Майя Неверович – Отчаявшияся домохозяйка (страница 3)

Я тарабанила в дверь ванной и требовала освободить помещение, обещая в противном случае положить подгузник младшего брата ей в багаж. Подействовало, хоть и не сразу.

Подхватив Кирюху под мышки, по пути в ванную, зашла к среднему сыну, возле которого кружился Шпиц. Стянув с сына покрывало, пригрозила, что всё, что собака успеет натворить на палас, так же поедет на дачу в багаже, только уже Славки. Тот что-то пробубнел про абъюз со стороны предков и свесил ногу, давая понять, что он уже встаёт. Кирюхе надоело болтаться в непонятном положении, и он опять начал капризничать. Пришлось идти в ванную. Напоследок напомнила про багаж.

Выехать ранним утром, как я планировала, конечно же, не получилось. Славка не мог найти футболку, в которой хотел поехать. А надевать другую категорически отказывался. У него свой фэн-шуй, понятный только ему. Машка нагребла полный чемодан вещей. Бесполезно было объяснять, что мы едем к бабушке не пережидать ядерную войну, а на неделю хватит три-четыре комплекта одежды. Но нет! Настоящие блогеры в одном и том же по два дня не ходят.

Я ходила из комнаты в комнату, пытаясь всех собрать и ничего не забыть, в это же время согласовывала по телефону свой рабочий график так, чтобы индивидуальные занятия не пересекались с уроками в онлайн-школе, и чтобы оставалось время на семью.

Шпиц как всегда, дрифтовал из комнаты в комнату, сопровождая всё это оглушающе звонким лаем.

Один Кирюха, на удивление, вёл себя спокойно. Сидел в кроватке и сосредоточенно, надув губы и тяжело сопя, вставлял фигурки в специальный кубик. Вроде даже ворчал. Так прям, по-настоящему, только на своём.

К «моей девочке», как я ласково называла свою компактную машинку-хэчбек, мы спустились едва ли не в обед. С машинкой мы идеальная пара: она блондинка (как минимум, по цвету кузова), я брюнетка. Обе с характером, едим немного, пробег приличный, но фору ещё дадим. Хотя, если сравнивать количество владельцев, то она, кажется, собрала их больше, чем я брошенных надежд на похудеть.

И вот дети сидели на заднем сидении. Кирюха восседал в детском кресле, установленном посередине и болтал ногами. Шпиц облизывал лицо беспомощно зажмурившемуся Славке.

– Все на месте? – Я мысленно перечислила всё, что могла забыть: выключить утюг, свет, воду… Нет, кажется, всё в порядке. Проверила ключи от дачи. Тоже на месте. – Едем.

– А Саня? – напомнил сын.

– Тётя Влада и Саша приедут вечером. – Заметив, что дочь вынимает наушник из уха, добавила: – И Карину возьмут с собой.

Машка довольно кивнула, вернула на место наушник и уткнулась в телефон. Ещё раз бросив взгляд на детей, повернулась, села поудобнее и повернула ключ в зажигании.

***

По городским пробкам мы не меньше часа пытались только выбраться на трассу. В такую жару, среди недели, народ будто всем городом решил сбежать.

И вот она – дача. Или как называет её мама: «фазенда». С виду небольшой, старенький домик, высокий и худой на фоне одноэтажных пухляшей.

Дом строил ещё дед, тогда двухэтажное строение казалось чем-то на грани фантастики, из заграничных фильмов. А вот дед мечтал о лестнице на второй этаж. А так как сам всю жизнь столярничал, то сам её смастерил. Как и многое на даче: беседку, мебель садовую, стол в кухне, да и мне кроватку, когда я родилась.

Каждый раз, приезжая сюда, чувствую ностальгию по детству. Времени, когда любой сезон казался самым лучшим на свете!

У мамы здесь редко что менялось. Всё тот же забор из шифера, хотя у соседей почти у всех уже стоял из металлопрофиля. Мама же предпочла живую изгородь – высадила плетущиеся цветы бугенвиллии. Летом смотрятся, надо сказать, шикарно.

Всё тот же лебедь из старой шины, которого ещё мы с мамой раскрашивали. Потом и дети мои. Фигурки из резины здесь, в посёлке, не редкость. У одних перед двором медведь стоит, у других – целый корабль. А у нас гордый лебедь встречает гостей перед калиткой с вечно заедающим замком. Да во дворе песочница, тоже из колёсной шины, только побольше.

– Славка, держи его! – вскрикнула я, увидев, что Шпиц выпрыгнул из салона, едва сын открыл дверцу автомобиля.

Но бежать далеко не пришлось. Наша гроза округи уже лаяла на Барсика, загорающего на пне. Котяра не особо реагировал на Шпица. Лишь лениво приоткрыл один глаз, недовольно махнул хвостом, и вновь зажмурился. Только уши нервно дёргались от раздражающих звуков.

Славка подхватил шпица под мышки, потрепал кота и направился к калитке, накинув на плечо рюкзак со своими вещами. Барсик понял, что отдохнуть ему не дадут. Он вновь нервно махнул хвостом и спрыгнул с пня.

– Кх-кх, – пытался изобразить мяуканье Кирюха, которого я уже пересадила из детского кресла в коляску.

