Мэд Фоксович – Лохматый театр. Том 2 (страница 3)
Один из них, известный, как Абрам Блэйк дрожал сильнее всех, ведь именно он был назначен главным по вопросам раскрытия и поимки маньяка до того, как за дело демонстративно взялся Максвелл Оттер. Стоит отметить, что упомянутый министр больше напоминал бомжеватого бандита, нежели солидного политика: грязные колючие волосы, неухоженная лохматая борода и длинный старый шрам, проходивший сквозь губы.
– Абрам! – вскрикнул граф. – Ты считаешь себя охотником за приведениями?!
– Нет, сэр! – испуганно промямлил министр.
– В таком случае, почему ты пытаешься убедить меня в том, что убийца не оставляет следов?! – заверещал Бакер. – Ты… – граф запнулся, вдруг его гневную тираду оборвал приступ болезненного кашля!
Карл безрезультатно пытался прочистить глотку на протяжении десяти секунд, пока его кашель не перерос в хрип удушья! Министры удивленно выпучили глаза и с некой заинтересованностью начали наблюдать за задыхающимся графом, не пытаясь предпринять совершенно ничего, чтобы помочь ему.
Клоунаду прервала Бон, зайчиха со всей силы ударила графа по спине! Кашель стих, Карл Бакер сделал глубокий вдох и развалился в кресле.
– Будьте спокойней, – пассивно посоветовала кукла, протянув графу стакан воды.
Тиран на удивление виновато взглянул на Бон, осторожно взял стакан и поднес его к губам дрожащей рукой. Сделав тяжелый глоток, Бакер развернул кресло на сто восемьдесят градусов и с тревогой посмотрел на три портрета, что все это время висели над его затылком: фотографии посмертных членов графского совета Бернерса и Фишера были помечены черными мемориальными лентами. Изображение Бакера лентой пока было обделено…
– В этом зале есть хоть один олух, способный поймать Кукловода?! – отчаянно злобно вскрикнул граф, развернувшись обратно к столу!
Внезапно кто-то звонко распахнул дверь в офис переговоров! Министры, все, как один метнули взгляды в сторону дверного проема, чтобы узнать, кто этот смельчак, решившийся так беспардонно перебить графскую тираду!
– По параметру олуха не подхожу, – чей-то липкий высокий голос донесся из темноты, – но поймать смогу! – из мрака в комнату важно шагнул Максвелл Оттер. Следом за ним, в помещение влетели четыре кубических дрона. Словно камеры слежения, летучие машины зависли под потолком.
Аксолотль уселся в середине стола, беззаботно сложа руки перед своим носом и зловеще зубасто улыбнулся. Помимо секретарши Бон, Максвелл оказался единственной куклой в зале переговоров.
– Оттер, явился, не запылился! – воскликнул граф. – А ты везде с этими штуками ходишь? – Бакер с опаской взглянул на дронов.
– Ну да, – ответил детектив. – А, есть какие-то проблемы?
Стоило Максвеллу стукнуть пальцами по столу, как все четыре робота резко развернулись в сторону графа и зловеще скрипнули объективами!
– Нет! – испуганно пролепетал Бакер. – Все нормально!
– Эй, Абрам, – прошептал какой-то длинноволосый министр на ухо Блэйку, натянув на лицо ехидную ухмылку. – Видал, какой забавный тип к нам пожаловал?
– Заткнись, Виктор! – боязливо шепнул Абрам в ответ. – Он, ведь, вооружен до зубов!
– Неужели ты боишься этого головастика? – министр злорадно хихикнул, прибывая в абсолютной уверенности, что Оттер его не слышит.
Виктор глубоко ошибался…
Не успел политикан и опомниться, как Максвелл резко направил руку в сторону его лица и сжал кулак. Словно по команде, один из дронов с пугающим гулом подлетел максимально близко к министру. В боковой части машины открылся люк, из боевого отсека показался барабан мобильного пулемета, который тут же уткнулся в лоб окоченевшего от ужаса Виктора!
Максвелл Оттер более не мог удерживать на своем лице маску наивного геройского дружелюбия. Сыщик бесцеремонно взобрался на стол, оставляя на лакированном покрытии грязные следы. Выгнувшись в полный рост, он обдал всех присутствовавших зловещим презрительным взглядом. Детектив смотрел на своих новоиспеченных коллег, как на грязь.
– Слушайте сюда, приматы, – низким тоном рявкнул Оттер, раздраженно потерев переносицу. – Я тут не ради того, чтобы с вами сотрудничать или соревноваться, я тут, чтобы урыть вас в землю! – с каждым сказанным словом, голос Максвелла менялся, становился все более искаженным и демоническим. – Кукловод будет самой яркой жемчужиной моей коллекции, когда я поймаю его! В день, когда потрошитель будет повержен, мое имя навсегда останется вырезано в граните истории, а мое влияние на людские и кукольные умы станет еще крепче, чем сейчас!
Оттер спустился со стола и интенсивно зашагал к выходу, цокая твердой подошвой. Дроны полетели следом.
