Мэделин Ру – Гробница древних (страница 28)
Рези в животе у Ли оказались пророческими. После предупреждения мистера Морнингсайда и Дальтона о возможном присутствии представителей другого мира на территории поместья мы собрались на верхнем этаже восточной башни, в одной из редко используемых спален, где все было закрыто плотной тканью, чтобы защитить комнату от пыли и моли. Мебель была в чехлах, полы – без ковров. Скудная обстановка представляла собой вполне подходящие декорации для того, что мы увидели снаружи.
Высокие сводчатые окна выходили на поле, за которым в отдалении стоял дом пастуха. Скромная лачуга, на которую я однажды наткнулась совершенно случайно. Гораздо более насущной проблемой тем не менее оказались выстроившиеся в ряд Арбитры. Они стояли вдоль шаткого забора, разделяющего оба участка, и явно чего-то ожидали. Бóльшая часть забора уже завалилась, но то тут, то там торчало несколько столбов. Весь двор был изрыт глубокими ямами, и я гадала, не ведет ли одна из них в тоннель, выход из которого я мельком видела в полу кухни.
– Он окончательно слетел с катушек, если думает, что я клюну на его приманку, – проворчал мистер Морнингсайд.
Он стоял, скрестив руки, у окна, и все его слуги и гости находились рядом – кроме миссис Хайлам.
Вскоре появилась и она – шелестя юбками и что-то недовольно бормоча. При виде нас, сгрудившихся у окна, она замерла. В коридоре за ее спиной маячили два расплывчатых черных силуэта. Постояльцы. Тени, которым была дана жизнь, крались за ней по пятам. Они подплыли по воздуху к открытой двери, но остановились у порога. Миссис Хайлам сняла фартук, оставшись в строгом темном платье с длинными рукавами и с вязаным кашне на шее. За те несколько месяцев, что я ее не видела, она заметно постарела. Раньше она выглядела как гордое, пусть и искривленное старое дерево, с потемневшей от старости кожей, но не лишенное суровой красоты. Теперь она казалась потрепанной, а ее глаз, закрытый бельмом, был таким белым, что, казалось, светился в полумраке спальни.
Но вот здоровый глаз миссис Хайлам заметил Дальтона, и она резко остановилась. Словно кто-то создал между ними твердую преграду, переступить через которую она была не в силах.
– Он, – казалось, выплюнула миссис Хайлам.
– Привет, старушка, – поздоровался Дальтон, повернувшись к ней, хотя повязка на глазах скрывала выражение его лица.
– Мы не настолько отчаялись, чтобы нуждаться в твоей помощи, – отрезала старуха. – И эта девчонка, от которой одни проблемы, тоже вернулась? Я могла бы и сама догадаться. Последние несколько часов у меня ныли кости. Это было дурное предзнаменование того, что на пороге окажутся какие-то недотепы.
– Мы действительно в отчаянном положении, – возразил мистер Морнингсайд. – За забором стоят Арбитры, и пастух выгнал эту компанию из Лондона, угрожая пожарами, драконами и еще черт знает чем. Складывается впечатление, что он хочет, чтобы мы все собрались в одном месте. Удобно, правда?
Я задумчиво покусывала губу, не обращая внимания на испепеляющие взгляды, которые бросала в мою сторону миссис Хайлам. Если бы я знала, что мне нужна ее помощь, чтобы избавиться от Отца, я бы ее задобрила, но эту проблему можно было оставить на потом. Я размышляла над словами мистера Морнингсайда, склоняясь к мысли, что он абсолютно прав.
– Думаете, он знает, что мы здесь? – спросила я.
– Сомневаюсь. Если бы знал, послал бы больше, чем эта жалкая горстка, – ответил мистер Морнингсайд. Он наклонился ближе к окну и прищурился. – А пока это только предупреждение. Или разведчики.
Они, казалось, никуда не торопились, просто ходили взад-вперед вдоль забора. После битвы со Спэрроу при мысли о встрече с четверкой Арбитров – даже при наличии большего числа моих союзников – у меня появлялся комок в горле. Мистер Морнингсайд, несмотря на свою самоуверенность, тоже, должно быть, боялся. Не было никаких сомнений в уязвимости Холодного Чертополоха. Чудом было уже то, что все обитатели дома до сих пор живы. Они, безусловно, нуждались в нашей помощи, чтобы пережить надвигающуюся бурю.
– Кхент, – мягко произнесла я, – останься здесь с Ли, Мэри и Чиджиоке. И предупреди, если что-то изменится. Мне нужно поговорить с бывшим работодателем.
Мой друг мрачно кивнул и застыл на месте, хотя я чувствовала, что ему очень хочется пойти с нами.
– Что на этот раз? – спросил мистер Морнингсайд, приподняв бровь.
– Узнáете. Нам нужно обсудить условия в более уединенном месте, – добавила я, жестом предлагая Матери и Дальтону следовать за нами.
– Условия… – усмехнулся мистер Морнингсайд, словно пробуя слово на вкус.