– Да, кися, – подтвердила я, немного завидуя Барсику. Он просто взял и сбежал от всех. Вот она – холостятская жизнь.

Когда мы вошли во двор, Славка уже обрывал сливу, а шпиц носился огороду. Благо, у мамы последние годы не было желания им заниматься, и росли там в основном фруктовые деревья да цветы – мамина слабость. Если первым наш четвероногий торнадо навредить не мог, то вторые – к счастью, были надёжно спрятаны за сеткой-рабицей. Наша бабушка её купила ещё после того, как Славка года в два пошёл знакомиться с местной флорой, и мы нашли его, восторженного, обрывающего лепестки с роз, которые мама заказывала откуда-то, то ли из Средней Азии, то ли ещё откуда. Думала, что на порог дачи нас больше не пустят… Но мама нашла путь проще. И теперь всё самое ценное растёт под защитой рабицы.

– Сынище, – позвала я Славку. – Совесть имей. Рюкзак донеси до комнаты. И переоденься. И вообще, слив много есть нельзя.

– Мам, нельзя лишать ребёнка последних дней счастливого детства, – изрёк начинающий философ.

И где они берут эти мудрости? Каждый раз удивляюсь.

Машка, которая в этот момент как раз катила по дорожке свой чемодан, остановилась и указала в сторону Славки.

– Не думала, что такое скажу, но малявка прав.

– Сама малявка! – тут же взвизгнул брат. – Мама!

– Маша. Следи за выражениями. – Скорее, на автомате, сделала ей замечание.

– Угу. – С невозмутимым видом дочь покатила свой багаж к дому.

Я подняла голову к солнцу и закрыла глаза. Удивительная тишина. Нет, вокруг перебивали друг друга птицы, стрекотали сверчки, лаяли собаки. Где-то вдали даже слышен был промчавшийся мотоцикл и жужжал триммер. Но это настолько разительно отличалось от звуков города. Всего полтора часа езды. И вот они – умиротворяющие голоса природы. Захотелось тоже просто поваляться в траве и дать себе расслабиться. Но Кирюха словно прочитал мои мысли, и тут же напомнил о себе. Сидеть в коляске ему надоело, и он начал вертеться, чтобы встать в ней.

– Терпение, только терпение, – произнесла я не то ему, не то себе.

Подхватила сына на руки и пошла в дом, бросив коляску во дворе.

***

Девчонки с детьми приехали, когда солнце уже пряталось за серые тучи, постепенно уступая место луне. Птицы утихли, а вот сверчки и лягушки завели свой концерт на полную катушку. Детвора, едва успели поздороваться, как тут же разбежались в разные стороны. Славка с Сашкой убежали играть в приставку. Машка утащила свою одноклассницу Карину гулять по дачному посёлку. Ради того, чтобы им разрешили погулять, Машка даже согласилась взять с собой Кирюху. Правда, пока я сажала брата в коляску, она всем видом и протяжными вздохами давала понять, насколько ей это не в радость.

– Не переживай, он ваши разговоры точно не подслушает. – Я поцеловала дочь. – А я тоже хоть пять минуточек отдохну.

– Ла-а-адно, – прогундела дочь и покатила коляску с довольным младшим братом по бетонной дорожке.

– Ура! Тишина! – вскрикнула я, плюхаясь на старенький диван, стоящий под навесом. Женька села рядом, а Влада на кресло, стоявшее рядом.

Подруги уже достали привезённые с собой вино, и успели нарезать фрукты.

– Как я тебя понимаю, – хохотнула Владка. – Я с одним радуюсь, когда можно отдохнуть. А тут трое.

– Да, – вмешалась Женька. – Ты мать, у нас героиня.

– Ага. Пару раз в день застрелиться хочется. Ну или кого-нибудь пристрелить. А так, да – героиня.

– Нет, я серьёзно. – Женька уселась поудобнее, раскинув руки на спинку дивана. – Я б побоялась троих рожать. Чего уж. Я и одного боюсь. А вы ещё и работаете обе с детьми. Либо ненормальные, либо героини.

– Да ты думаешь, я каждый раз беременела, потому что офигеть как хотела подарить миру побольше Цыгановых? Ни фига. Каждый раз это было примерно так: – Я изобразила удивление и глянула на свой живот, расставив руки. – «Упс». Но сейчас я даже рада, и тому, что их трое. И тому, что отец их вот так сбежал. Пожалуй, дети учат меня главному: получать удовольствие в самых простых мелочах. Ну вот взять тебя, Женька. Разве оценишь ты кайф от пятиминутной тишины? Или возможность спать прям всю ночь, не просыпаясь? Ни-фи-га, – проговорила я по слогам последнюю фразу.

– А Егор твой, всё-таки урод редкостный, – констатировала Владка.

– Это факт, – поддержала Женька.

– Не факт, – робко заступилась я. И перехватив взгляды подруг, виновато добавила: – Он всё-таки, отец. Да и пятнадцать лет просто так не выкинешь.

– Тебе точно нужен психиатр, – хмыкнула Владка.

– Мужик ей нормальный нужен, – возразила Женька.

– Звучит, как тост. – Я решила, что пора сменить тему. А то девчонки всё больше напоминали мне собственную мать с её настойчивым желанием выдать меня замуж. Хоть за прежнего мужа, хоть за нового.