Майя Сотис – Чужая кровь (страница 23)

— Вы чрезвычайно неловки, — заметил Манфред сквозь зубы, оглядывая рыжую с головы до ног. — И наступили мне на ногу.

— Простите, господин, — странная интонация девчонки заставила Манфреда внимательнее присмотреться к ней, и по её глазам он с восторгом и ужасом понял — она знает. Знает про него и про Радку. Знает про это место. Взгляд скользнул на браслет, на котором Манфред с облегчением заметил закрытый замок. Тайна. Против воли он испытал уважение к Радославе. Сам он не догадался хотя бы её саму или своих синих родственников связать тайной, и, если он разведется с Евой… Нет, когда он разведется с Евой, ему придется сильно постараться, чтобы она не наговорила лишнего кому не следует.

Взгляд снова скользнул по руке от браслета к плечу, затем перескочил на пышную грудь, которую платье скорее подчеркивало, чем скрывало. Как же ему нравились слабые магессы их мягкими, сдобными телами! И угораздило жениться на сильной, и всё от того, что рассчитывал на сильного сына.

Он мотнул головой, отгоняя мысли о жене и Радославе. Сейчас перед ним эта юная девица, и он сам еще достаточно привлекателен, чтобы воспользоваться удачной встречей.

— Мы можем обсудить это недоразумение на свежем воздухе, — негромко предложил он, чувствуя, как под валом воспоминаний сам будто молодеет. Согласится или нет?

— Хорошо, — девчонка заметно зарумянилась и бросила взгляд из-под ресниц куда-то в сторону. Проследив за её взглядом, Манфред заметил маячившего высокого парня-курьера. Кажется, он тоже был на свадьбе Радославы, но тут не исключена и ошибка — в полумраке все эти курьеры были на одно лицо.

Настроение Манфреда заметно поднялось, и он уже не чувствовал себя той развалиной, что недавно выскользнул из рук палача.

Если не обращать внимание на миловидное и простоватое лицо и цвет волос, эта девчонка даже походила на Радославу. Имя её Манфред не знал, но суеверно не спрашивал. Спросит, если всё сложится так, как ему хочется. А ему хотелось вторую Радку и не меньше. Даже на место за кафе в тупиковом переулке он привел её на то же самое.

Без лишних слов толкнул её лицом к стене и закинул подол на голову. Стало сразу лучше, теперь он не видел этих глупых рыжих кос, да и голос девицы звучал глуше, можно было представить, будто он всё таки вернулся назад в прошлое.

Мечтам его не суждено было сбыться. Неловкая девица зажималась, охала от боли, пыталась что-то пищать. Где такие соблазнительные прогибания в спине, такие движения бедрами, что свели его с ума? А когда он решил немного помочь девчонке расслабиться, она и вовсе задергалась как припадочная. Вернув свою руку ей на бедро, Манфред с изумлением обнаружил, что его пальцы в синих кляксах крови. Девственница. Была.

Вместо того, чтобы обрадоваться — его харизма еще ого-го, раз он сумел за пару слов довести нетронутую магессу до стены в переулке, он разозлился. У него раньше никогда не было девственниц, и виновата в этом была Ева, которая не посчитала нужным дождаться законного брака. Злость на Еву заставила его двигаться быстрее и уже спустя пару минут он отодвинулся от девчонки, позволяя ей самой со вздохами и бурчанием выпутываться из подола. Стало только хуже. Её растрепанные косы и глуповатое веснушчатое лицо снова напомнили, что она совсем не Радослава.

И пусть с ней было точно не хуже, чем с цветочной, Манфред вместо удовлетворения почувствовал гадливость.

— Что теперь, господин? — девица неуверенно улыбалась, пытаясь натянуть панталоны и при этом не отрывать преданного взгляда от него. Манфред едва сдерживал брезгливую гримасу и, стоило лишь девице чуть-чуть привести в порядок одежду, схватил её за локоть и потащил обратно в кафе. Тут он посадил её на то же самое место, откуда взял, игнорируя то, как она ёрзает, пытаясь сесть поудобнее. Подозвал щелчком пальцев местного разносчика.

— Кофе и пирожное за мой счет, — он кивнул на девушку, глаза которой неудержимо начинали синеть. Еще немного и расплачется. Тьфу ты, пакость какая.

Дождавшись короткого кивка разносчика, Манфред развернулся и поспешил к выходу. Вслед ему неслись первые неуверенные всхлипы, но он построил портал к себе домой прямо с порога кафе. Теперь у него были силы на разговор с Евой даже в присутствии Грима. А если этот синий будет продолжать делать вид, что не понимает намеков, то он еще и покажет, как правильно заниматься любовью с женами, чтобы они потом не прятались во дворцах.

Его боевой настрой заметно поугас, когда он обнаружил, что дом пуст. Не было ни Мейнгрима, ни Евы, ни сына. Даже немногочисленные слухи куда-то попрятались, не иначе как после того, как дом навестила пурпурная фея. Воздух всё еще имел легкий привкус её магии.

