Майя Вьюкай – Дикое сердце джунглей (страница 27)

— Мы с тобой не пропадем, уж поверь.

— Не хочу это проверять.

— Ты будешь добывать еду, а я тебя защищать. — Он послал мне воздушный поцелуй. — Идеально. И никто нам не будет нужен.

— Пусть сперва проснется, — мрачно проворчал Медведь.

Свой вечерний злаковый батончик я отдала Нэнси. Ее мать растерянно меня поблагодарила и даже неловко улыбнулась. Сама же я наелась фруктами. Одной люцерии было достаточно, чтобы поверхностно утолить голод, а двух люцерий хватило, чтобы обожраться в край. Желудок принял незнакомую пищу не слишком радостно, но и отвергать ее не стал.

— Спокойно, я еще не умираю, — заверила я Стэллера, когда наткнулась на его взволнованный взгляд. — У меня просто урчит в животе. Такое, знаешь ли, бывает, когда впервые ешь иномирные фрукты.

Спать все ложились в подвешенном состоянии. Я ловила на себе их оценивающие взгляды и гадала о том, что они думают. Надеются, что я выживу? Или ждут, когда мне станет плохо? Верят ли они в мою «интуицию»? Или считают, что я слегка спятила?

Заснуть долго не получалось, хотя я очень старалась. Мне хотелось как можно скорее погрузиться в синъерцию и рассказать Деклану, что его уроки по местной флоре не прошли даром. Не знаю зачем, ведь я понимала, что ему это будет неинтересно… но мне все равно хотелось сообщить о своих успехах. И не знаю, откуда у меня вообще взялось желание тратить драгоценные часы сна не на восстановление сил, а на синъерцию, которая силы восстанавливает лишь отчасти. И уж точно не могу объяснить, по какой причине я решила прихорошиться перед сном…

Где-то к полуночи, когда темноту ночи рассеяла яркая луна, и даже не одна — на небе появились два серебряных полумесяца, — я наконец-таки смогла провалиться в долгожданный сон. Но, к сожалению, это был просто сон. Мне снились больничные палаты и лесные чудовища в белых халатах. Никакого намека на Деклана. И снова странно, ведь его отсутствие меня почему-то огорчило. Проснулась я выспавшаяся, но расстроенная. Правда, расстроенной я оставалась недолго. Ровно до того момента, пока не услышала:

— Вроде дышит… — пробормотал кто-то надо мной.

— Как-то тяжело она дышит, — прошептал второй голос, смутно знакомый. — Прерывисто.

— Может, помирает? — предположил третий голос, юношеский.

— Может, и помирает, кто ж знает.

— Ну, потрогай ее, что ли. Вдруг холодная уже.

— С чего ей быть холодной, дурень, если она еще дышит?

— Так бы сразу и сказал, что боишься ее трогать.

— Ничего я не боюсь, просто не понимаю, зачем это нужно!

— Давайте я ее потрогаю, — с энтузиазмом предложил четвертый голос, хорошо знакомый. Он принадлежал Скорпиону.

Ну тут уже я не выдержала и распахнула глаза. Меня окружила чуть ли не половина лагеря. А еще даже не рассвело! Никто не спал, все стояли и ждали, когда я проснусь. Это было жутко и забавно одновременно.

— Э-э-э… — Я обвела растерянным взглядом кучу заинтересованных лиц, склонившихся надо мной. — Доброе утро? — спросила неуверенно, не понимая, чего от меня все так ждут.

Малыш Берти всплеснул руками.

— Ты жива?!! — воскликнул он изумленно.

Настроение сразу поднялось.

— Как ты догадался? — засмеялась я. Другие тоже начали давиться от смеха, смотря на меня во все выпученные от удивления глаза.

— Эй! — раздался окрик Стэллера вдалеке. — Чего вы там делаете? Оставьте ее в покое!

Скорпион обернулся на крик.