Я была уверена, что он предпочел бы, чтобы я назвала это сделкой. И я знала, что соглашусь, если он этого потребует. Времени оставалось очень мало, и я слишком нуждалась в его помощи, чтобы обращать внимание на такие детали.
Миссис Хайлам неподвижно стояла у двери, внимательно наблюдая за мной, когда я прошла мимо нее и вышла в коридор. Чердак, который находился чуть дальше по коридору, был не самым роскошным местом, но я решила, что он вполне подойдет. Постояльцы сновали туда-сюда в мерцающем свете канделябров, а потом все вместе последовали за мной – да так близко, что я чувствовала холод, который исходил от них подобно дыханию зимы. По соседству находилась большая бальная зала, где я впервые нашла черную книгу, но я сомневалась, что книга по-прежнему хранится там. Было бы вполне разумно, если бы после событий этой весны мистер Морнингсайд приложил больше усилий, чтобы ее спрятать.
На пыльном сумрачном чердаке стало еще темнее, когда туда вплыли Постояльцы. Казалось, они высасывают остатки света из каждого уголка и вбирают его в свои расплывчатые тела. Миссис Хайлам вошла последней, неся короткий канделябр с желтыми ароматическими свечами. Свет, падавший снизу вверх, казалось, подчеркивал каждую складку и морщину на ее лице.
Учитывая, что у границы поместья собирались Арбитры, я отбросила все положенные любезности.
– Я хочу избавиться от духа Отца, – напрямик заявила я мистеру Морнингсайду и миссис Хайлам. – Если это под силу Чиджиоке, прекрасно, но что-то подсказывает мне, что это сложнее, чем те ритуалы, которые проводит он.
– Гораздо сложнее, по всей видимости, – согласился мистер Морнингсайд, подперев одной рукой локоть другой и опустив подбородок на костяшки пальцев. – Но возможно.
Я взглянула на Мать, и она улыбнулась мне в ответ из-под вуали.
– У меня хранится немало душ, – продолжал он. – В птицах, конечно. Мы можем выбрать одну из… наименее приятных и использовать их сущность. Возможно, Амелию Кэнни или итальянскую графиню, если ты в настроении для чего-то более опасного. Иначе, – тут он перевел взгляд с Матери на Дальтона, – нам потребуется доброволец. Но в этом, кажется, нет необходимости.
– Тебе нужно будет снова оказаться на грани смерти, – стальным голосом добавила миссис Хайлам. – Достаточно простая задача.
– Хорошо, – ответила я. – Звучит приемлемо. Ну, не совсем приемлемо, но посильно. В ответ я попрошу, чтобы мои спутники помогли вам защищать дом от армии пастуха. Чтобы выжить, вам понадобится наша помощь.
– Ты сделаешь больше, – усмехнулся мистер Морнингсайд, и его улыбка стала еще шире, когда он заметил, как вытянулось мое лицо. – То, о чем ты просишь, очень сложно сделать, Луиза. И для этого тебе понадобимся мы. Поэтому мы должны выжить. Посему то, что ты предлагаешь, – это базовый минимум, и он мне не интересен.
– Ну вот, началось, – пробормотал Дальтон, скрещивая руки на груди.
– Или ты мог бы помочь Луизе, потому что это будет добрым поступком. – Мать, откинув с лица вуаль, вышла вперед. Это всегда меня завораживало – то, как странно и красиво она выглядела со своей чернильно-фиолетовой кожей и восемью изящно очерченными розовыми глазами. Даже мистер Морнингсайд не мог оторвать от нее взгляд. – Она ужасно страдает. Дух Отца – это яд, и он убивает ее своей жестокостью.
– Как трагично! – протянула миссис Хайлам. – Ее одарили силой бога. То, что Луиза не может ею управлять и держать ее под контролем, весьма прискорбно, но это не наша проблема.
– Будет, – ответила я, делая шаг к ней, – когда я соберу свои игрушки и пойду домой.
– Назад в Лондон? К разъяренным толпам, вооруженным факелами? – Мистер Морнингсайд вздохнул, но его сочувствие было наигранным. – Ох, Луиза, теперь ты в игре, и в этой игре ты можешь убежать только к краю игрового поля, но никак не выйти за его пределы.
Он загнал меня в угол, и я это знала, но мне не хотелось так просто ему уступать.
– Тогда скажите, чего хотите вы, – прошептала я, уже не опасаясь смотреть ему прямо в глаза, бросая вызов самому Дьяволу. – Но я ни на что не соглашусь, пока не узнаю, чего именно вы от меня потребуете.
– Боюсь, что это связано с другой книгой. – Мистер Морнингсайд вовсе не выглядел обеспокоенным моим хмурым видом. Вместо этого он переключил свое внимание на Дальтона, и почему-то это испугало меня еще больше. – Только на этот раз ты не будешь переводить, – добавил мистер Морнингсайд, подмигнув. – Ты будешь ее уничтожать.