Майя Новак – Друг отца. Он не отпустит (страница 2)

Собаки, расслабившись, трусят в вольер, а Гордей ведет меня к большому дому. С перепугу я не замечаю ни газона, ни посаженных на территории деревьев и кустов. Да и что я рассмотрю ночью?

Дом не слишком большой. Забор мне казался бесконечным, и я ожидала увидеть за ним огромный особняк. Но меня встречает современный дом из стекла, металла и красного кирпича в стиле лофт. Он утопает среди высоких деревьев. Красиво светится изнутри, но я сейчас не способна оценить всю прелесть современной архитектуры.

У меня начинается адреналиновый откат.

Все тело прошивает током, я обливаюсь ледяным потом, а сердце работает на максималках.

– Гордей, вы… позвоните моему папе, пожалуйста, – прошу дрожащим голосом. Чувствую, как слабеют ноги.

Только сейчас мое тело, кажется, в полной мере осознает, сколько я пробежала и как сильно устала. Мышцы, которые были до этого напряжены и натянуты, наконец расслабляются и начинают дрожать даже от простого стояния в просторном холле.

– Давай-ка сначала в душ, – отзывается он и прячет пистолет за пояс джинсов. – Потом нам надо осмотреть твою ногу. Переночуешь у меня, отцу позвоним позже. Зачем беспокоить его среди ночи? Или он в курсе, что ты с этими… – его красивые губы брезгливо кривятся.

Я не даю себе залипнуть на брутальной мужской красоте Гордея Соболева. Я точно знаю, что она обманчива. Внутри скрывается зверь. Ненасытное животное, которое когда-то дало мне завуалированное обещание растерзать меня.

Стараюсь не думать об этом, когда поднимаюсь по лестнице вслед за Гордеем. Ноги практически не держат, и в какой-то момент я спотыкаюсь и практически падаю. Но друг моего отца вовремя реагирует и хватает меня за талию. Потом поднимает на руки и дальше уже несет наверх.

Я складываю руки перед собой.

– Ты можешь обнять меня за шею, – обманчиво ласковым голосом произносит Гордей, а я вздрагиваю от его голоса.

Он не противный и не устрашающий. Он такой… завораживающий. Низкий, бархатный, тон спокойный. Таким голосом мог бы говорить маньяк.

Меня опять прошибает озноб, и так сильно трясет, что зуб на зуб не попадает. Гордей прижимает меня к себе сильнее и заносит в спальню. К счастью, не в свою. Судя по безликой обстановке, гостевая. Проходит через нее и открывает дверь в ванную. Щелкнув выключателем, заносит в помещение.

Вместо того, чтобы поставить меня на ноги, усаживает на столик возле раковины.

Я хочу слезть с него, но Соболев пригвождает меня взглядом. Не знаю, как у него это выходит, но у меня ни на секунду не возникает мысли о сопротивлении. Совсем как в тот раз…

Господи, какая же я была глупая!

Но не буду об этом думать.

Я мастер поиска приключений на свою задницу. Сегодняшняя ночь – отличное тому подтверждение. И та самая ночь, когда я узнала, кто такой на самом деле Гордей Соболев.

Трясу головой и наблюдаю за тем, как он, склонившись над глубокой ванной, набирает в нее воду.

Я хочу домой. В свою теплую, уютную квартиру. В свою ванну. В свою постель.

Но меня не покидает ощущение, что я окажусь там очень не скоро.

Налив в ванну пену, Гордей выпрямляется и разворачивается лицом ко мне.

Вот на что я повелась тогда. На его внешность и этот взгляд. Дикий, темный, полный обещаний неземного удовольствия. Только я не рассчитала свои силы и мощь воздействия Гордея на меня. Не готова я была к тому, что в итоге получила.

Он проводит рукой по своей короткой бородке и смотрит на меня с фирменным прищуром, пока неминуемо надвигается. Заставляет мое сердце колотиться быстрее, а дыхание – застревать в горле.

Гордей останавливается в шаге от меня. Смотрит так, что я уже чувствую себя голой, хотя на мне платье, а сверху еще и короткая кожаная куртка.

Внезапно он хватает меня за колени и так резко разводит мои ноги, что я ахаю от неожиданности. Друг отца тут же вклинивается между моими бедрами, я даже не успеваю свести их вместе.

Берет меня за подбородок и впивается своим темным взглядом.

– Кто они? – спрашивает опасно низким голосом, от которого все тело прошивает электричеством. Волосы на затылке шевелятся, когда я буквально тону в темных омутах его глаз. Как в прошлый раз…

– Я… не… не знаю, – отвечаю, запинаясь, хриплым голосом.

Горло до сих пор дерет от криков.

– Что ты делала в лесу так далеко от города?

– Убегала от этих ублюдков, – отвечаю и пытаюсь свести полы куртки, чтобы прикрыть грудь, потому что взгляд Гордея съезжает вниз и буквально пожирает мои полушария через тонкую ткань платья.

