Мазо де – Новые времена (страница 8)
– Я только и делаю, что молюсь, госпожа, чтобы это случилось, пока зима не пришла – говорят, здесь жуть как холодно и снегу навалит по пояс. Мы, темнокожие, как пить дать околеем.
Кертис Синклер стоял у окна, спиной к остальным. Когда слуги ушли, он обернулся и спросил:
– Где спят эти двое?
– В маленькой комнате рядом с нами. А Джерри устроился где-то в подвале.
– Нам не следовало везти с собой рабов, – сказал муж. – Слишком уж многого мы хотим от Уайтоков.
– Но ты же не захочешь, чтобы я сама со всем справлялась! – В ее голосе слышались истерические нотки. Она произнесла это дважды, голос ее дрожал.
– Конечно нет, – ответил он.
– А также имей в виду, что обе женщины нуждаются в новой одежде. И Джерри необходимы новая одежда и обувь. Всех троих нужно срочно обеспечить чем-то новым.
– Пусть идут ко всем чертям, – спокойно ответил он. – У меня нет на них денег.
Он достал часы и принялся их заводить. Она промолчала.
V. Визит к Уилмоту
На следующее утро Аделина пешком отправилась в сопровождении Неро навестить Джеймса Уилмота, англичанина, приплывшего в Канаду на одном с Уайтоками корабле. Он приобрел у извилистой реки участок земли с бревенчатым домом и жил просто, но с комфортом. У берега реки стояла плоскодонка. На маленьком причале лежала удочка. Перешептывались камыши.
Обычно Аделина навещала соседей верхом на любимом жеребце, но сегодня был секретный визит. Пройдя по заросшей травой тропинке, она постучала в дверь. В ожидании ответа ее охватило чувство тайны, всегда связанное с Уилмотом. Начнем с того, что он не распространялся о прошлой жизни. Она считала его холостяком, пока, спустя какое-то время после его заселения в дом, не обнаружила в результате его собственного признания, что он тайно покинул Англию, чтобы скрыться от ненавистной жены. Он лишился средств, обеспечивая существование ей и ее ребенку.
Когда жена, узнав о его местонахождении, последовала за ним, именно Аделина Уайток пустила ее по ложному следу.
Аделина не вспоминала этот разговор уже почти двенадцатилетней давности без лукавой усмешки. При встрече с бывшей миссис Уилмот она сразу же поняла, почему от нее сбежал муж.
C того самого времени Уилмот вел осмысленно счастливую жизнь в компании своего слуги, компаньона, протеже и ученика, молодого человека по имени Тайт – полукровки с французскими и индейскими корнями. Именно он сейчас и открыл Аделине дверь. За годы жизни у Уилмота из загорелого юнца он вырос в мускулистого и стройного молодого человека. В тот год он сдал свой первый экзамен по курсу юриспруденции. Уилмот гордился им и относился почти как к сыну.
– Доброе утро тебе, Тайт, – сказала Аделина. – Дома ли мистер Уилмот?
– Он почти всегда дома, – почтенно склонив голову, ответил Тайт. – Я доложу ему о вас. Он как раз пришивает пуговицы к своим парадным брюкам. – Тайт выплыл из комнаты, и спустя пару мгновений появился Уилмот.
– Простите, Аделина, что заставил вас ждать. – Уилмот говорил официально, такая была у него привычка, но глубоко посаженные серые глаза смотрели на нее так пристально, что она залилась легким румянцем. – Не так уж часто вы меня навещаете, – добавил он, предлагая ей стул.
Садиться она не стала, а продолжала стоять лицом к нему.
– Я выполняю важную миссию.
Он успел привыкнуть к ее преувеличениям и терпеливо ждал продолжения.
– Да? – Он насторожился.
– Ах, не тревожьтесь, – вспыхнула она. – Я вас не прошу ничего делать. Мне просто нужно ваше сочувствие к тому, что затеяли мы с Филиппом.
– Вы с Филиппом? – удивленно повторил он.
– Мы с Филиппом хорошо ладим друг с другом, – объявила она, – когда мы заодно… Но сначала скажите мне, на чьей стороне ваши симпатии в американской Гражданской войне?
– Вы знаете: я ненавижу рабство.
