Майя Мешкарудник – Легенда о Золотом Драконе. Магия Песни. Книга 2 (страница 18)

Каждый год в день зимнего солнцестояния (Ялда) иранцы собираются семьями, едят гранаты и арбузы, читают стихи Хафиза. И в эту ночь они особенно громко смеются. Смех — это оружие против дракона. Потому что ложь не переносит искренней радости. Смех разрывает паутину лжи, как цепь Фаридуна разрывает чешую.

И ещё: в традиционной персидской музыке есть лады (дастгахи), которые считаются «запретными» для пения в одиночку. Если певец берёт этот лад без сопровождения, он рискует «призвать дракона». Это звучит как суеверие. Но любой опытный певец подтвердит: есть ноты, в которых слишком легко фальшивить. Слишком легко соскользнуть в ложь. И тогда песня становится не молитвой, а проклятием.

Песня Фаридуна

Вернёмся к прологу Книги 2. Там говорилось: песня — это наследство, которое передают предки. Но предки передают не только правду. Они передают и опыт борьбы с ложью.

Фаридун, когда ковал цепь, пел. Он пел гимны на древнем языке, который понимал только огонь. Каждое звено цепи затвердевало под ритм его голоса. Каждая молитва становилась новым витком проволоки. Цепь — это песня, спетая тысячи раз, пока она не стала твёрже стали.

Ажи-Дахака боится не меча. Он боится песни, спетой без фальши. Песни, в которой каждая нота стоит на своём месте, как воин в строю. Песни, которую поют всем миром, потому что в унисон фальшивить невозможно.

Когда мы поём хором — на свадьбе, в храме, у костра, — мы связываем дракона. На время. Пока звучит последний аккорд. Потом он снова шевелится. Но мы снова поём. И цепь держится.

В конце времён, говорит пророк Заратустра, Саошьянт споёт последнюю песню. Она будет такой чистой, такой правдивой, что цепь Фаридуна расплавится — не потому, что сломается, а потому, что станет ненужной. Дракон, услышав эту песню, сам рассыплется в прах. Потому что ложь не может существовать в пространстве, где звучит абсолютная правда.

Но до того дня мы поём свои маленькие песни. Иногда фальшивим. Иногда срываемся. Иногда змеиная голова на плече шевелится. Но мы продолжаем. Потому что молчание — это победа дракона. А песня — даже несовершенная — это цепь. Звено за звеном. Звук за звуком.

Спой сегодня что-нибудь. Неважно что. Важно — без фальши. Хотя бы одну ноту. Фаридун внутри тебя услышит и натянет цепь потуже. А Ажи-Дахака скрипнет зубами и уползёт глубже в свою гору.

Такт 8. Египет: Апоп — великий змей, враг солнца

Тот, кто живёт за горизонтом

На западе, там, где каждый день умирает солнце, за песчаными дюнами, которые помнят фараонов, живёт змей. Его имя — Апоп (или Апофис, на греческий лад). Он древнее любого храма. Он старше пирамид. Он появился в тот самый миг, когда Ра впервые поднял солнечную ладью над водой и сказал: «Да будет свет».

Апоп — это тьма, которая не принимает поражения. Каждый вечер, когда Ра спускается в Дуат (подземный мир, страну мёртвых), Апоп поднимается из бездны. Его тело длиной в девятьсот девяносто девять локтей. Его чешуя толще гранитной плиты. Его глаза — два зелёных солнца, которые светят холодным светом, потому что Апоп никогда не видел настоящего огня.

Египтяне не называли его драконом в нашем смысле. У них не было слова «дракон». Они говорили «уаи» — великий змей, или «Апоп» — имя, которое означает «ползучий» или «тот, кто скрыт в песке». Но по сути своей Апоп — самый настоящий дракон. Подземный, хтонический, несущий хаос в стройный порядок египетской вселенной.

Рождение из первого крика

Мифы рассказывают: в начале времён, когда Атум (одно из имён бога-творца) поднялся из первозданного океана Нун, он издал первый звук. Это был крик. Крик рождения, боли, радости. Из этого крика вылетели две искры. Одна упала вверх и стала солнцем. Другая упала вниз и стала Апопом.

То есть Апоп — родной брат солнца. Не враг по природе, а враг по положению. Они родились из одного горла, в один миг. Но один пошёл освещать мир, а другой — погружать его во тьму. Так решил порядок вещей. Без Апопа свет не знал бы своей цены. Без змея бог Ра стал бы скучающим стариком, которому не с кем сражаться.

Египетские жрецы знали эту тайну. Поэтому они никогда не желали Апопу полного уничтожения. Они хотели только отбросить его обратно в песок, чтобы он отдохнул до следующего вечера.

Битва, которая длится вечность

Каждую ночь в ладье Ра плывут его спутники: мудрый Тот, свирепая Сехмет, хитрый Сет (который в этих текстах выступает не защитником, а убийцей Осириса). Они гребут на вёслах, а Ра стоит на носу с копьём. И вот из мрака выныривает Апоп.

Змей атакует ладью. Он пытается проглотить солнце. Он обвивает корпус кольцами, сжимая его, чтобы вода проникла внутрь. Его дыхание превращает воду в огонь. Его хвост поднимает волны, способные утопить целый город.

