Мэделин Тейлор – Наследница иллюзии (страница 9)

Калдар качает головой, и внимание короля переключается на меня. Его глаза, цвета крови, внимательно изучают моё лицо, выискивая хоть малейший признак того, что я поняла намёк в словах Калдара. Игнорируя их обоих, я делаю вид, что ничего не понимаю, сосредоточившись на своём завтраке. Если у Бэйлора появился роман, мне нужно действовать осторожно.

Было время, когда одна лишь мысль о нём с другой женщиной вызывала бы во мне жгучую ревность, но эти чувства давно исчезли. Когда он только начал добиваться меня, он демонстративно избавился от всех своих любовниц. Ещё до того, как между нами что-то произошло, он ясно дал понять, что хочет только меня. Это заставляло меня чувствовать себя особенной, важной, убеждая, что между нами всё иначе.

Особенно.

— Да, сир, — голос Калдара приобретает нервный оттенок. — Есть ещё вопрос об Ангеле Милосердия.

Бэйлор замирает.

— Надеюсь, ты пришёл сказать, что он уже под стражей.

Последние несколько месяцев убийца, известный как Ангел Милосердия, вершит собственное правосудие по всему городу. У жертв почти нет ничего общего, кроме слухов об их жестокости. Каждый из них подозревался в насилии над близкими, но доказательств так и не нашли.

— К сожалению, нет. — Калдар опускает взгляд. — Новостей о местонахождении убийцы нет.

Делая вид, что не замечаю нарастающего гнева Бэйлора, я беру столовый нож, зачерпываю клубничное варенье и намазываю его на тост.

— У вас до сих пор нет ни одной зацепки? — невинно спрашиваю я, откусывая кусочек.

— Нет. — Взгляд Калдара вспыхивает в мою сторону, кипя ненавистью. По тому, как он сжимает кулаки, ясно, что он предпочёл бы использовать их против меня.

— Шесть убийств и ни одного свидетеля или улики, — шипит король, отталкивая тарелку. — Это абсурд. Через две недели я должен принимать гостей на балу, а вместо этого трачу время на этих бездарей, которые не способны поймать одного жалкого преступника.

— Если хочешь, я могу заняться этим для тебя, — предлагаю я. — Тогда ты сможешь сосредоточиться на подготовке к празднику.

Его глаза смягчаются, возвращаясь к привычному тёмно-синему оттенку, и на губах появляется снисходительная улыбка.

— В этом нет необходимости, — вмешивается Калдар, резко качая головой. — Я полностью контролирую это расследование, сир.

— Я сам решу, что необходимо. — Бэйлор бросает на советника предупреждающий взгляд, затем снова смотрит на меня. — Спасибо, питомец. Но это дело слишком мелкое для тебя. Пустая трата твоих талантов.

Я сияю, принимая комплимент, как послушный питомец. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать мою руку, я замечаю, как лицо Калдара багровеет от смеси унижения и ярости.

Не удостоив его взглядом, Бэйлор пренебрежительно машет рукой.

— Иди и займись чем-нибудь полезным.

Калдар напрягается всем телом, резко разворачивается и выходит, бросив на меня тёмный взгляд перед тем, как исчезнуть за дверью. Я отправляю в рот ягоду голубики, чтобы скрыть улыбку, готовую появиться на моём лице.

— Ты же знаешь, он не выносит, когда ты отчитываешь его при мне? — напоминаю я королю, всегда стараясь вбить клин между ними. Судьбы знают, Калдар пытается сделать то же самое со мной.

— У него есть склонность к высокомерию, — говорит Бэйлор, поддевая вилкой дольку картофеля и поднося её ко рту. — Ему время от времени нужно напоминать о его месте.

Я приподнимаю бровь.

— Чтобы не зазнавался?

— Именно. — Бэйлор бросает на меня заговорщицкий взгляд.

— Жестоко, мой король.

— А ты нет? — Он наклоняется через стол, приближаясь ко мне. — Скажи, что бы ты сделала с этим так называемым ангелом, если бы нашла его? Мой рейф проявил бы милосердие?

— Никогда, — обещаю я, впервые говоря правду. — Виновным я несу только смерть.

Глава 4.

Утреннее движение в районе Мидгарден настолько плотное, что идти по улице в виде рейфа почти невозможно. После того как меня столько раз толкнули, что я едва не угодила под колёса приближающейся кареты, мне пришлось стать видимой, полагаясь лишь на капюшон плаща для маскировки. К счастью, моя приметная одежда не привлекает особого внимания в толпе. Над головой сгущаются тёмные тучи, и почти все закутаны в одежду, готовясь к очередному мрачному дню.

— Куда такая спешка, миледи? — тянет соблазнительный голос, и бледная рука появляется в поле моего зрения, пытаясь схватить меня за руку.

Прежде чем он успевает меня коснуться, моя собственная рука резко вырывается вперёд, сжимая его запястье железной хваткой. Я толкаю его назад, и он врезается в кирпичную стену лавки позади него. Прохожие спешат мимо, лишь немногие бросают в нашу сторону настороженные взгляды. Никто не вмешивается. Если жители Солмара в чём-то и преуспевают, так это в умении не лезть не в своё дело.

