Мэделин Ру – Traveler: Сияющий клинок (страница 33)
Повернувшись к Уолдриду, Макаса долгое время глядела ему в глаза.
– Клок пойдет в сарай. Клок возьмет вонючего с собой, – проворчал гнолл, отстегивая со спины Галены тяжелый заплечный мешок.
Издав стон облегчения, тауренка принялась растирать натруженные плечи.
– Клок, – предупредила Макаса, провожая его к задней двери, – надень капюшон и глупостей не натвори. Дело нешуточное. И еще, Клок… дубиной его не бей.
Гнолл сделал вид, будто не слышит ее, натянул на голову капюшон плаща и, ни слова не говоря, устремился наружу.
– Клок!
Из-под плаща донесся глухой недовольный рык, однако гнолл с трясущимся на закорках Уолдридом послушно скрылся в небольшом дровяном сарайчике. Макаса устала настолько, что слишком тревожиться на их счет уже не могла. Пожалуй, учить гнолла дипломатии – напрасный труд. Тем временем мать Арама ждала остальных у подножия лестницы, а после проводила наверх, в уют второго этажа. Здесь пол был застелен пушистыми домоткаными ковриками, на бревенчатых стенах, заливая коридор мягким приятным светом, сияли небольшие медные лампы.
– Вот здесь спальня, – негромко сказала Сейя. – И… да, наверное, один из вас может занять комнату Арамара. Она не… она…
– Спасибо тебе, – вновь повторила Макаса и, повинуясь внезапному порыву, потянулась к рукам хозяйки.
Мать Арамара отмахиваться не стала, и Макаса крепко стиснула ее ладони. Лицо Сейи сморщилось, будто она вот-вот заплачет, но тут же разгладилось.
– Спасибо за то, что доверилась нам.
Хозяйка покачала головой, но что это означало, Макаса понять не смогла – быть может, их появление не доставило Сейе ни малейших хлопот, а может, наоборот, она вовсе не торопилась им доверяться. В глазах ее заблестели слезы. Сжав губы, она устремила на девочку умоляющий взгляд.
– Вы только найдите способ вернуть его.
Глава двадцать пятая. Сны об осколках
Проснувшись, Макаса очутилась во тьме. Со всех сторон доносились трели сверчков и лягушек, в небе, у самого горизонта, ярко сияли луны. Вокруг ни души. Холодно. Задрожав, Макаса зябко потерла плечи. Босая, в одних штанах и ночной рубашке, она стояла среди высокой травы. Неподалеку мерцали под звездами, точно алмазы, какие-то странные камни.
Что это, сон? Как она здесь оказалась?
Макаса съежилась, согнувшись едва ли не пополам: голос в голове прозвучал мучительно громко, расшвырял в стороны мысли, на миг ослепил. Сжимая виски ладонями, она заковыляла вперед, в сырые объятия разросшихся трав. Неровные, разной величины, камни лежали кольцом, на некоторых виднелись нацарапанные сверху узоры.
Голос Света… Макаса с ужасом ждала его возвращения и теперь не слышала ничего, кроме этих кристально-отчетливых слов, огнем опаляющих разум. Для начала она заглянула под каждый камень, затем, гадая, как оказалась снаружи, принялась шарить в траве. Оглянувшись назад, она увидела неподалеку дом Глэйдов, и кузницу, и будку Чумаза. За окнами не горело ни огонька. Получается, она вышла из дома во сне, точно лунатик?
– Ищу, чтоб тебе провалиться, ищу, – проворчала Макаса, дрожа от холода.
В отдалении замерцал огонек – должно быть, факел ночного караула. Макаса принялась рыться в траве быстрее, быстрее, пока кончики пальцев не сделались холодны, как лед. И вот, наконец, в самом центре кольца камней, под толстым слоем земли пополам с мелкой галькой, ладонь слегка защекотало, обдало теплом магической силы. Осколок…
Сжав его в кулаке, Макаса ахнула. Перед глазами возникло видение: ослепительно-белая пелена, заслоняющая собой все вокруг, а на ней – тень человека, Грейдона, идущего к этому самому месту, опускающегося на колени, в траву, закапывающего осколок в ямку, а после отмечающего ее кольцом из камней. Выглядел он много моложе, бородой почти не оброс – должно быть, с тех пор прошли многие годы. «Похоже, он с самого начала намеревался вернуться в Приозерье, – подумала Макаса, – а вовсе не бросил семью навсегда, что бы там люди ни вбили себе в головы».
– Так вот почему компас указывал сюда, – выдохнула она. – Этот проклятый осколок все это время лежал здесь, на заднем дворе!
Очистив осколок от грязи, Макаса сунула его в карман и поспешила назад, к дому. Задняя дверь оказалась открыта – несомненно, ею же самой, во сне. Прокравшись внутрь, Макаса вернулась в комнату Арама, отыскала в очаге тлеющий уголек, зажгла от него свечу и подсела к столу, чтобы разглядеть находку как следует. Усеянный набросками, стол вскоре украсился новым предметом искусства: взяв с прикроватного столика блокнот брата, Макаса открыла его и поднесла поближе к свече. Убедившись, что все они вправду изображены в блокноте рукою Арама, Глэйды согласились доверить блокнот Макасе, а она дала слово непременно сберечь его.
