Мазо де – Штормовые времена (страница 25)
– Очень много, – ответил Филипп. – Начнем с Дэвида Вона. На днях они с женой дали званый обед в нашу честь, и мы познакомились с соседями. Весьма респектабельное и хорошо просвещенное общество. Есть тут мистер Лейси, сын которого служит на флоте, мистер Пинк, священник, доктор Рамзи, довольно сварливый малый, но человек с характером и, не сомневаюсь, очень толковый, и еще полдюжины других семейств. Мы обсуждали будущее провинции. Они хотят медленно, но неуклонно наращивать население из прочного британского материала. Хотят и свободы, и целостности страны. Я взял на себя обязательство тоже участвовать в этом замысле. Вон утверждает, что Соединенные Штаты заплатят большую цену за то, что открыли ворота для Старого Света. В конце концов, люди из Восточной и Южной Европы воткнут нож в спину. Прикончат за несколько фунтов. Я много лет прожил в Индии и достаточно насмотрелся на предательство. Мы пойдем медленно и уверенно. Будем держаться британских традиций.
– И ирландских, – добавила Аделина.
– Я с вами, – заявил Уилмот и поднял кружку. – За строительство вашего дома и этой провинции!
После этого тоста Аделина встала и отряхнула юбку.
– Я хочу прогуляться, – сообщила она.
– Я останусь здесь, – сказал Уилмот. – А вы оба идите. Я покурю и придумаю подходящее название для вашего дома.
– Он чертовски назойлив, – заметил Филипп, когда они остались вдвоем. – Планирует наш дом, как ему удобно. А сейчас собирается дать ему имя. Какое бы название он ни придумал, я его не приму!
– О, Фил, не говори глупостей!
Аделина радостно подпрыгнула и, придерживая тяжелую юбку и подъюбник, пустилась в пляс по цветущей поляне.
– Здесь будет наша кухня, – пропела она, – с большим-пребольшим камином и кирпичным полом. Здесь будут кладовые и чулан. А вот и комнаты слуг. Славная комнатка для Пэтси О’Флинна!
Подобрав фалды и уперев руки в бока, Филипп протанцевал ей навстречу.
– Вот, мадам, мой винный погреб, – заявил он, – с хорошими винами, зреющими до поры!
Она обняла его и прижалась лицом к его плечу.
– Как мы назовем это место? Если мы прямо сейчас не сделаем этого, то, как ты сказал, Уилмот сделает это за нас.
– Я хотел бы название, которое бы ассоциировалось у меня с домом.
– Не нужно английское название, – возразила Аделина.
Он уставился на нее почти воинственно.
– Я бы хотела, – продолжила она, – название, вызывающее ассоциации со мной. Как тебе, например, Балли…
Он перебил ее:
– Будь я проклят, если стерплю ирландское название!
Она сердито посмотрела на него.
К ним двигалась высокая фигура Уилмота. Он почти бежал.
– Нашел! – закричал он.
– Что нашел? – спросил Филипп.
– Имя для вашей усадьбы.
Супруги приготовились дать отпор.
– Название гарнизона в Индии, – продолжал он. – Вы там встретились. Вы там поженились. Возможно, вы никогда не будете так же счастливы, как тогда. Это красивое название. Производит впечатление. Его легко запомнить. Это…
– Джална, – задумчиво произнесла Аделина.
– Вам нравится, миссис Уайток? – Уилмот с нетерпением заглянул ей в глаза.
– Вы сняли с моего языка, – ответила она. – Я изо всех сил думала… «Джална-Джална», и тут вы это сказали.
Лицо Филиппа просветлело.
– Правда, думала? Признаюсь, мне нравится, и я слышу, что и ты это говоришь. Джална… Да, очень хорошо. Память о моем полке. Печать прошлого.
– И хорошее предзнаменование на будущее, – добавила она. – Я рада, что придумала это.
Уилмот в растерянности замер.
– Грандиозное имя, – сказал Филипп. – Удивительно, что ты придумала его раньше Уилмота!
– Это случилось в мгновенье ока.