– Как и наши гости с Юга. Но они унаследовали огромные плантации и сотни рабов. Эти темнокожие полностью от них зависят. Они были довольны и счастливы при своих хозяевах, но теперь на Юг вторглись солдаты янки, которые только и делают, что грабят и жгут все на своем пути. Ах, как же удручают рассказы о несчастьях, которые принесли эти негодяи той благополучной стране. Вы, конечно, помните, как ваша жена объехала всю Новую Англию, читая нотации и возбуждая ненависть к Югу. И ведь совала нос не в свое дело!
Уилмот не имел желания вспоминать ту женщину.
– Безусловно, эта война не наше дело, – отпарировал он.
И все же, выложив ему планы Кертиса Синклера, Аделина растрогала его – она ожидала, что сможет это сделать. Одного обстоятельства, что его бывшая жена сыграла роль в подогревании ненависти к Югу, было достаточно, чтобы пробудить в Уилмоте симпатию к той многострадальной земле.
Пока он раздумывал, она поймала его руку в свою и воскликнула:
– Ах, Джеймс, какой вы славный!
– Но я не давал никаких обещаний, – предупредил он. – И, надеюсь, вы не дадите вовлечь себя в какие-нибудь безрассудные действия.
– У нас с Филиппом нет в этом деле роли, кроме как закрыть глаза и рот. Не более как предоставить место для встреч.
– Встреч? – Он убрал руку и сурово посмотрел ей в глаза.
– Теперь, когда я вас переубедила, – сказала она, – вы должны сегодня вечером посетить «Джалну» и услышать подробности. Джеймс, вам это понравится.
– Вам известно, Аделина, что для вас я сделаю все, что угодно. – Его голос чуть дрожал. Но он по-прежнему имел суровый вид, так как вел довольно уединенную жизнь, и как только его простые черты начинали выражать настроение, менялось оно с большой неохотой.
Когда Аделина ушла, появился полукровка. Он стоял за дверью и слышал каждое слово, но лицо его ничего не выражало.
– Я думал, босс, вы попросите меня приготовить даме чашечку чая, – сказал он.
– Тайт, ты прекрасно знаешь, что принимать у себя дам не в моих привычках.
– Босс, но ведь миссис Уайток большая любительница выпить чаю.
– Нам до этого нет никакого дела, – отрезал Уилмот.
Оба помолчали, потом Тайт, искоса глядя на хозяина, спросил:
– Босс, вы рабов-то видели?
– Не видел. Сколько их?
– Три, босс.
– Как! – рявкнул Уилмот. – Как… это ведь так много. Мужчины или женщины?
– Мужчина и две женщины, босс.
– Ты говорил с ними?
– Я всегда приветлив с незнакомыми людьми, босс. Я говорил с ними. Та, что постарше, очень толстая; начнем с того, что она на сносях.
– Ого! – удивился Уилмот.
– Вот именно, босс.
– А этот мужчина – ее муж?
– Нет, босс. Мужа и троих детей она оставила на Юге, ведь она так предана своей хозяйке – ровно как я бы оставил жену и детей, если бы они у меня были, и уехал бы с вами.
– Должен тебя предостеречь, – сказал Уилмот, – не старайся распознать этих темнокожих. Лучше, Тайт, держись от них подальше.
– Я человек дружелюбный, босс. – Полукровка улыбнулся, обнажив белые зубы. – Кроме того, у меня нет классового сознания. Я и сам смешанных кровей. Белым меня не назовешь. Но мне белая девушка однажды сказала, что мой рот похож на цветок граната. Как думаете, босс, это был комплимент?
– Тайт, не напоминай мне о том романе, – грозно сказал Уилмот.
– Прошли годы, и теперь я стал благороднее. Вы, босс, слыхали о благородном краснокожем?
– Рад слышать о твоем благородстве, – сказал Уилмот, размышляя, пошло ли образование Тайту на пользу.
– Молодая рабыня, – продолжал Тайт беспристрастным тоном, – мулатка оттенка
– Я требую, чтобы ты не смел подходить к той девушке.
– Да, конечно, – гордо согласился Тайт. – И все же она очень красива и зовут ее Аннабелль. У нее восприимчивое лицо – такое качество у женщин встречается нечасто.
– Не подходи к ней, – повторил Уилмот, – а то неприятностей наживешь.
– Неприятностей от кого, сэр?