Майя Медич – Тонкие стены, крепкие чувства (страница 3)

– Мы ждём ещё одного человека на нашем небольшом совещании, – Герман словно прочитал недоумение на моём лице.

– Какого? – спросила я, а сама набросала в голове целый список тех, кого ещё мог пригласить в кабинет Герман.

Получить ответ я не успела. В кабинет без всякого стука вошла Рената.

– Все уже в сборе, – лучезарно улыбнулась она, закрыла дверь, прошла вперёд и села на стул рядом со мной.

Герман в своё рабочее кресло садиться почему-то не стал. Он облокотился спиной о стену позади стола и принялся переводить взгляд с меня на Ренату и обратно. Улыбка на его лице выглядела странно. Как и всё остальное происходящее.

– Тебе, наверное, непонятно, зачем мы все здесь, – после короткой паузы заговорил босс.

– Так и есть, – не соврала я. Нас троих никакие общие дела не связывали.

– Мы все здесь, – с энтузиазмом начала Рената. – Потому что я хочу пригласить тебя к себе на свадьбу.

– Меня?! – не сдержалась я и поняла, что это прозвучало невежливо. Пришлось исправляться. – То есть… Я польщена, конечно, просто не понимаю. Мы ведь практически не общаемся.

– Именно в этом причина, – самым спокойным образом отреагировала Рената.

Я нахмурилась. Это вышло само собой.

– Понимаешь, дело серьёзное, – продолжила та, кого ничего не смущало. – Я – человек репутации, человек, который любит своё дело. Для меня работа – это жизнь, а жизнь – это работа. Они неделимы. Поэтому для меня очень важно, чтобы на свадьбе был Герман. Он – глава компании, на которую я работаю уже десять лет, мы хорошо друг друга знаем, хорошо друг к другу относимся. К тому же его присутствие поднимет статус всего мероприятия.

За всей этой несколько дешёвой пафосной речью мне стало ясно лишь то, что Германа, кажется, приглашали на празднество в роли эдакого свадебного генерала. Даже обидно за него стало, но это не было главным.

– Здорово, – пробормотала я, делая вид, что поверила в услышанное. – А я здесь причём?

– Понимаешь, Настя, будущий муж Ренаты очень ревнив, – вступил в разговор Герман. Он сделал это с меньшим пафосом. – Я с ним правда не знаком, но Рената говорит, что темперамента ему не занимать.

– Это верно, – приняла эстафетную палочку Рената. – Он ревнует меня буквально ко всем. К сожалению, это его минус. И, тоже к сожалению, у меня нет сомнений, что его подозрительность затронет и Германа тоже. Всё же мы работаем вместе давно, мало ли что может при таких обстоятельствах нарисовать воображение темпераментного человека… Поэтому для меня очень важно, чтобы моему любимому мужчине и в голову не пришло, что у нас с Германом есть какие-либо отношения, кроме рабочих.

Я едва не рассмеялась, но всë же такая несдержанность стала бы лишней.

– В общем, – бодро подвела итог Рената. – Я бы хотела, чтобы ты пришла ко мне на свадьбу в качестве подруги Германа.

– В смысле… – закончить я не смогла.

– В смысле любимой женщины, – пояснил Герман и даже не подумал при этом покраснеть.

А вот я покраснела. Мне даже не нужно было зеркало, чтобы в этом убедиться.

– Что? – всё ещё не понимала я. – Как это? И… и почему я?

– Потому что Герман сейчас одинок, – ответила Рената. Ей всё это давалось так легко, что можно было только позавидовать. – Так уж сложилось. И у него на примете нет никого, кого он мог бы позвать с собой на мою свадьбу. А всех моих подруг мой будущий муж уже знает. Так что они тоже не вариант.

– Я не думаю, что я справлюсь, – мне очень хотелось отказаться. В мои привычки подобного рода авантюры не входили. – Сами подумайте… Кто же поверит, что девушка такого человека, как Герман, такая простушка, как я? Это неправдоподобно. Статусному мужчине нужна статусная женщина.

– Не переживай на этот счёт, – Рената улыбнулась. – И не прибедняйся насчёт себя. Ты очень красива уже от одной только природы. И у тебя отличные зачатки манер. Мы найдём тебе красивое платье, добавим шику, и ты сама удивишься тому, какой статусной ты можешь быть.

Звучало почти заманчиво.

– А если я откажусь? – спросила я.

– Если ты откажешься, – очень вежливо, но в то же время властно заговорил Герман. – То не окажешь мне важную услугу. Очень важную…

Я так и не поняла, угрожает он мне увольнением или нет. В открытую он этого точно не сделал. Но меня поразило другое. Впервые Герман смотрел на меня каким-то непривычным для меня взглядом. В нём было что-то очень личное, чего я раньше не замечала.

– Соглашайся, – попросил Герман более мягким и тёплым голосом. И это было куда заманчивее, чем всё остальное.

– Я… – я запнулась.

– Конечно, соглашайся, – вступила вторым голосом в уговоры Рената. – Мало того, что ты окажешь важную услугу Герману, мне, компании, так ещё и отлично проведёшь время. Свадьба обещает быть волшебной.