– Убийца будет у нас на следующей неделе, – решительно объявил аксолотль. – Я никогда не ошибаюсь, а уж тем-более не проигрываю…
***
Рукава белой рубашки Лохматого Директора были вольно завернуты до локтей, обнажая два глубоких закрученных шрама на правом предплечье. Беззаботно сложа руки у груди, начальник умиротворенно любовался алым закатом с вершины Огненного Склона.
– Где же Лиса? – пробурчал лохмач себе под нос. – Задерживается, наверное…
Некто медленно шагал по широкому тротуару Мэпл-стрит, с каждым шагом, все ближе и ближе подбираясь к Директору. Начальник не мог этого знать, ведь стоял спиной к автомобильной дороге и не видел ничего, что происходило позади него. Немногочисленные прохожие с большим удивлением, а может быть даже подавленным шоком, смотрели на лицо приближающегося незнакомца, почти сразу виновато отводя взгляды в сторону.
Перейдя дорогу, некто шагнул на газон, покрывшийся красными контурными бликами заходящего солнца, и замер в паре метров от лохмача.
– Что ты здесь делаешь? – раздраженный хриплый голос вахтера донесся из-за спины Директора.
– Вахтер, не доставай меня хотя-бы в нерабочее время! – проворчал Директор, скривив недовольную физиономию и развернувшись на сто восемьдесят градусов.
В тот момент сердце лохмача екнуло от неожиданности и легкого испуга… ведь, голову сторожа в кои-то веке не покрывал капюшон…
Вахтер оказался морщинистым седым стариком с коротким крючковатым носом. Его немолодое бледное лицо было усеяно огромным количеством широких розовых шрамов, будто от острых когтей какого-то дикого зверя: один старый порез проходил через переносицу, три других сквозь глубокие серые глаза, еще один виднелся у левого виска, а несколько на губах и подбородке.
Дополняла картину большая металлическая пластина, (какие обычно используют в процессе протезирования фрагмента черепа) отсвечивавшая закат в районе темечка сторожа.
– Все хорошо? – удивленно и в какой-то мере саркастично произнес вахтер, поведя рассеченной бровью. Сторож, безусловно, заметил растерянность Директора.
– Да-да, конечно! – Директор натянул фальшивую улыбку, но продолжал самопроизвольно хмурить брови. – Просто… – лохмач сделал неловкую паузу – ты знаешь, что на тебе нет капюшона?
– Разумеется, – обыденно ответил вахтер. – У тебя есть с этим какие-то проблемы?
– Нет, – лохмач недоумевающе почесал затылок, – просто, мне казалось, что ты его не снимаешь, тем более в людных местах!
– Что ж, в честь праздника я решил сделать исключение, – объяснил сторож.
– Какого праздника? – удивился начальник.
– Сегодня у вас с Лисой годовщина, – усмехнулся гадкий сторож, – уже круглых две недели деловых встреч на свежем воздухе!
– Отстань! – у Директора на щеках выступил румянец. – Я вынужден общаться с кем-то кроме тебя, если не хочу окончательно слететь с катушек!
– У нас все еще нет даже намека на план операции по убийству Южного графа! – внезапно голос вахтера сделался серьезным. – Я могу мириться с вашим юморком, но если ты хочешь бросить план мести, к финальной фазе которого шел на протяжении двадцати лет, просто скажи мне, и я оставлю тебя здесь. – Сообщник натянул на голову капюшон. – «Маньяк-Кукловод», так они тебя называют…
Директор неопределенно посмотрел в глаза вахтеру, а потом перевел опустошенный взгляд на собственные бледные дрожащие руки. Лохмач приоткрыл рот, красный солнечный свет подчеркнул контуры его длинных мокрых зубов. В тот самый момент дымка погибели вновь появилась на контуре его плеч, настолько широких, что закрывали солнце и погружали разум в тошнотворный и ослепляющий транс…
– Ты прав, – решительно и трепетно произнес Маньяк-Кукловод после минуты тяжелых раздумий, – пора его убивать.
Внезапно вахтер принялся громко и наигранно кашлять, будто пытаясь привлечь внимание Директора к чему-то!
– Что на этот раз? – раздраженно рявкнул начальник.
Лохмач начал судорожно оглядываться по сторонам, пока его взгляд не остановился на Лисе, стоявшей в полуметре от него на протяжении неопределенного времени!
– ДА! – испуганно вскрикнул Директор, в мгновение покрывшись холодным потом. – Как я и сказал, «пора ее ПОДЛИВАТЬ»! При выращивании герани нужно, как минимум два раза в день подливать холодную воду в горшок! – лохмач развернулся к вахтеру и принялся неубедительно и, заикаясь рассказывать про садоводство, в надежде на то, что Лиса не слышала слишком многого!
– Ух, ты, правда?! – наигранно ахнул сторож в ответ!
Глава 2. Мимесис
По металлической односкатной крыше низенького и неказистого, бетонного здания министерства безопасности Восточного графства лениво стекал толстый слой подтаявшего снега. С короткого подъездного козырька струилось несколько дождевых ручейков.