Майя Новак – Я не твоя, Варвар! (страница 5)

– Я не хочу суп.

– После пиццы полезно. Давай. Несколько ложек для пищеварения. Он нереально вкусный.

– Капец, – качаю головой, – никогда не думала, что кто-то, кроме моей бабушки, будет уговаривать меня есть суп.

И я почему-то ем. Сначала суп, а потом переключаюсь на сладости, от которых у меня, кажется, что-то слипнется к концу вечера.

Мы смотрим фильм, и в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что наконец расслабляюсь рядом с Гордеем. Он еще раз выходит покурить, когда ему звонят, а так периодически что-то пишет в телефоне, но в основном внимательно смотрит сагу о мальчике-волшебнике.

В какой-то момент, изнуренная поеданием вкусностей и последними событиями, я вырубаюсь. Реально засыпаю, откинувшись на диване. А когда просыпаюсь, медленно моргаю и не могу понять, где я и на чем лежу. А лежу я, черт подери, на Гордее! Прямо типа распласталась на нем. Его огромная лапища под моим платьем. Накрыла мою попку почти целиком. Вторая его рука лежит на спине и крепко прижимает к мощной груди, которая, вздымаясь, покачивает меня, словно на волнах. Видимо, поэтому я так безмятежно спала, что меня укачивали все это время.

Сглотнув, смотрю на экран телевизора, где стоит заставка закончившегося фильма.

Пытаюсь плавно отстраниться, но Гордей вдруг перехватывает своей лапой так, что его пальцы оказываются у меня между ног, и он вздергивает меня выше.

Глава 5

– Ой! – восклицаю хрипло, когда Гордей буквально протягивает меня по своему рельефному телу выше.

– М-м-м, – стонет он тихонько. – Горячая девочка.

– Отпусти меня немедленно.

Начинаю брыкаться, но по сравнению с этой глыбой я кроха, и, конечно, мне не выпутаться из его стальных тисков так быстро, как хотелось бы.

Его наглые пальцы вдавливают хлопок трусиков в самое чувствительное место, и меня окатывает волной жара. Она растекается по телу, и я зажмуриваюсь, потому что это слишком острое ощущение, от которого сводит внизу живота.

– Не могу. Руку заклинило, – отвечает Гордей, а мне хочется ему втащить. Но вырваться по-прежнему нереально.

– Ах руку тебе заклинило? – рычу на него, а потом ахаю, потому что наглые пальцы начинают выводить круги по чувствительной горошинке прямо через ткань, и я снова зажмуриваюсь.

Как же, черт побери, это приятно! Как горячо!

Я ерзаю, скорее делая вид, что хочу остановить Гордея. На самом деле дурею от того, как его бесстыжие пальцы сводят меня с ума, заставляя клитор пульсировать от возбуждения.

– Гордей, – выдаю хрипло.

– Да, малышка, это я.

– Отпусти меня.

– Не могу, – шепчет мне на ухо. – Сказал же, пальцы заклинило.

– Они шевелятся, – озвучиваю очевидный факт.

– Ага. Видишь, как заклинило, только по кругу могут двигаться.

– Ты врешь.

– Ни за что. Я самый честный человек в этой квартире.

– Что ты хочешь… ох… этим сказать?

– То, что ты врушка, Даша. Кайфуешь, возбуждаешься, но делаешь вид, что это не так.

Вторая его рука отодвигает перешеек трусиков в сторону, и он добирается до моей влажной сердцевины. Когда пальцы касаются ничем не прикрытой кожи, мне приходится признать, что я сдалась ему. Ну разочек же можно? Раз, как говорят, не пи… Ну, в общем.

– Все, – выдыхаю и наконец расслабляюсь, позволяя Гордею ласкать меня.

– Это не все, – произносит хриплым шепотом. – Это только начало, малышка.

Свободной рукой он поднимает мой подбородок, и я чувствую его дыхание на моих губах. Смотрю затуманенным взглядом в его темные глаза. Секунду. Две. Три.

А потом он хватает меня за затылок и дергает к себе, заставляя коснуться губами. Он сразу врывается в мой рот языком и хозяйничает в нем, будто не впервые. Его пальцы при этом наглеют и ныряют в меня, а потом размазывают влагу между губок. Ускоряются, заставляя меня дрожать.

Мир плывет и, кажется, вот-вот рассыплется. В ушах только грохот крови и хриплый шепот между поцелуями:

– Вот так, девочка. М-м-м, посмотри, как ты течешь. Еще немного, да? Совсем чуть-чуть, моя жадная девочка. Покажи мне. Покажи, как ты кончаешь.

