Мэделин Ру – Приют (страница 19)

— Наверное? — переспросил Дэн.

— Да-да, я знаю, ты на ее стороне, — начал Джордан, — но клянусь, я забочусь о нас двоих. Если взять тебя и меня, то мне уже приходилось видеть, как такие девчонки, как Эбби, вдруг начинают выделываться перед парнями. Вся эта история о ее тете скоро канет в Лету, вот увидишь.

— Это не очень похоже на извинение, — сказал Дэн. И что вообще имел в виду Джордан, говоря «такие девчонки, как Эбби»?

— Разумно. — Джордан сделал шаг в сторону профессорского стола, у которого стояла доска, где можно было записаться на новые курсы. — Послушай, Эбби классная, я ее люблю и все такое, и мне будет стыдно, если история с ее тетей окажется правдой. Просто сейчас мне не до драм. Я здесь ради математики, а не какой-то бредовой охоты за призраком. Да, я мог бы вести себя и повежливее, признаю. Как бы то ни было, я пытаюсь сказать, что извиняюсь за свое дурацкое поведение вчера вечером. А насчет гидры: наверное, ты прав, это просто выходки кретина Джо.

— Проехали, — ответил Дэн, пожав плечами.

— Точно?

— Точно.

— Хорошо. — Подошла их очередь, и Джордан записал на доске свою фамилию мелким неразборчивым почерком настоящего математика.

— Я пройду дальше и запишусь на немецкую литературу двадцатого века, — сказал Дэн.

Джордан засунул два пальца в рот, словно его тошнило, затем улыбнулся и двинулся в другую сторону.

Дэн все утро простоял то в одной очереди, то в другой и в итоге осознал грустную истину: они трое не выбрали ни одного совместного предмета. Дэн бродил между учениками, гуляющими на улице, и наконец нашел Эбби, которая заканчивала разговор с незнакомыми ему людьми. Он подождал в сторонке, пока она не заметила его; девушка попрощалась со своими знакомыми, подошла к нему и сразу начала рассказывать о новых предметах, на которые ей не терпелось попасть. Портретная живопись, импрессионизм, графическое иллюстрирование романов. Позже к ним присоединился Джордан, его список предметов был так же далек от Дэна — многомерное исчисление, действительный и комплексный анализ… Дэн мог решать квадратные уравнения, но данные предметы далеко выходили за рамки школьного курса математики. Он посмотрел на свое собственное расписание — история, литература, снова история… Никаких совпадений.

Пока они общались, Дэн заметил, что, пусть со стороны их беседа могла показаться вполне дружелюбной, на самом же деле Эбби ни разу не взглянула на Джордана, а Джордан адресовал свои шутки только Дэну. Отрицать было бессмысленно: всего за несколько дней, вернее, несколько часов их беззаботное общение изменилось. Или так происходит всегда, когда сближаешься с людьми?

Записи уравнений Дополнительные иллюстрации Блокнот

© DepositРhotos.com / Belchonoksun25

Новое расписание занятий означало новый распорядок дня, поэтому Дэн ходил от корпуса к корпусу с картой в кармане, заново ко всему приспосабливаясь. Он почти не видел ни Джордана, ни Эбби. У них теперь даже перерывы на обед не совпадали. Правда, они продолжали каждый вечер встречаться за ужином, но их разговоры сводились к пересказам смешных историй, случившихся на уроках, и фразам «Жаль, что вас там не было». Джордан уже давно извинился перед Эбби, и тот факт, что они могли сидеть за одним столом, казалось, был тому доказательством. Но она вела себя отстраненно и явно избегала любого упоминания о своей тете. Дэну было интересно, планировала ли она снова пойти в кабинет главврача. Лично у него не было никакого желания возвращаться туда.

В пятницу вечером Дэн вошел в столовую и увидел, что Джордан ждет на их обычном месте. Возле его подноса с едой лежали три больших блокнота, каждый исписан его небрежным почерком.

Подойдя ближе, он заметил, что каракули — это числа и уравнения, причем в уравнениях было столько букв, что они выглядели как предложения. Джордан, казалось, не заметил подошедшего Дэна; он склонился над одним из блокнотов, его рука стремительно двигалась по странице.

— Домашнее задание? — спросил Дэн, садясь напротив Джордана. Он никогда не видел, чтобы Джордан что-то делал не на уроке, а уж тем более в пятницу вечером.

— Можно сказать и так. — Джордан потер правый висок другим концом ручки. — Один из учителей сказал, что это уравнение невозможно решить. Но дело в том, что пока нет доказательств этому. Вот я и работаю либо над таким доказательством, либо над решением — что получится первым. Считай это любимым предметом.

— Или ОКР.[13] — Дэн сказал это в шутку, но Джордан резко поднял голову, его непослушные волосы торчали в разные стороны.

— Не понял.

— Не обращай внимания, — быстро произнес Дэн.

Джордан снова наклонился над своим блокнотом.