– Как ты вообще оказалась здесь? И не ври мне, Арина, – строго произносит он. – Я узнаю правду. Даже если придется тебя пытать. Поверь мне, это я делать умею.

Сглотнув, открываю рот, чтобы ответить, а Гордей сильнее сжимает мои щеки пальцами и его прищуренный взгляд мечется к моим губам.

– Нет, – шепчу, понимая, что он намерен дальше делать. – Не надо.

– Никогда не говори мне “нет”, Арина, – хрипло, еле слышно произносит он. – Иначе я накажу.

Я с ужасом смотрю, как его лицо приближается к моему, и понимаю, что выбора он мне не оставил.

Глава 3

Гордей

Смотрю в кристально чистые глаза. Обманчиво наивный, испуганный взгляд.

Я знаю, как эти глаза умеют трахать. Как умеют соблазнять одним взглядом. Какие черти живут в глубине этих омутов.

Маленькая сучка!

Отравила меня собой, а теперь смотрит как загнанный олень на хищника.

Со мной эта игра больше не прокатит. Я обещал ей, что если она еще раз попадет в мои руки, пусть потом не жалуется. И я не посмотрю на дружбу с ее отцом. Слишком отравлен ею.

Вгрызаюсь в порочно-сладкие губы, и на языке взрывается вкус.

Я пытался его забыть. Перестал бывать в гостях у Богдана, чтобы не видеть ее. Но она и в лесу нашла меня.

Разве бывают такие совпадения? Не-е-ет, так мог распорядиться только кто-то сверху. Или она сама пришла в лапы зверя. Знала, какие ее ждут последствия, и все равно пришла.

Я найду тех, кто гнал ее по лесу. Найду и накажу. Разорву шакалов на мелкие ошметки. А пока…

Пока у меня в руках моя прелесть, которую я теперь хрен куда отпущу.

– Нет, – шепчет Арина, пытаясь отвернуться, но ее лицо надежно зафиксировано моей рукой.

– Капкан захлопнулся, моя прелесть, – шиплю, сжимаясь от возбуждения.

Я практически не касаюсь ее, но все тело наэлектризовано и натянуто, как струна, от одного ее присутствия. Не говоря уже о запахе и вкусе, которые разносятся бешеным потоком по моим венам. Скользят под кожей, заражая мой организм этой девчонкой. Горячей, безбашенной, маленькой сучкой, которая осмелилась год назад бросить мне вызов.

Снова набрасываюсь на ее рот. Вгрызаюсь в сочные губы. Врываюсь языком в горячую влажность, и глаза сами закатываются от удовольствия. Член, который стоял колом еще до того, как я коснулся ее рта, теперь превратился в камень.

Я доберусь до тебя, моя прелесть. Может, не сегодня, но я, сука, похороню свой ствол внутри тебя. Буду трахать, пока ты не сорвешь голос от криков, и сил не останется даже на то, чтобы лезть на стену.

Она не отвечает на мой поцелуй. Сидит, замороженная, и пытается оттолкнуть меня, упершись маленькими ладошками в мою грудь.

Вместо того, чтобы отстраниться, хватаю свободной рукой за поясницу и, резко дернув на себя, вжимаю промежностью в свой стояк. Пусть чувствует, что она со мной делает. Пусть знает, маленькая дрянь, что я ни черта не забыл. Ни соблазнительную улыбку, ни белые хлопковые трусики, которые терлись о мой член с таким желанием. Ни то, как она текла, ерзая на мне в погоне за удовольствием.

А когда она поняла, что я не мальчик, чтобы играть со мной в игры “горячо-холодно”, испугалась и спряталась от меня. Я не стал искать. Зачем? Чтобы доказать что-то девчонке? Не видел смысла. Но пообещал, что больше она так легко от меня не уйдет. И теперь я намерен воплотить свои угрозы.

Арина пытается отвернуться и сильнее начинает колотить кулачками мою грудь.

Отстраняюсь на секунду, чтобы сбросить футболку, а ее глаза становятся шире, когда она окидывает взглядом мой торс. Едва заметно качает головой.

Тогда я беру ее руки и, заведя их за спину, фиксирую одной своей.

А вторая ползет по бедру под подол тонкого платья.

– Не надо, – тихо умоляет Арина.

– Ш-ш-ш, ты сама пришла ко мне.

– Я не специально, – бормочет, когда мои пальцы тормозят в считанных миллиметрах от ее белья. Чувствую дрожь ее тела. Знаю, что сопротивляется из страха. Но хочет этого не меньше меня. Тем приятнее будет гнуть и ломать ее. Тем ярче будет моя победа. Тем слаще будет ее капитуляция. – Я даже не знала, что ты здесь живешь.

– Это уже не важно, – произношу и преодолеваю последние миллиметры до ее белья.