— Эй, Ева! — крикнул он в воздух, словно жена могла его услышать. — Я снова изменил тебе! Я даже не знаю её имени, но это всё равно лучше, чем жить с тобой!

Не полегчало. Он предпочел бы сказать это Еве в лицо, наблюдая, как её красивое лицо меняется, становится хищным и злым. Такую жену он пусть не любил, но она его восхищала и манила. Теперь же, когда Ева куда-то исчезла, и не пользовалась порталом, что усложняло её поиск, ему оставалось только заняться работой. Время от времени он пытался нащупать маячок Евы и всё, что мог понять, так это то, что она где-то в городе. Не во дворце с Берхтом или жалующаяся королю — уже плюс.

«Развлекайся, пока можешь, дорогая, — сквозь зубы бормотал Манфред, блокируя порталы в сторону моря. — Пока ты где-то в городе, я снова попытаюсь пройти к Радославе. И я буду очень, очень убедительным».

Он потер виски, освобождая голову от всех этих многочисленных точек проколов пространства и шагнул прямо ко дворцу.

Навстречу ему тотчас вышел Берхт. Манфред почувствовал, как его улыбка превращается в оскал. Что же, Ева еще и не с ним. Еще удачнее. Пока ему везет.

— Мне нужно, чтобы ты провел меня к покоям принцессы Радославы, — без приветствия произнес он. — И ты проведешь меня, если не хочешь, чтобы я развелся с Евой, обозначив за причину вашу с ней связь до брака. Теперь она родила мне синего магика. Как думаешь, насколько сильно упадет уровень уважения к ней других магесс?

— Действительно сильный магик переборет чужую магию, — заметил Берхт, пожевав губу и добавил. — Хорошо, договорились. Но ты больше не должен использовать эту причину и вредить Еве.

Манфред кивнул, чувствуя, как его затапливает яростная ревность.

— Ты всё еще её любишь? — хриплым от ревности голосом спросил он спину Берхта, который вел его какими-то незнакомыми коридорами.

Берхт на мгновение замер, но снова продолжил путь.

— Нет, — не поворачивая головы, ответил он. — Но любил. Этого достаточно, чтобы продолжать беречь. Тебе не понять.

Манфред силился придумать достойный ответ, но выходило жалко. Отчаявшись, он махнул рукой. Запомнит и потом скажет. Память у него хорошая.

Берхт тоже молчал, и Манфред уже заподозрил неладное, что его сейчас заведут в какой-нибудь тупичок и вмуруют по-тихому. Берхт мог.

Но тут они оказались рядом со знакомой дверью. Манфред узнал бы её и раньше, если бы у двери маячил Ринкольф. Но глупого мальчишки не было на месте. Вот так и давай кому-то секретные поручения! Манфред с трудом сдержал разочарованный стон. Всё приходится делать самому!

Берхт отошел в сторону и Манфред осторожно потянул дверь, которая легко поддалась, и он поспешно нырнул в приоткрывшийся проем.

Когда глаза привыкли к полумраку, Манфред понял, что он снова один. Как дома, где не было Евы, так и здесь нигде не было Радославы. И всё же он проверил, комнату за комнатой обходя все покои принцессы. Касаясь её платьев в шкафу, проводя пальцами по прохладным обложкам книг, Манфред искал подсказку, куда могла деться Радослава. Куда пойти во дворце? Или же она подговорила Ринкольфа вывести её в город? Сердце кольнула тревога. Где-то в городе гуляет Ева, которая опечалена тем, что не убила Радославу раньше. Им точно не стоит встречаться, даже в присутствии этого гвардейца.

Хотя есть же еще Фабиуш — и Манфред с облегчением выдохнул, машинально зарывшись в сундук с бельем. Никаких панталон как у этой рыжей девчонки, белье настоящей магессы, такое же, как у Евы. Только глупышке Еве нечего положить во все эти соблазнительные кружева, а у Радославы — есть.

Легкий хлопок заставил Манфреда отпрыгнуть от сундука и спрятать то кружевное нечто, что он держал последним, за спину.

— Добрый день, господин Манфред Золотой, — Манфред выдохнул, узнав этот звонкий голос. — А что вы делаете в комнате моей мамы?

— Фабусь, — Манфред выдавил из себя улыбку. — Сынок. Я искал твою маму.

— Вы снова попутали всё, господин, — с серьезным лицом заметил Фабиуш. — Ваш сын Матиас. Попросите лекаря дать вам травки для памяти и перестанете забывать.

Манфред мысленно взвыл. Не день, а сплошные пытки!

Глава 18

— Слава яблоне, — пискнула она и добавила совсем шепотом. — Слава яблоне!

Она так была рада видеть хотя бы сестру мужа, хоть какое-то не совсем чужое лицо, что едва не бросилась к ней с объятиями. Даже руки уже развела.

Остановил её только совсем обалдевший взгляд Евы. И лишь замерев в паре пальцах от бывшей соперницы, она вспомнила, что та подошла к ней так близко вовсе не поздороваться. По крайней мере, еще никто на веку Радки не пытался поздороваться под «невидимкой» и «тихими шагами» одновременно.