И снова этот жадный, рваный поцелуй. При этом такой… обжигающий. Как будто Гордей на моих губах и языке ставит свое клеймо.

Еще чуть выше подкидывает меня так, чтобы ему было удобно доводить меня до сумасшествия. Кусает мою нижнюю губу, оттягивает и со шлепком отпускает.

Ой, мамочки! Такого дядьки у меня еще никогда не было. Ну, чтобы, например, вот так наскока нащупал клитор и знал, что с ним делать. Как моя сестра говорит, мои любимые хипстеры – это трахари-теоретики. Теоретически они знают все волшебные кнопки на теле женщины, а практически применить эти знания им, видимо, Заратустра не велит.

Зато этот медведь ввалился в мой уютный мирок, в котором слово “секс” пылью покрылось и вытворяет такое, что я аж захлебываюсь восторгом. Ерзаю на его талантливых пальцах и чувствую, как по телу прокатывается волна дрожи. Еще немного и…

– Ох черт, – вырывается из меня сдавленное.

А потом я дрожу, стону, бьюсь в агонии и сгораю в пламени.

В глазах темнеет, а за закрытыми веками, как в мультиках, по кругу летают птички вперемежку с разноцветными звездами.

Официально: это самые талантливые пальцы в моей жизни.

Снова мой язык в плену его рта. Лапища прижимает меня к себе. Нечем дышать. А те самые пальцы медленно продлевают мой оргазм, заставляя плавиться в его руках. Удовольствие длится и длится, пока Гордей не выжимает из меня его остатки.

Дышу, как загнанная лошадь на ипподроме. Только того что не фыркаю.

Низ живота до сих пор спазмирует после острого оргазма.

Когда прихожу в себя, Гордей уже чего-то там делает со своими брюками.

Вскакиваю с него и отшатываюсь на дрожащих ногах. Смотрю на его расстегнутый ремень и пальцы, застывшие на собачке молнии.

– Даже не думай! – тычу в сторону его промежности.

– В смысле? – офигевает он. – И что мне с этим делать? – спрашивает, указывая на свой пах.

А там под брюками такое… В общем…

– Я не позволю тебе засунуть в меня это! – восклицаю и на всякий случай отхожу еще дальше.

Гордей тянется, чтобы схватить меня за подол моего пижамо-платья. Вскрикнув, отпрыгиваю еще дальше.

– Это? – смотрит на меня так, будто я его… шланг обидным словом назвала. А там реально такой бугор, после которого я вряд ли выживу. – Это, Даша…

– Я знаю, как это называется! – перебиваю его. – Просто… ну… посмотри на меня. Я слишком маленькая для такого… питона.

– И что предлагаешь мне делать?

– Не знаю. Пойди найди себе женщину по размеру. Или, в крайнем случае, передерни. Наверняка не в первый раз.

– Передернуть? – прищуривается.

Ой, не нравится мне, как он смотрит на меня. И не зря. Потому что Гордей расстегивает ширинку и достает такого размера достоинство… Вот и правильно я не разрешила ему. Потому что выжить после этого можно, только получив ПТСР. У меня от одного вида душевная травма.

Развернувшись, сбегаю в спальню, оттуда – в душ. Дважды проверяюсь, заперла ли я дверь. Смываю с себя удовольствие, которое мне подарил Гордей. Пытаюсь и воспоминания о его стволе туда же отправить, но как-то не выходит. Он упруго покачивается перед глазами, мешая нормально думать.

Из спальни я буквально крадусь. Если он еще не… ну, не решил свою проблему, то выходить пока опасно.

Но когда я дохожу до гостиной, в ней пусто! Останавливаюсь и оглядываюсь по сторонам. Никого нет. Иду в прихожую, проверяю обувь, но и ее нет. Гордей исчез из моей квартиры, оставив после себя только запах моего возбуждения и коробку с цветами. Ну, и сладости. Хватаю желейного мишку из коробки и, откусив ему голову, даже с каким-то сожалением оглядываю свое жилище. Может, надо было согласиться?

Глава 6

Когда несусь утром через парк, музыка в наушниках так и побуждает тормознуть, чтобы потанцевать. Но тут, как всегда, людно, так что вряд ли собачники и такие же бегуны, как я, поймут мой порыв.

Гордей вчера так и не вернулся. Даже немножко жалко. Но только совсем чуть-чуть. Я просто провафлила свой секс, а так все по-прежнему. То, что я так и не потрахалась, жаль, конечно, но, с другой стороны, под такого ложиться страшно. Вот правда. Раздавит и глазом не моргнет.