Сет вонзает гарпун в голову змея. Сехмет рубит чешую мечом. Тот читает заклинания, которые парализуют мышцы Апопа. Ра мечет копьё, и каждый раз копьё попадает в левый глаз змея — тот самый, которым Апоп видит мир живых.

Апоп кричит. От его крика пирамиды дрожат, а вода в Ниле поднимается на локоть. Но он не умирает. Он тонет в своей собственной крови, выплёвывает солнце, и ладья плывёт дальше. На рассвете Апоп выползает на берег, зализывает раны и уползает в западную пещеру, где будет лежать весь день, набираясь сил для следующей битвы.

Так повторяется каждые сутки. Тысячи лет. Миллионы лет.

Книга победы над Апопом

Египетские жрецы не полагались только на богов. У них был ритуал, который назывался «Книга победы над Апопом» (сохранилась в папирусе Бремнера-Ринда, датированном примерно 300 годом до нашей эры, но сам текст гораздо старше).

Каждое утро, когда солнце уже взошло, но змей ещё не успел скрыться, жрец выходил на крышу храма. Он нёс восковую фигурку Апопа — змея с четырьмя головами, нарисованного красной краской (цвет зла). Жрец плевал на фигурку. Потом топтал её левой ногой. Потом резал медным ножом. Потом сжигал в огне, на который предварительно вылил старый пивной осадок (самое грязное, что можно было найти).

Пока всё это происходило, жрец пел. Пел гимн, который начинался со слов: «Отступи, Апоп, отступись! Тебя пронзил Сет. Тебя связал Тот. Твоя голова в корзине, твоё сердце в огне, твоё имя стёрто с обеих сторон неба».

Это пение было не просто молитвой. Это было магическое действие, которое помогало Ра в его подземной битве. Жрец на земле делал то же, что делали боги в Дуате. Он дублировал реальность. И пока он пел и уничтожал воскового змея, настоящий Апоп слабел. Его чешуя становилась мягче. Его глаза застилал туман.

Змей, который боится своего имени

У Апопа есть слабость: он ненавидит, когда его имя произносят вслух. Не потому, что имя даёт над ним власть (хотя и это тоже). А потому, что имя — это форма. Апоп — существо хаоса. Хаос не терпит форм. Когда ты произносишь «А-по-п», ты создаёшь в воздухе три звуковые формы, три чётких границы. Для змея это как три удара ножом.

Поэтому в текстах «Книги мёртвых» Апопа часто называют эвфемизмами: «Тот, чей хвост погружён в грязь», «Враг Ра», «Свернувшийся в песке». Называть его настоящим именем разрешалось только жрецам во время ритуала — и то шёпотом, и только в тот момент, когда фигурка уже горела.

Простые египтяне боялись даже случайно произнести «Апоп» после заката. Они говорили: «Великий змей» или «Тот, кто внизу». Детям объясняли: если ночью скажешь его имя вслух, он услышит, подползёт к твоему окну и начнёт шипеть. Шипение будет длиться до утра. Ты не уснёшь, а утром проснёшься с болью в ушах.

Эта традиция сохранилась в коптском фольклоре. Старухи в египетских деревнях до сих пор завязывают детям платки на затылке перед сном. Не от холода — от Апопа. Платок символизирует змеиную пасть: закрытую, беззубую, безопасную.

Апоп и другие драконы: сходства с Тиамат

Апоп очень похож на шумерскую Тиамат. Такое же тело огромной змеи. Та же роль — враг солнца, которого побеждают каждый день, но никогда не убивают окончательно. Те же спутники — бог-герой (Мардук / Сет) и бог мудрости (Эа / Тот).

Но есть важное различие. Тиамат — это мать, которую убили. Её тело стало миром. Она пассивна. Апоп — это активный враг. Он атакует каждую ночь. Его нельзя рассечь и разложить по полочкам. Он возвращается. У него есть воля, злоба, терпение.

Египетская философия говорит: зло нельзя превратить в фундамент. Зло можно только отбрасывать снова и снова. Каждое утро мир рождается заново, и каждое утро он побеждает тьму. Но тьма не исчезает. Она ждёт вечера.

В этом глубокое отличие Египта от Месопотамии. Шумер сказал: «Порядок победил хаос раз и навсегда». Египет ответил: «Порядок побеждает хаос каждую ночь. И если хоть раз проспишь — хаос вернётся».

Апоп в книжных свитках и на стенах гробниц

Изображения Апопа редко встречаются на стенах храмов. Египтяне боялись изображать его слишком точно, чтобы не оживить. Но в гробницах, особенно периода Нового царства, есть сцены, где Ра в ладье пронзает копьём гигантского змея. Змей там нарисован схематично: несколько изгибов, одна голова, красный контур. Подпись: «Апоп, да будет он уничтожен».

В знаменитой «Книге пещер» (текст, вырезанный в гробнице Рамсеса VI) показан момент, когда Апоп уже проглотил солнце, но тут же выплюнул его, потому что солнце обожгло ему глотку. Глотка змея нарисована в разрезе: внутри неё круги — слои жара. Иероглифы рядом объясняют: «Апоп не может переварить истину. Истина жжёт его изнутри».