В самый разгар ужина, во время которого Джордан уделял больше внимания своим числам, чем Дэну, пришла Эбби. Она подошла к стойке с салатами, потом взяла стакан апельсинового сока, но, вместо того чтобы присоединиться к ним, направилась к столику, за которым собрались ребята, изучающие искусство. Дэн решил, что это «художники», потому что они постоянно курили и выглядели как статисты бродвейских театров; они носили смешные бабушкины очки, хотя, наверное, лишь у немногих из них на самом деле была близорукость.

Джордан, очевидно, тоже это заметил, несмотря на то что не поднимал глаз от блокнота.

— Они считают себя крутыми, — прокомментировал он.

— Не знал, что она с ними тусуется. — Дэн съежился. Он вел и чувствовал себя как неопытный школьник. Мы против них. Изгои против избранных.

— Привет, — сказала Эбби, когда наконец подошла к их столу. Она села, положив альбом на стул рядом с собой. — Я просто показывала Эшу и Панчесу свои новые работы.

— Панчес? — повторил Джордан, поднимая на нее взгляд.

— Да. Панчес. Что-то не нравится?

«На помощь! На помощь!»

— Нет. — Джордан громко фыркнул, это прозвучало как кашель. Он снова вернулся к своему блокноту. — Все нравится.

Эбби сменила позу, поджав одну ногу; сегодня в ее косу были вплетены бумажные цветы. Она выжидающе посмотрела на ребят. Было заметно, что ее что-то терзало. У Дэна сердце опустилось, когда она сказала:

— Я подумала, что сегодня можно наконец туда сходить. Что скажете? Хотите пробраться туда?

— Даже не знаю. Эта неделя была такой длинной. — Он и так жалел, что они забрались в старое крыло. Это каким-то образом изменило их всех. Изменило Эбби. Дэн быстро продолжил: — Я надеялся, что мы просто посмотрим кино. Что-нибудь легкое. Кроме того, если нас снова поймают…

— Не поймают, — категорично сказала она, не дослушав его до конца. Она принялась за свой салат и ела его так быстро, что Дэну казалось: она даже не успевает распробовать его. — Так что, встречаемся внизу у лестницы в одиннадцать? — Она оторвалась от еды и подняла на него решительный взгляд.

— М-м… Я не уверен… — промямлил Дэн, не зная, что ответить.

— Господи, Эбс, оставь парня в покое. Видно же, что он не хочет идти. — Джордан с усмешкой на лице перевел взгляд с Дэна на Эбби.

— Спасибо огромное за то, что вмешался в разговор, Джордан. Я собиралась предложить тебе пойти с нами, но уверена, что решать примеры тебе намного интереснее. — Эбби вонзила вилку в помидор черри. Вилка сильно заскрипела по тарелке, и у Дэна по спине пробежали мурашки, словно кто-то провел ногтем по школьной доске.

— Да, возможно, так и есть. Может, тебе лучше пойти со своими суперкрутыми приятелями-художниками, — огрызнулся Джордан.

— Может, я так и сделаю. По крайней мере, они не станут изображать здесь «Игры разума».[14]

— Ты понятия не имеешь о том, что происходит в моем разуме, — сказал Джордан. — Из-за твоего конченого кабинета мне снятся эти сны. Кошмары. Словно в меня что-то вселилось, когда мы были там, и оно пытается вырваться наружу. Но какое тебе дело? Ты думаешь только о себе, зачем тебе беспокоиться о ком-то еще.

Эбби открыла рот, затем вновь закрыла.

Теперь все зависело от Дэна, нужно было как-то сгладить эту ситуацию.

— Какого рода кошмары? — мягко спросил он.

— Я не хочу об этом говорить.

Джордан провел рукой по своим спутанным волосам, размазывая по лбу чернила. Бедный парень еще никогда не выглядел таким несчастным. Он снял очки и потер их о рубашку. Дэн понял, что не нужно давить на него.

Через минуту Джордан вздохнул.

— Ладно, на самом деле я хочу поговорить об этом. — Он нервно оглянулся и убедился, что никто не подслушивает. — Это произошло той ночью, когда вы, ребята, спустились в подвал — той ночью, когда нас застукал Джо. С тех пор мне снится один и тот же сон. Именно один и тот же. Мне снится, что я нахожусь в этой… палате. И там стоят врачи, все в белом, и смотрят на меня, только у них нет лиц. У них есть голоса, руки и инструменты, но на их лицах дыры вместо глаз, носов и ртов. Затем они связывают меня ремнями, запирают и… — Джордан опустил плечи. Он напомнил Дэну раненое животное. — Они показывают мне картинки. И они бьют меня. Они бьют меня снова и снова. Я испытываю жгучую боль и слышу, как за спинами врачей разговаривают мои родители. Они говорят: «Теперь он станет лучше. Теперь он должен стать лучше».

— Это ужасно, — прошептала Эбби. — Джордан, прости.

Джордан кивнул и опустил глаза на свои уравнения.

Дэн замер. Из уроков профессора Рейес он вынес, что для «лечения» гомосексуалистов раньше использовали электрошоковую терапию. Знал ли об этом и Джордан, или это ему приснилось без всяких на то причин? И как насчет того факта, что сон Джордана был так похож на тот, что снился ему? Было ли это еще одно «не совсем» совпадение? Может, это было их коллективное бессознательное по Юнгу? Какая здесь связь?