— Твоя подружка жива, док, поздравляю! — оповестил он ирландца, затем снова повернулся ко мне и деловито сообщил: — Мое предложение еще в силе, если хочешь знать.

— Какое предложение? — не сразу сообразила я, о чем он вообще.

— Давай уйдем из лагеря. — Судя по всему, парень предлагал это всерьез. — С тебя еда, с меня защита. Так выжить будет намного проще. Обойдемся без голодных ртов и слабаков, — Скорпион демонстративно обвел пальцем всех вокруг, — которые мешают продвигаться вперед. Вдвоем мы точно быстрее доберемся до цивилизации, чем со всеми этими увальнями, которые целую неделю не могут сдвинуться с места и все еще ждут каких-то спасателей. Ну не тупицы ли?

«Слабаки» и «тупицы» его предложение не оценили. И внимание с моей персоны быстро переключилось на Скорпиона и его болтливый рот. В этот раз Стэллер даже не стал вмешиваться в потасовку, просто обошел дерущихся парней и стремительно приблизился ко мне. Выглядел он уже не так мрачно, как вчера вечером, но все еще обеспокоенно.

— Как ты себя чувствуешь? — Не дожидаясь ответа, он приложил ладонь к моему лбу. — Что-нибудь болит? Жар есть?

— Со мной все хорошо. — Я не стала его останавливать и позволила себя осмотреть, чтобы он смог лично удостовериться в моем состоянии. — Я прекрасно себя чувствую. Правда. Даже выспалась.

Стэллер нахмурился, не поверив.

— Головокружение?

— Нет.

— В глазах двоится?

— Я вижу тебя четко и ясно, док.

— Температура вроде в норме. — Он ощупал мою шею и изучил открытые участки кожи. — Отеков тоже не видно… — констатировал в итоге. — Аллергической реакции, кажется, нет.

— А это значит, — подтолкнула я его к осознанию, — что те фрукты, что я съела…

— Скорее всего, были съедобными, — кивнул он.

— Скорее всего?

Стэллер наконец мне улыбнулся.

— Не исключаю, что ты просто всеядна, как альпийская козочка, — произнес он в шутку, вздохнув с облегчением.

— Ага, — я скривилась, — ну конечно. Всеядна. Со своей-то аллергией на шоколад.

— Либо же, — предположил Стэллер другой вариант, — ты разбираешься в ботанике на необъяснимом подсознательном уровне.

— Лучше признай уже, что я обладаю потрясающей интуицией, которая поможет всем нам не помереть от голода.

Вместо Стэллера это признал Бородач.

— Святые бубенцы! — раздался его рев за моей спиной. — Быть не может! Зря я для погребального костра хворост собирал всю ночь?

Я даже обернуться не успела. На меня налетело бородатое торнадо и закружило в крепких мужицких объятиях.

— Ты еще дышишь, принцесса! — пробасил он мне на ухо. — Я очень этому рад.

— В данный момент, — пискнула я, обалдев от его реакции, — дышать мне становится весьма проблематично.

Бородач ослабил объятия.

— Она в порядке, — подтвердил Стэллер. — И благодаря ей мы теперь знаем, чем здесь можно питаться.

— Так чего ждем тогда? Пошли скорей набьем свои бока, пока совсем от голода не отощали.

Глава 9

Весь день прошел в движении и суматохе. Часть выживших продолжила заниматься привычными делами: костром, водой и охраной лагеря, а другая часть, возглавляемая Стэллером, отправилась со мной в джунгли собирать люцерию, айро и другие съедобные дары природы. Я металась весь день от одних выживших к другим, тщательно контролируя процесс сбора плодов. Некоторые так и норовили набрать ядовитых ягод полные карманы вместо «услады орков», путая их между собой.

До люцерий вообще мало кто смог добраться. Лазить по деревьям умели не все, а по деревьям, увитым сотней острых шипов, тем паче. Лучше всего получалось у Стэллера, он будто совсем боль не ощущал. Скорпион тоже неплохо справлялся, но при этом он так безбожно матерился и проклинал все живое вокруг, что я не могла долго находиться в его компании.

