Мэделин Ру – Суд теней (страница 34)

Кхент это, разумеется, увидел, потому что всегда просыпался задолго до меня, и тут же накинул дорожный плащ.

– Нам пора, – торжественно объявил он.

– Что это значит? – спросил я, с сожалением выбираясь из-под одеял и вытирая подбородок над тазом для умывания. – Я такое уже видел. Девушки, отправившие меня в это странствие… Они молились над книгой, и их посетили видения…

– Это с тобой говорит Мать, – произнес он и подал мне плащ. – Это означает, что нам необходимо уходить.

И мы ушли через северные ворота. Зажиточный козопас подвез нас на своей телеге по предательски крутым дорогам, ведущим прочь из города. Мои ноги были несказанно этому рады, но он мог лишь вывезти нас за город, и вскоре мы сошли. Еще никогда я не видел столько зелени, а окружающие холмы были сплошь покрыты пушистыми комочками овец и пасущимися среди них козами. На ночь мы остановились в заброшенной пастушьей хижине под высокими соснами. Мне не верилось, что я нахожусь так далеко от дома и смотрю на поросшие густой травой холмы, а не на привычный полноводный Нил, подобно змее разлегшийся в долине.

Из редкой рощицы, на опушке которой мы расположились, Кхент принес охапки травы и помог соорудить постели. Затем он развел перед хижиной небольшой костер, и мы долго сидели, наблюдая за тем, как на небе появляются звезды, и жуя козий сыр, которым поделился подвозивший нас козопас. Пока мы ели, в небе появилась какая-то тень. Она, извиваясь, скользила на высоте птичьего полета или даже чуть выше, закрывая собой звезды. Она была массивной и черной, с едва заметными желтыми и красными полосами. Я ахнул и указал на небо, с набитым ртом наблюдая за непринужденным скольжением существа.

– Небесный Змей, – ухмыльнулся Кхент. – Это хорошая примета. Его появление радует мое сердце. Мы последуем за ним, и очень скоро. Нам нужно отправиться в путь еще под покровом ночи.

Я свернулся клубочком под своим плащом и попытался уснуть. Но с наступлением ночи среди холмов стало так холодно, что отогнать этот холод наш костер уже не мог. К тому же двери в нашей жалкой хижине не было, и я чувствовал себя уязвимым, понимая, что наши свернувшиеся внутри фигуры отлично видны снаружи. Я, наверное, так и не смог уснуть, когда вдруг услышал песню.

Вначале она была тихой и нежной, напоминая материнскую колыбельную. В конце каждой фразы она затихала и становилась едва слышной. А еще очень грустной. Казалось, что поющая ее женщина оплакивает утрату. Но она была прекрасна, и какое-то время я отдыхал, как будто окутанный этой мелодией, убаюкиваемый ее мягкими повторяющимися словами. Затем мне вдруг показалось недостаточным просто слушать ее, и я проснулся, чувствуя себя отдохнувшим. Я не знал, сколько прошло времени, но уже взошла луна. Полная и почти вульгарно яркая, она сверкала высоко в небе.

Небесный Змей исчез, но появилась эта песня, и я встал, отбросив плащ. Оставлять сумку с книгой мне показалось неправильным, поскольку я должен был ее охранять. Поэтому я перебросил лямку через плечо и поморщился от боли. Запретив себе думать о неприятных ощущениях, я отправился на розыски песни. Она влекла меня к себе, как море манит чайку. Она струилась из рощицы, и я зашагал между деревьями – вслепую, руководствуясь только слухом и ощущая, как щек касаются сосновые ветки.

Песня звучала все громче. У нее были слова, но в то же время их не было – или же я их не понимал. Они как будто сворачивались, скрываясь от моего понимания и полностью затихая. Но затем женщина брала высокую щемящую ноту, от которой у меня сжималось сердце. Я испытывал приступы тоски, едва сдерживая слезы. Почему она такая грустная? – спрашивал себя я. Я должен был ее найти.

Между деревьев протекал крошечный ручеек, и я зашлепал по его руслу. Вода привела меня к большому округлому камню, на котором сидела она. Такой красивой женщины я не видел никогда в жизни. Она была темнокожей и пышной, с большими кошачьими глазами. Ее наготу прикрывали лишь черные волосы, окутывавшие тело и ниспадавшие на камень вокруг ее ног. Она сидела, подтянув колени к груди, прочесывала пальцами волосы и пела. Ее губы сверкали и казались золотыми.

– Ты заблудилась? – спросил я.

– Нет. – Она перестала петь, хихикнула и уставилась на меня темными красивыми глазами. – А ты?

Она поманила меня, и я пошел, чувствуя себя влюбленным. Еще никогда в жизни я не испытывал такого страстного желания обнять женщину, прижать ее к себе, ощутить прикосновение ее кожи, ее аромат… Ее глаза приковали к себе мой взгляд, и я легко взобрался на валун, на котором она сидела, ощущая, как по моим ногам скользит странное шелковистое щупальце. Я сбросил с плеча мешок. Какое значение имеет книга, если существует это создание?