Послюнив палец, Макаса быстро перелистала блокнот и отыскала страницу с изображением рукояти Алмазного Клинка. Обломок компаса, да сегодняшняя находка… получается, еще двух осколков недостает. Коснувшись остроконечного кристалла, лежавшего на столе, Макаса подивилась его гладкости и согревавшему пальцы теплу. Да, спору нет, победа немалая, но как, скажите на милость, искать два оставшихся?
– Вот сейчас бы твой компас мог очень нам пригодиться, – пробормотала она, оглядывая комнату, как будто, благодаря тому, что здесь обитал Арам, вправду могла услышать его отклик.
Да, здесь он казался гораздо ближе. На каждом стуле, на каждом из столбиков кровати висела его одежда, хотя Сейя и постаралась прибраться. На подоконнике стоял старенький глобус, а у кровати Арам оставил пушистый половик – несомненно, затем, чтоб на нем спал Чумаз… правда, судя по множеству шерсти в простынях, половиком пес пользовался нечасто.
Прежде Макасе и в голову бы не пришло, что она будет так скучать по Араму. На «Волноходе» он был ленивым надоедой, угодившим в морскую жизнь, точно рыба в небо. Но теперь, поразмыслив как следует, она понимала: в мальчишке с самого начала имелась искорка чего-то большего, готовность учиться, стараться, пусть даже с первого раза не вышло, и этим нельзя было не восхищаться. Сама Макаса терпеть не могла неудач, терпеть не могла выглядеть дурой и неумехой – потому-то загадочные осколки и не давали ей покоя.
С досадой вздохнув, она от души пожалела о том, что не может забыть обо всем этом деле да просто улечься спать, а утром, проснувшись, обнаружить Арама внизу, за завтраком, улыбающимся над тарелкой с беконом, схватила осколок, служивший стрелкой для компаса, и сжала его в кулаке.
– Да скажи же, скажи, идиотский ты камень: что дальше? Дальше-то что?
От осколка в руке тут же повеяло теплом. Разжав пальцы, Макаса уставилась на ладонь. Кристалл на ладони закружился волчком и вдруг остановился, замер, засиял, пульсируя ярким светом. Держа руку, точно картушку компаса, Макаса поднялась, прошлась по комнате, медленно повернулась кругом. Острый конец осколка, будто магнитная стрелка, указывал на северо-восток. В каком углу Арамовой комнаты ни остановись, направление оставалось неизменным.
– Прекрасно. Выходит, где-то на северо-востоке, вот только где? – проворчала Макаса, вернувшись к столу, плюхнувшись в кресло, уронив голову на скрещенные руки и вновь сжав осколок в ладони. – А просто… просто на ухо шепнуть ты никак не можешь?
Отсюда недалеко. Меньше дня ходу. Восстанови клинок.
Едва не вскрикнув, Макаса вскочила на ноги. Это уж точно был вовсе не шепот на ухо, а оглушительный вопль в голове, отчетливый, как и все ее мысли. Опять Голос Света! «Может, – подумалось ей, – если просто пойти на северо-восток, я смогу угадать, где спрятан следующий осколок?» Вот только что означает «недалеко»? Имеет ли странный голос в голове хоть какое-то представление о человеческих расстояниях?
Досадливых вздохов за нею сегодня числилась целая уйма, но в эту минуту Макаса испустила еще один, всколыхнувший страницы Арамова блокнота. Пергамент негромко зашелестел, листы беспорядочно замельтешили, и блокнот раскрылся на новом рисунке. В эпическом предании на этой странице непременно оказалось бы что-нибудь вроде карты, но нет – вместо загадочной волшебной карты Макаса увидела там всего-навсего нарисованную пещеру.
Понимая, что все равно не заснет, но твердо решив постараться, девушка встала из-за стола, но на полдороге к кровати застыла, как вкопанная, и бросилась назад, к блокноту, к рисунку Арамара. Заложив пальцем страницу с запечатленной в блокноте пещерой, она перелистала блокнот и убедилась: да, почти все нарисованное Арамар видел собственными глазами. Самые разные лица, самые разные места, самые разные сцены… кто-кто, а уж Макаса-то знала: всему этому он был свидетелем сам. Но пещера… Когда же Арам успел побывать в подобной пещере и наткнуться там на юношу и дракона? Рассказа о таком она, определенно, забыть не смогла бы, пусть даже, слушая его бесконечные истории, частенько отвлекалась на посторонние мысли.
Неужели Арам оставил в блокноте подсказку? Казалось бы, вздор это, быть такого не может… однако она совсем недавно проснулась снаружи, в чем спать улеглась, услышав во сне таинственный голос, указавший дорогу к волшебному осколку – к части меча, который должен спасти весь мир!