Мужчина поднимает руки в примирительном жесте, одаривая меня виноватой улыбкой. Он красив какой-то художественной красотой: высокие скулы и такой тонкий и прямой нос, что одного удара хватило бы, чтобы его сломать. Мой кулак сжимается в предвкушении.

— Я всего лишь хотел пригласить вас внутрь. — Он указывает на здание позади себя. — Разве вы не хотите увидеть всё, чего желает ваше сердце?

Тонкая волна тревоги разворачивается во мне, когда я замечаю затемнённые окна, за которыми ничего не видно. Над дверью нет вывески, но по его словам нетрудно догадаться, чем он торгует.

— Следи за руками, мендакс, — предупреждаю я.

Мендаксы — самый распространённый тип иллюзионистов. Большинство из них способны создавать лишь простые иллюзии, но некоторые умеют выстраивать масштабные миражи, заставляющие сомневаться в самой реальности. За внушительную плату они позволяют провести час, проживая самые сокровенные фантазии, всё это — в пределах собственного разума.

Смело с его стороны так открыто зазывать людей прямо на улице. Хотя продажа услуг мендаксов технически не запрещена, им запрещено навязываться. Учитывая спорный характер их даров, клиенты должны сами приходить к ним по собственной воле. Если городская стража поймает его за тем, что он заманивает прохожих в лавку, его без колебаний арестуют.

— Ну же, прекрасная леди. — Его глаза блестят, вглядываясь в мои, словно он пытается заглянуть прямо в мою душу. — Наверняка вы чего-то желаете… — Он замолкает, делая шаг ближе, и его взгляд становится горячим. — Или кого-то?

Прежде чем я успеваю ответить, из лавки вываливается смертный мужчина, его лицо пепельно-серое. Его полные ужаса глаза останавливаются на мендаксе, и он, спотыкаясь, направляется к нему.

— Ты должен вернуть меня назад, — требует он, указывая на иллюзиониста рядом со мной.

— Ну-ну, мистер Сондерс, — цокает мендакс, забывая обо мне и приближаясь к своей жертве. — Я ничего никому не должен.

Лицо мужчины искажается, слёзы текут по щекам. Он даже не смотрит в мою сторону, будто остальной мир перестал для него существовать.

— Пожалуйста, — умоляет он, и его голос полон боли. — Верни меня к моей малышке. Я только что был с ней, держал её на руках. Она была здорова и жива. — Его голос ломается. — Я должен вернуться к ней.

Мендакс обнимает его за плечи, притягивая к себе.

— И вернёшься, мистер Сондерс. Сначала нужно уладить вопрос оплаты. В первый раз я сделал вам скидку, но теперь, боюсь, придётся платить полную цену.

— Я заплачу! — мужчина отчаянно кивает, шаря по карманам и доставая несколько жалких монет. — Я отдам тебе всё, что хочешь, только верни меня к моей девочке.

На губах мендакса появляется отвратительная улыбка.

— Вот это я люблю слышать.

Он ведёт мужчину обратно внутрь, напоследок бросая на меня взгляд, прежде чем они исчезают в полумраке лавки.

— Присоединишься? — спрашивает он, приподняв бровь.

Я отвечаю ему презрительной усмешкой и иду дальше по улице, игнорируя лёгкое искушение, которое вспыхивает у меня внутри. Недаром у мендаксов дурная репутация. То, что они делают, вызывает зависимость. Многие их клиенты чахнут, тратя каждую монету на новую иллюзию.

Представь, что ты можешь сбежать от всех своих проблем и жить в мире, где у тебя есть всё, о чём ты когда-либо мечтала. Умершие близкие возвращаются к тебе. Самые тяжёлые сожаления исчезают. Всё, чего ты хочешь, становится твоим. А потом ты просыпаешься в реальности, и всё возвращается на свои места.

Это сокрушительное разочарование и есть причина, по которой я никогда не пользуюсь их услугами. Я знаю, что стоит мне начать, и я уже не остановлюсь.

Моя икра ноет, пока я пробираюсь по оживлённой улице. Я бы предпочла дождаться, пока рана полностью заживёт, прежде чем бродить по городу, но, к сожалению, это не могло ждать. Я плотнее запахиваю плащ, опуская подбородок, проходя мимо двух патрулирующих стражников.

И вдруг содержимое моей сумки кажется намного тяжелее.

Отвлёкшись, я едва не врезаюсь в группу людей, стоящих у пекарни Брайна. Аппетитный аромат их знаменитой выпечки с шоколадной начинкой витает в воздухе, вызывая у меня улыбку. Жених Морвен, Нолан, владеет этой пекарней вместе со своей семьёй. Он часто передаёт через неё угощения для меня и Алвы.

Как бы я ни любила их сладости, я ни разу не заходила внутрь. Есть только одна причина, по которой я прихожу в эту часть города, и я стараюсь оставаться незамеченной. Если кто-то из их клиентов узнает меня, он может заметить закономерность в моих визитах, что приведёт к нежелательным выводам о моих делах.