Мэделин Ру – Гробница древних (страница 47)

– Вы представить себе не можете, о чем меня попросили и что это за место. Там нет никаких ответов, там только скорбь и страдания. Я увидела место, где рождаются боги и куда они приходят, чтобы погрузиться в сон. Я встретила Переплетчика, и это разорвало мою душу надвое. Потом он использовал невинное, чистое существо, чтобы исцелить то, что было повреждено. Я выжила только благодаря тому, что рассказал мне Дальтон, и тому, что я прочитала в его дневнике.

Я отвернулась, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. Но вдруг внутри звучал голос, голос Матери – сначала мягко, а потом с настойчивостью, которой невозможно было пренебречь.

– Мне жаль, Луиза. – Мистер Морнингсайд на секунду замолчал, и я представила себе, как он задумчиво наблюдает за языками пламени. – Я понятия не имею, как у тебя хватило сил читать о наших отношениях. Это дело… довольно запутанное, если честно. По очевидным причинам такие, как он, и такие, как я, не должны бы сближаться. Хотя, полагаю, я должен быть с тобой честен, ведь так? У тебя передо мной преимущество: теперь ты знаешь мои сокровенные тайны.

Мне стало обидно и грустно из-за того, что его волнуют такие мелочи в день, когда было загублено столько жизней.

– Вам следует знать, что я последняя, кто станет вас осуждать, – заверила я его. – Я могу… легко понять, как можно было безнадежно увлечься Дальтоном. Он был неподдельным и искренним. Любезным и покладистым.

– О да, – усмехнулся он. – Конечно, Дальтон Спайсер был покладистым. До самой могилы.

Я обернулась и увидела, что он смотрит не на огонь, а на меня.

– Все мы рабы своей природы.

– Нет, – сухо возразил мистер Морнингсайд, – нет, не все, Луиза.

– Правда? – Пришла пора забрать то, что он мне задолжал, и двигаться дальше. Необходимо было похоронить Мать и найти место, где можно было бы начать все сначала. У меня появилась одна идея, хотя, возможно, это была идея Матери. – Вы правы. Тогда вы не удивитесь, что я потребую от вас дом и книгу. Вы не изгнали из меня дух Отца, поэтому я хочу получить обещанное.

Ли смущенно переступил на месте, а Бартоломео подошел к нему и уткнулся носом в ногу.

Мистер Морнигсайд расхохотался, потом одарил меня улыбкой, но его глаза оставались серьезными.

– Должно быть, ты шутишь, Луиза. Именно я послал тебя в то место, поэтому, по сути, благодаря мне…

– Разве похоже, что я настроена торговаться? – вырвался из меня безжалостный шепот, который мгновенно стер улыбку с его лица. – Я искренне советую вам не брать на себя ответственность за то, что произошло в Гробнице. Вы всегда предвидите возможные последствия и настраиваетесь на них, но даже вы не были бы готовы к тому, что я узнала и что я пережила. И я сомневаюсь, что вы смогли бы там выжить. Я уже начала раздражаться, и скоро вы узнаете пределы моего милосердия.

Он пристально смотрел на меня, закипая от злости. Его руки, опущенные вдоль тела, сжались в кулаки.

– Луиза…

Услышав кашель, я обернулась и увидела, что источником шума была Поппи. Оказывается, у нас появились зрители – уцелевшие работники, а также Кхент и Фатом, которые наблюдали за нами с безопасного расстояния. Я снова повернулась к мистеру Морнингсайду.

– Вы покинете это место, и оно будет разрушено, – сказала я, кивком указав на дом. – Оно мне не нужно. И никому не должно достаться. Что же касается книги… – Повернувшись к Ли, я смягчила тон, ведь он ни в чем не был виноват. – Ли, ты хотел бы и дальше жить такой жизнью?

– Я… Думаю, да. Да, я хочу продолжать жить, пусть даже таким необычным образом.

– Тогда можете оставить книгу себе, – сказала я мистеру Морнингсайду. – Но вы должны вырвать из нее одну страницу и передать ее Ли. Что он с ней сделает, куда ее отнесет – его личное дело. Если книга своей силой поддерживала так много Постояльцев на протяжении стольких лет, то одной страницы будет более чем достаточно.

Я сунула здоровую руку под локоть Ли и повела его прочь от погребального костра. Огонь уже разгорелся вовсю, охватив испачканное платье миссис Хайлам и куски грубой ткани, которыми я перевязывала ее руки и ноги. В воздух взметнулся столб совершенно черного дыма, из которого образовалась тяжелая туча, нависшая над Холодным Чертополохом.

– А я? – воскликнул мистер Морнингсайд дрожащим голосом, в котором звучало отчаяние. – Что будет со мной?

– С вами? – Я бросила на него только один взгляд через плечо. – Я больше никогда не хочу вас видеть.

Глава 31

Мы похоронили Мать на закате в подземелье под домом. Я надеялась, что, когда особняк снесут, ее корни и ветви оплетут фундамент и превратят это место, которое знало так много боли, во что-то прекрасное.