– Как тебя зовут? – задыхаясь от страсти, спросил я. – Я должен знать твое имя.

Приподняв одним пальцем мой подбородок, она улыбнулась, показав три ряда острых зубов. Это тоже было очаровательно, а прикосновение ее пальца, казалось, способно было излечить меня от любых немощей.

– Талай, – проворковала она, – но ты успеешь произнести это только один раз, а потом умрешь.

Ее длинные черные волосы обвились вокруг моих лодыжек. Я ощутил, как они затягиваются, удерживая меня. Затем другие пряди опутали мои руки и заползли на плечи, поймав меня в ловушку шелковистой черной паутины.

– Талай, – повторил я, но ее чары начинали рассеиваться. Меня шокировало то, как туго связали меня по рукам и ногам эти волосы, и я пришел в себя. Я начал сопротивляться, пытаясь вырваться. При виде моего испуга она улыбнулась еще шире, и на множестве ее зубов замерцал лунный свет.

Она начала подтягивать меня ближе, и все мои усилия были тщетны: ослабить ее стальную хватку мне не удавалось. Боковым зрением я заметил, как змеящееся щупальце ее волос обернулось вокруг моего мешка и подхватило его. Дотянуться до него я уже не мог и начал кричать в надежде на то, что бдительный Кхент проснется и придет мне на помощь. Своей глупостью я навлек беду на нас обоих, и теперь это создание завладело книгой.

Меня окутало ее невыносимо зловонное дыхание. Подавив рвотный рефлекс, я закрыл глаза, отказываясь смотреть на то, как ко мне неотвратимо приближается ее жуткое лицо. Ее огромный прожорливый рот накрыл мое лицо, присосавшись к нему подобно пиявке, невыносимо острые зубы вонзились в мою кожу. Она заглушила мой крик, заставив замолчать навеки, хотя я все равно продолжал кричать и кричать ей в глотку.

Земля содрогнулась под нами, и на мгновение я ощутил облегчение. Жуткое существо замерло, продолжая жалить мою кожу жгучим поцелуем страшных зубов. Я не мог дышать горячим кислым воздухом его рта, но, по крайней мере, раздавшийся шум отвлек его внимание. Затем грохот повторился, еще и еще раз, и деревья вокруг нас закачались, как будто их тряс великан. Откуда-то издалека донесся разрывающий барабанные перепонки вопль, собачий визг, как будто в унисон взвыла сотня шакалов.

БАХ. БАХ. БАХ.

Шаги. Что за жуткое существо спешило прикончить одновременно меня и впившееся в меня чудовище? Я обмяк, повиснув на удерживающих меня волосах твари, и начал кричать еще сильнее. Валун под нами затрясся. Казалось, еще немного, и он рассыплется, а мы рухнем на землю. Но я никуда не рухнул. Более того, меня приподняли, но не жуткие волосы поющего существа, а крупные и мощные руки… почти человеческие.

Затем меня вырвали из пут чудовища и отшвырнули в сторону. Я прокатился по упругой лесной траве и замер, тяжело дыша, после чего перевернулся на спину и начал отползать под деревья. Спасшее меня существо было выше самого высокого человека, все его тело покрывала пятнистая серо-черная шерсть с полосой вдоль спины, и у него были большие остроконечные уши. О благословенная земля! Я не верил собственным глазам, потому что уже видел такое создание прежде. Я видел его сотни, если не тысячи раз. Это был Анубис собственной персоной – не в камне, но во плоти. Самым странным было то, что его мускулистые, как у человека, плечи и руки под шерстью покрывали странные рисунки. Такие же, как у Кхента.

Талай взвизгнула при его появлении, бесстрашно выпрямилась на валуне и, оскалив зубы, бросилась на пришедшего. Шакалоподобное существо – я очень надеялся на то, что это действительно Кхент, потому что мне не хотелось стать его следующей жертвой, – без малейших усилий схватило ее за шею и сжало. Талай издала влажный сдавленный крик. Он швырнул ее о валун, и хотя это на мгновение ее оглушило, она тут же снова вскочила. Она шипела и плевалась, одновременно пятясь к лесу, а по ее шее стремительно расползался черный кровоподтек.

Возродившийся Анубис бросился в погоню, преследуя скрывшуюся во мраке женщину. Я услышал жуткий рев, затем вопль, после чего звуки их битвы начали удаляться, и наконец я остался наедине с тихо журчащим ручьем. Окровавленный и насмерть перепуганный, я с трудом поднялся на ноги и бросился к мешку с книгой. Обхватив его обеими руками, я захромал обратно к пастушьей хижине.

От нее ничего не осталось. Лишь наши плащи уцелели среди обломков.

Глава 24

– Мне нужно, чтобы ты перевела конец.

Мистер Морнингсайд изучал мой перевод, продолжая есть лимонный торт в глазури, кусок которого лежал на тарелке перед ним.