Майя Яворская – Пейзаж в изумрудных тонах (страница 9)

Покончив с рефлексией и творческими муками, девушка неожиданно для самой себя перешла к анализу. И тут со всей ясностью возникло осознание, что случившееся следовало понимать совершенно иначе. Оля до этого ни разу не подводила подругу. Ей вообще полагалось поставить памятник за безотказность. Причем при жизни и в бронзе. Подобную же неявку на место встречи следовало понимать как форс-мажор, а не биться в исступлении от негодования. Разобравшись с эмоциями, Кира снова набрала номер. На этот раз трубку сняли.

– У тебя все в порядке? Ты куда пропала? – поинтересовалась Самойлова, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно и дружелюбно.

– Извини, мне сейчас не до тебя, – каким-то тусклым голосом проговорила приятельница.

– Как это? Я больше двух часов с тяжелой сумкой прождала, а ты даже трубку не сняла! – Вторая волна раздражения начала накрывать собеседницу.

– Мама умерла. – Голос в трубке был все такой же бесцветный.

– Оля, ты серьезно? Этого быть не может!

– Может.

– Что случилось? Авария, несчастный случай?

– Нет, ее убили.

– Кто?

– Не знаю. Это на улице произошло.

– О господи. К тебе приехать? Что-нибудь надо? С тобой посидеть? – засыпала ее вопросами Кира.

– Нет, спасибо. Сегодня я хочу побыть одна. Если сможешь, приезжай завтра.

– Конечно, приеду!

Новость была настолько невероятна, что для ее осмысления потребовалось время. Оле не свойственны были цинизм и нездоровый юмор, так что не верить ей было невозможно. Однако происшедшее просто не укладывалось в голове. Можно каждый день смотреть по телевизору или читать в интернете, что где-то кто-то за что-то убит или просто умер без посторенней помощи, и воспринимать это просто как факт, поскольку жизнь человеческая хрупка и недолговечна. И безучастно констатировать такое событие, поскольку с усопшим тебя ничего не связывало. Ну умер и умер. Значит, время пришло или кому-то дорогу перешел. Так бывает в нашей неспокойной стране, где вопрос неудобных людей решается по старинке. Но когда речь идет о близких людях или хотя бы о знакомых, оценка меняется кардинально. Буквально несколько дней назад Кира сидела на кухне у Наташи, мамы Ольги, пила с ней чай, обсуждала последние новости и какие-то бытовые вопросы. И вот ее нет. И никогда больше не будет. Как такое вообще возможно? Человек ничем не болел, не лежал на смертном одре, раздавая родственникам последние указания, а сидел с кружкой крепкого чая, настоянного на каких-то пахучих травах, и размышлял о будущем – куда поедет отдыхать летом, как планирует избавиться от сотрудника-лоботряса, можно ли быстро скинуть лишних пять килограммов, налипших на талию за зимние месяцы. А потом раз – и перестал существовать.

Наташа Веричева родилась, выросла, получила профессию и вышла замуж, не покидая родных мест. Малой родиной числился небольшой городок где-то на Среднем Урале. Там же она устроилась работать воспитательницей в детском саду. Большинство родителей ее подопечных искренне считали, что воспитанием детей должны заниматься специально обученные люди. Такие как Наташа, например. Сами же в процесс не вмешивались категорически. Ежедневное общение с двадцатью маленькими дикарями у кого угодно могло отбить охоту к продолжению рода. Но с Веричевой этого не произошло. Несмотря на обилие чужих спиногрызов на попечении, своего такого же ей хотелось страстно. Зарабатывала она даже по меркам небольшого городка весьма скромно. Муж-автослесарь тоже не мог похвастаться солидным счетом в банке. Но финансовые вопросы мало влияли на картину мира и не вносили корректив в ее планы.

С появлением долгожданной дочки Оли материальное положение, как и полагается, значительно ухудшилось. Если бы не остатки еды из детсадовской столовки, то свести концы с концами для семьи вообще стало бы нереально. Сетования на то, что купить даже какую-то мелочь для ребенка невозможно, на супруга не производили никакого впечатления. К жертвам он готов не был. К смене парадигмы тем более. Лежа на диване перед телевизором, на все реплики глава семейства реагировал одной и той же фразой: «Я что, должен пойти воровать?» Веричева молчала, но готова была и на такой асоциальный поступок, если бы знала, где и что можно свистнуть, настолько ее одолело безденежье.

С каждым годом проблем становилось только больше. Оленька, как и все дети, подрастала и часто болела. Ей постоянно требовались какие-то лекарства. А еще полноценное питание, одежда, игрушки. Наташа металась по городу в поисках подработки. Но таких, как она, было довольно много, а рабочих мест в городе со временем не прибавлялось. Случайные заработки могли заткнуть одну-две незначительные бытовые дырки, ну например покупку зимнего комбинезона или санок, но в целом ничего не меняли. Перспективы школы пугали, отбивали аппетит и мешали спать. Навязчивой идеей Веричевой стала задача вырваться из нищеты любой ценой.

