Мэделин Ру – Побег из приюта (страница 13)

Кэй едва заметно кивнула и наклонилась к столу. Сторонний наблюдатель тут же догадался бы, что она собирается прошептать какой-то секрет.

– Ты имеешь в виду сны? – спросила она и, облизав губы, тихо добавила: – Кошмары?

– Каждую ночь я блуждаю по Бруклину. Я слышу какие-то звуки… как будто бьется сердце или что-то в этом роде, и я должен идти на этот звук, в точности как в первый раз, когда я думал, что это происходит на самом деле. Я и сейчас это допускаю. Это настолько реально, что я не ощущаю разницы.

– И ты спускаешься в подвал, – добавила она.

Ее темные глаза становились все больше.

– Туда, где находится маленькая девочка…

– В последней комнате справа. – Кэй с силой откинулась на спинку стула. Она поднесла карандаш к губам, как будто собираясь его погрызть, но вовремя вспомнила, что он восковой, и принялась покусывать костяшки пальцев. – Ничего себе совпадение.

– Да уж, – кивнул Рики. Отлично, сестра Эш не смотрит в их сторону. Ее отвлекла сестра Крамер, которая что-то показывала ей в планшете. Великолепно. – Кэй, это далеко не все. Тут еще столько всего…

– Я не уверена, что хочу это знать, – прошептала она, поерзав на стуле и снова наклоняясь к нему. – Но, судя по выражению твоего лица, тебе необходимо этим поделиться.

– У меня не получилось тебе это вчера рассказать, но главврач в конце концов решил мною заняться. Он произнес целую речь о гениях и о том, как это грустно, что они умирают. Да, я знаю, не смотри на меня так. Я тоже ничего не понял, когда он это говорил. Дело в том, что он как будто выбрал меня для чего-то. Для чего-то странного. Он сказал, что не хочет меня менять. Ну вроде того, что он не против того, что мне нравятся другие парни. Как ты думаешь, что это может означать?

– Что-то тут не то. Он хочет изменить меня. И только что сделал все возможное, чтобы этого добиться. Как тебе такое?

В глазах Кэй полыхнула ярость, но она отвела взгляд прежде, чем Рики успел решить, что она направлена на него. О черт! Возможно, она имеет право его ненавидеть. Возможно, чтобы заслужить расположение главврача, достаточно быть «хорошим» белым мальчиком из хорошей белой семьи. Впрочем, это было крайне маловероятно. Джон-Джон тоже очень страдал от прописанного ему лечения.

Рики по-прежнему понятия не имел, что задумал главврач относительно него.

– Можно подумать, мне это понравилось, – начал защищаться он. – Он повел меня в подвал.

– И? – заинтересовалась Кэй. – Что ты там видел?

– Все было, как и во сне, только, пожалуй, не так страшно. Там были санитары, и кто-то бросался на дверь изнутри. Главврач собирался показать мне ту комнату – с девочкой, – но появилась сестра Эш и вытащила меня оттуда.

О боже, произнесенное вслух, это звучало абсолютно дико. Но это и было безумием. Тем не менее он был рад поделиться этим с кем-то, кто кивнул, нисколько не сомневаясь в его словах. Даже при столь безжалостно ярком освещении Кэй словно излучала какое-то неземное сияние, и это, казалось, освятило их беседу, придав ей сходство с исповедью. Впрочем, Рики не встречал ни одного священника, в чьем присутствии ему было бы так же хорошо, как рядом с Кэй.

– Я клянусь, что это все правда, – еле слышно произнес Рики.

– И что было дальше?

– Она притащила меня обратно в комнату, но главврач обезумел… Я хочу сказать, он обезумел от злости. Она сказала мне, что с ним необходимо быть начеку и что я не должен его слушать или спускаться с ним в подвал. Чудовище… Она назвала его мясником и чудовищем. Она заставила меня пообещать, что я больше никогда не спущусь с ним в подвал. – Да уж, полная дикость. – А сегодня она ведет себя так, будто ничего этого не было. Она делает вид, что я все это придумал! Похоже на то, что они из кожи вон лезут, чтобы заставить меня почувствовать себя психом.

Кэй не ответила. Она молчала так долго, что Рики все стало ясно. Ему следовало догадаться, что этим все закончится. Ведь даже ему самому эта история казалась неправдоподобной, хотя все это случилось с ним. Еще немного, и присущий исповеди покой улетучится. Кэй размышляла над его рассказом, вертя темно-зеленый восковой карандаш в пальцах с ногтями короткими и обгрызенными, как будто она кусала их с таким же ожесточением, как и нижнюю губу.

– Что ты только что запихнул себе в штаны? – спросила она.

– Я решил записать все, что мне вчера сказала сестра Эш. Кэй, клянусь тебе, все правда. Зачем мне это придумывать?