Хант решил заняться сбором каштанов. Для этого ему не требовалось куда-то лазить и получать синяки. Он просто находил дерево с плодами, обхватывал его ствол своими лапищами и со словами: «Ну, поехали!» — тряс его изо всех сил. Каштаны так и сыпались градом. А парни-подростки — Стив и Эмит — собирали их и относили в лагерь. Мне приходилось постоянно перепроверять их урожай, потому что, кроме каштанов, они собирали еще кучу каких-то орехов, которые тоже валялись на земле под всеми каштановыми деревьями и были поразительно похожи на каштаны, но при этом точно ими не являлись.

К вечеру я так сильно устала, что даже жесткая земля показалась мне пуховой периной, но усталость эта была приятной — ведь день не прошел напрасно. Все пассажиры наконец-то были сыты, ну или уж точно не голодны до полуобморочного состояния. Грустных лиц стало заметно меньше. Даже Мария, которая все еще лежала не вставая и чувствовала себя неважно, посветлела. Мне же, наоборот, пришлось краснеть весь вечер. Все почему-то подходили ко мне и благодарили, а еще извинялись за не слишком теплый прием. Они считали, что я спасла их от голодной смерти, но мне было крайне неловко, потому что на самом деле их спас Деклан.

Конечно, восемнадцать человек накормить досыта оказалось не так просто, как я изначально думала, тем более одними фруктами, которые добывались потом и кровью. За целый день Стэллер сумел собрать всего одиннадцать люцерий, Скорпион — девять, молчаливый Ирвин — пять. Еще люцерии пытался достать Гейл, парень с нервным тиком, но он свалился с дерева и вывихнул себе лодыжку. Пришлось помогать ему всем лагерем, потому что он визжал от боли и брыкался, как дикий мерин, пока Стэллер накладывал ему фиксирующую повязку из прочных веток и лиан. Каштаны и ягоды, без сомнений, собирать было намного проще и куда безопасней, но они не шли ни в какое сравнение с люцериями по сытости.

Заснула я быстро, не то что вчера, причем заснула посреди разговора со Стэллером. Даже неудобно вышло. Он рассказывал мне о своей военной практике, а я медленно, но уверенно проваливалась в тягучий сон. Сидя! Да еще с открытыми глазами! В итоге глаза постепенно закрылись, а голос Стэллера превратился в убаюкивающий монотонный гул. И мне сразу стало так хорошо… Мышцы расслабились, и приятная усталость разлилась по телу. Лица коснулось что-то мягкое и пушистое, может, трава. Захотелось уткнуться в нее носом и заснуть еще крепче. А потом я почувствовала чью-то руку на своей талии и подушечки пальцев, скользящие по моей коже. Рука однозначно была мужской, потому что женская рука не может быть такой большой и крепкой. Я испугалась, что это Скорпион подкрался или Бородач подлез ко мне спящей. С них станется! Стэллер вряд ли позволил бы себе распускать руки, учитывая его благородный нрав, но кто же этих мужиков знает, может, и ему чего в голову взбрело после целого месяца без женской ласки. В общем, пришлось расстаться с желанным сном и с досадой разлепить глаза. Но когда я обернулась, готовая взорваться от праведного возмущения, то не увидела ни Стэллера, ни Бородача. Да и в принципе ничего не увидела — вокруг стояла такая плотная темнота, что ее ножом можно было резать. Лес тоже исчез, как и все выжившие вместе с костром. Земля превратилась в деревянный настил и стала настолько неустойчивой, что меня начало покачивать из стороны в сторону. Послышался плеск воды и скрип досок. Создалось впечатление, что я оказалась на борту старого корабля, который скоро уйдет под воду, или в зачуханной рыбацкой лодке, дышащей на ладан, где все скрипит, и шатается, и собирается развалиться с минуты на минуту.