Частное предпринимательство в те годы гордо шествовало по стране, добираясь даже до самых отдаленных окраин. Скромный уральский городок оно также почтило своим присутствием в виде торговых палаток, которые возникли как-то вдруг из ниоткуда, как грибы после дождя. И тут же начали бойко торговать всем подряд, начиная от булочек с маком и кончая телевизорами и норковыми шубами. Причем все это могло продаваться в пределах одного павильона размером с собачью будку. Наташа с удовольствием стала бы гордой владелицей одной из них, но банк поставил жирную точку на ее мечтах, отказав в кредите. Своих накоплений у нее отродясь не было, а родственники находились в таком же бедственном положении, если еще не хуже. Так что взять взаймы было не у кого.

Ситуация складывалась так, что впору на ближайшую зарплату прикупить моток крепкой веревки и кусок мыла. На такие пустяки денег бы точно хватило. Но одна из дальних престарелых родственниц Веричевой, которую та видела один раз в жизни, и то в детстве, сжалилась над ней: тихо умерла и оставила в наследство небольшой домик на берегу теплого моря. Из замученной бытовыми проблемами женщины Наташа вдруг превратилась в обладательницу ликвидной недвижимости. Хибара, правда, оказалась маленькой и ветхой, но вот участок самым удачным образом расположился в центре курортной зоны. У мужа, который до этого всячески самоустранялся от решения финансовых вопросов, тут же открылись перспективы и проснулась предпринимательская жилка: можно было бы перебраться навсегда в теплые края, на деньги от продажи их квартиры расширить жилище, сдавать его на лето отдыхающим и вообще бросить работать.

План, на первый взгляд, казался вполне соблазнительным, но что-то в нем смущало. После длительных размышлений Веричева от него по какой-то причине отказалась и выгодно продала наследство. Приличная сумма на руках раскинула перед ней широкие возможности, в которые входила в том числе и вожделенная собачья будка, набитая под завязку шубами, бытовой техникой и зубной пастой. Но к тому моменту и торговых точек сильно прибавилось, и амбиции претерпели значительные изменения. Прогуливаясь с дочкой по окрестностям, Наташа неожиданно для самой себя вдруг обнаружила интересное обстоятельство: оказывается, в городе нет ни одного заведения, специализирующегося на продаже бытовых осветительных приборов, в простонародье – магазина «Свет». В такое верилось с трудом, и, чтобы удостовериться в правильности наблюдения, она потратила несколько дней, катаясь в маршрутках и внимательно изучая витрины проплывающих мимо магазинов. Подозрения подтвердились: где-то в мебельных салонах и других подобных местах можно было найти люстру или бра, но выбор оказывался удручающе ограниченным.

Вслед за решением заняться собственным бизнесом, Веричевой пришлось выслушать множество мнений от родных и знакомых по поводу ее умственных способностей. Особенно на этой стезе преуспел супруг, не единожды назвав дражайшую половину «тупой овцой». Наташа решила пренебречь оценочными суждениями, поскольку никто из высказавшихся не имел представления о таких понятиях, как «конкурентная среда» и «голубой океан», и всю жизнь гнул спину на кого-то другого. Наташа и сама такими терминами не оперировала, но интуитивно чувствовала, что решение верное. В конце концов, эти деньги были ее собственными, и она решила рискнуть.

Родня во главе с супругом заняла первые ряды и запаслась попкорном, чтобы насладиться фиаско неопытного предпринимателя. Но его не последовало. Наташа удачно сняла помещение в самом центре города, которое предназначалось под ресторан. Один из местных мафиози решил открыть шикарный общепит, выкупил первый этаж уютного особнячка, начал делать ремонт и умер. Не сам, конечно. Ему помогли заклятые друзья. А его вдова осталась с маленьким ребенком на руках и с незаконченным проектом. Что с ним делать, она не знала: покойный супруг ее в нюансы ресторанного бизнеса не посвящал. От недвижимости следовало бы избавиться, но никто помещение покупать не хотел. По счастью, она оказалась бывшей одноклассницей Веричевой, которая и предложила, пока не найдется покупатель, сдать ей в аренду зал за умеренную плату.

«Ну ничего-ничего, – злорадствовали родственники, – помещение продадут, Наташку выставят на улицу, и весь ее бизнес рухнет». Но вдова быстро нашла себе нового мафиози и уехала жить на Кипр, забыв о своих планах. А Веричева исправно перечисляла ей деньги и погружалась в нюансы коммерции: купила себе компьютер, стала ездить на профильные выставки в крупные города и даже наладила поставки из Китая. Магазин набирал популярность, и материальные проблемы постепенно отступили.