– Хорошо, – сказала я, сама не понимая, зачем я это делаю.

– Вот и славно, – обрадовалась Рената и тут же принялась за остальное, пока я вдруг не передумала. – Значит, решено. Договоримся потом о дне, когда устроим шопинг для тебя.

– Это необязательно.

– Нет, я настаиваю на этом. Подберём тебе такое платье, что все ахнут.

– А я думала, что такое платье должно быть у невесты, – вполне резонно усмехнулась я.

– Это само собой, – Рената махнула рукой. – Но это вовсе не означает, что остальные не имеют права почувствовать себя великолепными.

Я готова была поклясться, что слова Ренаты никак не соответствуют её мыслям. Наверняка она считала, что ни у меня, ни у кого-то ещё нет ни единого шанса выглядеть круче неё. Её самооценка, как мне думалось, вообще имела тенденцию по высоте упираться в небо.

Вскоре разговор был закончен, и все вернулись к своим более привычным делам. Причём к своим я вернулась с чётким неприятным ощущением, что ещё глубже вляпалась в сложную историю.

Ещё более сложной она становилась с каждым следующим днём. Я всё чаще и чаще замечала, что отношение Германа ко мне либо меняется, либо адаптируется под сложившуюся ситуацию. Я никак не могла понять, искренне ли мне улыбается мой босс. А улыбок тем временем становилось всё больше.

Каждое утро, заходя в приёмную и направляясь к своему кабинету, Герман спрашивал, как у меня дела. Я всегда отвечала, что хорошо. Первое время моему начальнику приходилось самому говорить, что у него тоже всё в порядке. Лишь на четвёртый или пятый раз я догадалась, что в такого рода вопросах должна быть взаимность. И я начала над этим работать.

А однажды Герман вошёл в тот момент, когда я тянулась к верхней полке за папкой. От неожиданности рука моя дрогнула, и папка, которую я только умудрилась подцепить, стоя на цыпочках, рухнула вниз. Документы поспешили разлететься по всей приёмной. Со стороны это, наверное, смотрелось даже в некоторой степени красиво.

– Бумажный дождь, – рассмеялся Герман и поймал пролетающий мимо него листок, а потом принялся помогать мне собирать с пола остальные.

– А разве секретарей не положено ругать за неуклюжесть? – спросила я, хотя вроде бы не собиралась говорить ничего такого.

– Мне никто не выдавал подобного регламента, – пошутил босс. – Когда выдадут, тогда и буду об этом думать.

Это заставило меня улыбнуться, но ненадолго.

До последней лежащей на полу бумаги мы добрались одновременно. Я думала, что подберу её сама, но успела. Наши с Германом пальцы случайно соприкоснулись. Я тут же отдёрнула руку. Сама не знаю, что меня так сильно смутило. Просто было в этом что-то такое… слишком волнующее и не слишком рабочее.

– Кажется, всё собрали, – резюмировал Герман, укладывая на мой стол всё, что оказалось у него в руках.

– Да, – подтвердила я, оглядываясь. – Спасибо за помощь.

– Вообще не за что, – небрежно отмахнулся Герман. Он всё ещё был в приёмной и не шёл дальше. – Слушай, всё хотел спросить. А то, что мы предложили тебе с Ренатой, никак не помешает твоей личной жизни?

– В каком смысле? – не поняла я.

– Ну вдруг у тебя тоже есть ревнивый мужчина. И ему не понравится, что ты пойдёшь на мероприятие с кем-то там ещё.

– А-а-а, – протянула я. – Не стоит волноваться. Моя личная жизнь не пострадает. Ревнивого мужчины у меня нет.

– А неревнивого?

Я пристально посмотрела на Германа.

– Ладно-ладно, – он вскинул руки так, будто собирался сдаться. – Я не хотел вторгаться в твоё личное пространство. Просто нам всё-таки скоро пару изображать, и я подумал, что надо начать чуть проще относиться друг к другу. Знаешь, нынешняя субординация сразу бросится в глаза всем гостям на свадьбе.

В этом он был прав. По мне и Герману было чётко видно, что мы – босс и подчинённая. Сама я при этом ничего не имела общего с девушками, которые скачут с одного типа отношений на другие. Так что время на то, чтобы перестроиться, мне точно должно было понадобиться. Однако везде были свои «но».

– Это ведь всего один вечер, – напомнила я. – А потом, когда всё закончится, нам снова нужно будет работать вместе, как начальнику и секретарю. И ничего больше не изображать.

– Нам совсем необязательно всегда оставаться столь строгими друг к другу как сейчас, – Герман договорил это и, наконец, направился в сторону своего кабинета.

Я посмотрела ему вслед, не зная, довольна ли я тем, что он уходит или нет.

– И неревнивого тоже нет, – ответила я на вопрос, прозвучавший ранее. Я знала, что Герман поймёт меня.

И он понял. Герман оглянулся, посмотрел на меня, потом на пол, потом снова на меня.