– Я не думаю, что ты на это способен, Рики. Хотя, с другой стороны, я тебя не так уж хорошо знаю. Заводить здесь друзей… Понимаешь, это или сложно, или в этом нет смысла. Ты с кем-то сближаешься, тебе этот человек начинает нравиться… а потом он исчезает. Его могут забрать, он может выздороветь или нанести себе такое увечье, что спасти его не удается. Ты из какой компании?

– Я из тех, кого забирают, – не колеблясь ни секунды, ответил он. – Потому что я и так в полном порядке. Мне здесь не место. Ты же знаешь, что мы с тобой просто не такие, как все. Но это не означает, что мы больны.

Она выдохнула и снова склонилась над столом. Ее выдох все длился и длился, пока в ее легких совершенно не осталось воздуха. Затем она снова начала грызть ноготь. Ей следовало бы отказаться от этой дурной привычки.

– И что ты собираешься делать? – спросила она.

– Ты мне веришь?

Она медленно приподняла голову и так же медленно начала ее опускать, пока это движение не стало напоминать кивок. Внезапно его снова охватило чувство вины. Она все утро провела в мучениях, а он выгружает на нее все эти ужасные истории. И она слушает. Она ему верит. Именно такой сильный человек был ему нужен в качестве союзника.

– Такое придумать невозможно, – прошептала она. – Это чересчур даже для тебя.

– Я вовсе не обижаюсь.

Они улыбнулись друг другу, но улыбка сползла с лица Рики, когда он услышал какое-то движение у двери. Медсестры расступились, и в комнату вошел главврач Кроуфорд. Лениво улыбаясь, он обвел взглядом комнату, тут же обнаружив интересующего его пациента.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнила ему Кэй.

– Что я собираюсь делать? А разве у меня есть выбор? Я собираюсь найти способ отсюда выбраться. И я не собираюсь покидать это место в одиночку.

Глава 16

– Что именно мы будем делать?

Рики плелся за главврачом, стараясь идти не слишком быстро, чтобы не наступать ему на пятки. Они шли или, скорее, брели по коридору вдоль стены общей комнаты. Главврач шагал неторопливо, заложив руки за спину.

– Это что-то вроде терапии, – сообщил он.

Его голос не был низким. На него невозможно было не обратить внимание, но в то же время он казался тонким, как первая корочка льда на озере. Он казался то легким и почти беззаботным, то темным и опасным. Рики уже приходилось слышать, как он мгновенно способен меняться: когда главврач разозлился на своего брата, а чуть позже – на сестру Эш. Сейчас Рики спрашивал себя, придется ли ему услышать это снова. Но главврач безмятежно вышагивал по коридору, то и дело останавливаясь перед развешанными на стенах фотографиями.

– В некоторых учреждениях прилагают все усилия к тому, чтобы изолировать пациентов друг от друга, – сообщил он Рики и наклонился к одной из фотографий в рамочках. Он несколько секунд изучал изображение, прежде чем смахнуть со стекла крошечную пылинку. – Я считаю такой подход контрпродуктивным. Действующий член общества способен взаимодействовать с другими людьми. Время от времени мы проводим здесь подобные эксперименты и отмечаем значительный прогресс, когда пациентам позволено в какой-то степени общаться и сотрудничать друг с другом. Я посвятил всю свою жизнь тому, чтобы найти более мягкое и щадящее решение проблем, которые мои предшественники решали абсолютно варварскими методами.

Более мягкое. Более щадящее. Рики такое вполне устраивало, особенно если это означало, что его больше никогда не станут подвергать шоковой терапии.

– Другие пациенты выглядят совсем неплохо, – признал он. – Я хочу сказать, что иногда, скажем, Энджела и Пэтти чудят, но у меня ни разу не возникло с ними проблем.

– Вы очень добры, мистер Десмонд. Благодарю вас.

«Вообще-то, это не комплимент, но пожалуйста».

– Всегда пожалуйста, – вслух отозвался он, добавив в уме сарказма.

– Соответственно, у вас не должно быть проблем с организацией небольшого спектакля во время ужина. Скетча. Ничего особенного не потребуется. Речь идет лишь о небольшой демонстрации доброго дела, которым мы тут заняты, доказательства того, что наши пациенты стабильны, идут на поправку и способны работать вместе.

Ответственность за «спектакль» выглядела как очередная «привилегия», и Рики это не понравилось. Он не знал, что сказать, подозревая, что его вынудят подчиниться независимо от желания, но вдруг что-то на стене привлекло внимание главврача, и это избавило Рики от необходимости отвечать.

– Вот оно. Как же мне это нравится…

Главврач чуть ли не ворковал, любуясь одним из снимков.

Рики молча уставился на фото. Он не понимал, что тут может нравиться. Пациента, который лежал на спине, глядя в потолок, сняли в профиль. Над ним был занесен инструмент, напоминающий ножницы.

– Э-э…

Беги. Прячься.

Рики содрогнулся. Больше, чем когда-либо, он хотел последовать совету этого развоплощенного голоса.