Я оставила мистеру Морнингсайду дневник, просто положила его на пол перед зеленой дверью, входом в его подземные владения. На обложке я написала последние слова, которые просил передать ему Дальтон: Скажи ему, что я ошибался. Он может стать чем-то большим, чем он есть. Еще есть время.

– Что ты теперь будешь делать?

Ли закончил аккуратно укладывать свои вещи – они все вместились в маленький чемоданчик, с которым он когда-то приехал в Холодный Чертополох вместе с дядей. Мы стояли на дворе, на свежем осеннем воздухе, на следующий день после битвы. Чиджиоке и Фатом погрузили тело Джайлса, плотно завернутое в простыню, в повозку, которая должна была доставить Найлса обратно в Дерридон. Гробовщик не дожил до утра. Дом погрузился в мрачную, скорбную тишину. Мы разговаривали между собой только шепотом. На стол не накрывали ни к завтраку, ни к обеду. Мы сами заваривали себе чай, искали, чем перекусить, и жевали молча, не зная, что сказать.

– Я думал, что, может, поеду домой, – ответил Ли, садясь на серые каменные ступени крыльца. Под его рубашкой была спрятана та самая чайная ложка. На нем было тонкое пальто, которое сохранилось с тех времен, когда он приехал сюда, в Йоркшир. – Там все будет совсем по-другому теперь, когда я… ну, такой, как теперь. Но теперь, – он посмотрел вдаль и глубоко вздохнул, – когда звестно, что не я был причиной смерти моего опекуна, мне будет легче обрести покой. О, не знаю… Я уже так долго нахожусь в новом для себя состоянии, что мне трудно будет среди нормальных людей. Я понятия не имею, смогу ли теперь вступить в наследство, но мне бы хотелось снова увидеть свою семью.

– Это будет нелегко, – заметила я. – Я так и не смогла прижиться в Лондоне. Когда видишь все, с чем нам довелось тут столкнуться, обычный мир теряет свою притягательность. Надеюсь, у тебя дела пойдут лучше, чем у меня. И еще надеюсь, что твоя семья примет тебя таким, какой ты есть.

Семья… Это слово не было лишено некоторой привлекательности. Я оглядела собравшихся вокруг друзей и бывших коллег. Все переоделись в дорожные шали и плащи. Никто не хотел оставаться в Холодном Чертополохе теперь, когда дом стоял пустой и выглядел еще тоскливее с выбитыми стеклами и покосившимися обугленными башенками. По коридорам больше не бродили Постояльцы, и на рассвете обитателей уже не приветствовали птичьи трели.

– Знаешь, мы будем очень рады, если ты к нам присоединишься, – сказала я Ли.

Я уже переоделась в простое черное платье – одно из тех, в которых когда-то здесь работала, – но предпочитала постоянно иметь при себе воссозданную книгу. Она казалась мне неким талисманом – или, возможно, поручением.

– Путь на север будет долгим, но по пути нам встретится множество мест, где можно остановиться. И с друзьями ехать не в пример веселее.

Ли кивнул, его светлые вихры взметнулись, и он добродушно улыбнулся мне в ответ.

– Почта дойдет до тебя, если я попытаюсь написать? Может быть, когда я вдоволь наобщаюсь с семьей, то смогу приехать и посмотреть на ваш мир.

– Для тебя всегда найдется место, – сказала я, сжимая его руку. – Что касается почты… Почему бы тебе не написать свой адрес? И я посмотрю, что можно сделать.

Усмехнувшись, Ли порылся в сумке и достал оттуда лист бумаги. Внутри я заметила свернутый рулоном пожелтевший лист, страницу Черного Эльбиона. Ему придется всегда возить этот лист с собой – но, по крайней мере, это даст ему какое-то ощущение свободы.

– Держи! – Он встал и вручил мне клочок бумаги. – Похоже, они готовы тронуться в путь. Думаю, мне следует отправиться с Найлсом в Дерридон, а оттуда я доберусь до дома.

Мы пожали друг другу руки, а потом он притянул меня к себе и осторожно обнял, стараясь не потревожить раненую руку. Но я знала, что мы видимся не в последний раз. Мне очень хотелось, чтобы он увидел свой дом, так как я не думала, что это когда-нибудь произойдет. Но теперь он был порождением тени и магии, и однажды ему обязательно понадобится место, где будет уютно и комфортно. Стоя на крыльце, я смотрела, как он попрощался с остальными и забрался в повозку вслед за Найлсом. Оба развернулись на скамье кучера и помахали всем рукой. Мое сердце сжалось от ощущения утраты и сожаления, когда повозка, громыхая, выехала с подъездной дорожки и они, окутанные скорбью и печалью, отправились по своим домам.

– А ты? – Я подошла по колее, оставленной колесами повозки, к Фатом, которая, приставив руку ко лбу под своей лихой треуголкой, наблюдала, как повозка исчезает вдали. – Ты составишь нам компанию или вернешься в убежище в Дептфорде?