже были поданы.
– Я ждал твоего возвращения. – Дирк схватился за початый стакан, тяжело дыша. – Успел глотнуть без тебя, хотел допить, но решил заказать еще.
Саша сел напротив.
– Все в порядке? – спросил он для проформы, на деле нисколько этим не обеспокоенный.
Дирк отпил виски, расправил ворот и с облегчением откинулся на спинку кресла. В следующую секунду он, слегка ерзая, прикусил губу, закинул голову и закрыл глаза.
Саша свел брови на переносице. Он успел лишь открыть рот для следующего вопроса, как вдруг из-под стола вылез темноволосый юноша на вид чуть старше него. Он убрал со лба выбившуюся волнистую прядь, смущенно кивнул Дирку и быстрым шагом пошел прочь.
Саша считал, что отвращение к отцу достигло предела в тот момент, когда он застал Александра выходящим из его кабинета. Но аморальность увиденного сейчас не укладывалась в его голове и не поддавалась объяснению. К горлу подступила тошнота. Выражение его лица оставалось неизменно мрачным, но Дирк разглядел в глазах сына яростное возмущение и улыбнулся.
– Чего же ты сидишь? Стейк остынет, – как ни в чем не бывало напомнил он.
Аромат мяса в сочетании с нотками розмарина лишь обострял тошноту.
– Я не голоден, – выдавил Саша с презрением и схватился за коктейль в надежде, что тот перебьет дурноту. После первых же глотков он ощутил значительное облегчение, но после того, как напиток был допит, тело окатила странная, пугающая, но теплая дрожь, и сердце заколотилось в бешеном ритме.
Потребовались секунды, чтобы распознать невыносимое постыдное ощущение, и Саша, резко отодвинув пустой бокал, процедил сквозь зубы:
– Что было в коктейле?
– Имбирь, наверное.
– Ты знаешь, о чем я говорю! Что было в чертовом коктейле?
Дирк расплылся в улыбке.
– А по реакции своего тела не догадываешься?
Саша вытаращился на него с такой озлобленностью, что Дирк залился безудержным хохотом.
– Тише, тише, сынок. Да, напиток непростой, но ведь это был твой выбор. И твоим главным параметром было отсутствие алкоголя.
– Ты подсунул его мне назло.
– Что ты, нет! – вскинул Дирк руки. – Я лишь предложил, а выбрал ты его сам.
– Изворотливый отвратительный ублюдок.
– Ну, не нужно так обижать своего отца из-за собственной ошибки. Это ведь обычная эрекция, которая неизбежна в жизни любого…
– Заткнись!
Саша сделал глубокий вдох и схватился за голову, уставившись в стол. Стыд нещадно терзал его от одного лишь осознания, что кровь приливает не только к горящим щекам и что брюки ниже пояса стали заметно туже.
– В самом деле не понимаю причин твоей паники. – Веселья в голосе Дирка поубавилось. – Твоя ненормальная реакция на нормальные вещи даже пугает. Если хочешь, я могу позвать того паренька обратно, чтобы он тебе помог. Или ты предпочитаешь девушек? Ах, прости, точно. Ты никого не предпочитаешь. Тогда придется тебе самому как-то с этим справляться. У VIP, кстати, своя уборная, так что тебя никто не услы…
Саша ударил по столу и вскочил с места.
– Я тебя ненавижу, – пробормотал он, сжимая подрагивающие пальцы в кулаки до выступивших белых костяшек, и оглянулся в поисках таблички, ведущей в уборную.