IX. Основание
Разносились эхом удары лесорубов по стволам. Топорами и секачами с длинными рукоятками они вырубали молодые деревца и подлесок. Затем перешли к деревьям. Большие пни и длинные корни были выкопаны. Росли кучи срубленного кустарника. Деревья, оставленные для украшения участка, раскинули ветви в гордой безопасности. Блестящие топоры их миновали. Теперь между ними мог проехать экипаж, запряженный парой лошадей. Участок приобрел вид парка. Позднее вокруг парка раскинутся поля, их распашут и засеют, разобьют сады. Аделина увидела Филиппа в новом свете. Он, всегда следивший за нарядами, почти денди, возвращался в поместье Вонов в грязных сапогах, мятой одежде и с исцарапанными колючками руками, искусанный мошкой и комарами. Он сильно загорел. Все спортивные упражнения и игра в поло в Индии, вместе взятые, не так закалили его, как такая жизнь. Но вечерами он снова представал лихим гусарским капитаном, любезным с соседями, должным образом предупредительным с миссис Вон. Перед сном он шел на веранду и выкуривал последнюю сигару.
Дэвид Вон порекомендовал сведущего архитектора. В округе была принята простота архитектуры, но Уайтоки хотели, чтобы их дом стал самым внушительным. Не претенциозным, но привлекающим внимание, с красивыми фронтонами и большими трубами. Волнующим моментом стало снятие дерна для фундамента. Бригадир вручил Аделине наточенную лопату. Дерн был уже размечен и взрыхлен. Она потерла ладони, схватилась за древко, поставив ногу на лопату, обвела собравшихся лукавым взглядом и глубоко всадила ее в суглинок. Аделина пригнулась, поднатужилась, но дерн не поддавался.
– Боюсь, что это очень тяжело, – пришел на помощь бригадир. – Я его еще немного подкопаю.
– Нет, – отрезала Аделина, покраснев.
– Поднажми! – добавил Филипп.
Так она и сделала. Дерн ослабил сопротивление и поддался. Аделина торжествующе подержала его на лопате, затем перевернула. Начало стройке было положено.
Филипп восхищался работниками. Они трудились изо всех сил, с хорошим настроением и при ужасной жаре, и при изнуряющей влажности. Лишь во время грозы или ливня они прятались в сооруженном ими деревянном укрытии. Ньюфаундленд Неро каждое утро прибегал на стройку вместе с Филиппом. Он так плохо переносил жару, что Филипп как-то поставил его между колен и постриг так, что пес стал похож на огромного пуделя.
Уилмот сдержал слово и сбрил бакенбарды. Когда он, чисто выбритый, предстал перед Аделиной, та с трудом его узнала. Он стал выглядеть интересно и благородно, проявились контуры его лица, что в сочетании с голодным затравленным взглядом казалось почти романтичным.
– Как вы изменились! – воскликнула она.
– Хорошо выглядеть не всегда одинаково, – лаконично ответил он. – Наверное, я выгляжу еще менее привлекательно. Красота – не моя сильная сторона.
– Кому нужна красота в мужчине?
– Вам.
– Мне? Филипп оставался бы для меня тем же, даже если бы у него был курносый нос и не было подбородка.
– А теперь вы говорите чепуху, миссис Уайток.
– Какой вы строгий! Кстати, вы можете называть меня просто Аделиной.
– Это было бы совсем не то.
– В этой-то глуши?
– Здесь уже закрытое общество со своими традициями.
– А как же ваша хижина, дом и болото?
– Это мой собственный угол. В нем я всегда называю Вас АДЕЛАЙНОЙ.
– Пожалуйста, не надо говорить
– Полагаю, что именно поэтому я говорю
– Какой вы сварливый! – воскликнула она. – По-моему, хорошо, что вы не женаты.
Он слегка покраснел.
– Но, может быть, женаты? – улыбнулась она.
– Нет, – чопорно ответил он. – И благодарю Бога за это.
Она кокетливо улыбнулась.
– Рада, что это не так, – сказала она. – Я бы невзлюбила вашу жену. Вы из тех мужчин, что выбирают женщин, мне неприятных.