Майя Медич – Попаданка в стране чудес 2 (страница 28)

— А потом пришли вы… — закончила говорить Вита. Она чувствовала страшную усталость. Нервное напряжение, попытки побега, сражения, долгая речь… Все это сливалось вместе и выдавало ощущение потерянности и какой-то обреченности. И, хотя все вроде бы кончилось, Вита не радовалась. Ей было все также не по себе. В первую очередь, из-за того, что жизнь профессора Монса оставалась под большим вопросом.

Бонум сидел на своем стуле и смотрел на стол. Он явно обдумывал что-то, анализировал услышанное. Прошло время прежде, чем он заговорил.

— Это все моя вина, — в конце концов сказал он. Вита удивилась и вопросительно посмотрела на ректора. — Я замечал некоторые странности, происходящие в институте, но списывал их на личностные факторы.

— Вы ни в чем не виноваты, ректор, — искренне и серьезно заверила его Вита. — Вы отвечаете за целый замок, Вы не можете следить за каждой мелочью. Профессор Монс убедительно играла свою роль. Даже ее муж, находящийся рядом постоянно, не замечал, какое зло скрывается в этой женщине.

— Признаюсь, что я, как и ты, никогда не понимал их союза, — грустно улыбнулся ректор. Он встал и отошел к стене. Однако говорить он не перестал. — Они так отличались друг от друга, что могли бы стать лучшим примером выражения «противоположности притягиваются», если бы не стали примером худшим…

— Почему Вы не говорите, выживут ли они?

— Не торопись, Вита, — попросил Бонум и вновь погрузился в молчание.

Не зная, чем себя занять, девушка взяла в руки нечто, что отдаленно напоминало циркуль, и принялась рассматривать предмет. Ничего занимательного она в нем не нашла, поэтому вскоре положила обратно на стол и принялась ждать. Другие предметы тоже интересовали ее, но только не тогда, когда речь шла о жизни и смерти.

— Институт ведь не закроют? — вдруг спросила попаданка.

— А почему его должны закрыть? — на этот раз удивился Бонум. Он отвлекся от своих мыслей.

— Ну… — задумчиво протянула Вита. — Здесь произошли неприятные события. Мне-то понятно, что они могли произойти и в любом другом месте, но я не знаю, как на подобное смотрят ваши власти…

— Институт не закроют, — твердо ответил Бонум. — Его нельзя закрывать. Это подорвет всю нашу систему мира. Возможно, что-то изменится в учебной программе. Скорее всего, учителя станут более усиленно преподавать распознание темных чар, но это, на мой взгляд, пойдет институту только на пользу.

Тут ректор снова оказался прав. Если бы первокурсников сразу учили отличать светлое волшебство от темного, находить его в предметах и пространстве, многих инцидентов удалось бы благополучно избежать.

— А что будет с Адамом? — вопросы Виты не заканчивались.

Ректор поджал губы.

— Его судьбу решит специальное собрание, — ответил он. Печальный тон от Виты не укрылся.

— А Вы будете в нем участвовать?

— Полагаю, что да.

— И на каком наказании Вы станете настаивать?

— Адам очень молод, — напомнил Бонум. Аргумент звучал весомо. — Лишать его свободы было бы слишком сурово. Но я не считаю возможным его возвращение в институт. Он слишком харизматичен, слишком убедителен, слишком склонен к произволу. Он может подговаривать других коренных, он может сеять раздор между студентами.

— Он может делать тоже самое и в большом мире, — заметила попаданка. — Не поймите меня неправильно, я тоже считаю лишение свободы слишком суровым наказанием, но все же как-то остановить Адама нужно.

— В большом мире ему будет гораздо сложнее, — сказал, чуть подумав, Бонум. — Взрослые волшебники куда меньше реагируют на всякого рода пропаганду. Да и представители порядка активно следят за тем, чтобы моральные устои общества не подрывались всевозможными громкими подпольными речами. Я думаю, что Фриге Монс было гораздо легче искать союзников в институте, ведь здесь учатся те, чьи умы еще не окончательно окрепли. Воздействовать на студентов легче, чем на тех, кто институт уже окончил и познал магию в полной мере.

— Но у нее есть союзники и среди взрослых! — Вита вспомнила об этом резко и тут же испугалась. Чем сейчас занимались эти союзники? Как поймать их всех?

— Нам предстоит их вычислить… — ответил на тревоги попаданки ректор. Наверное, он задавал себе такие же вопросы. — Всех… До единого… Расследование видится мне долгим, но хорошо, что ряд доказательств у нас уже есть.

Бонум вернулся к столу и взял в руки цветок.

— Если ты не против, я заберу его у тебя, — сказал он.

— Я не только не против, — поспешила ответить девушка. — Я буквально настаиваю на том, чтобы Вы его забрали. Кто знает, сколько у меня оставалось времени до того момента, когда этот красочный ужас все-таки завел бы меня на дорогу безумия.

— Ты очень устойчива к темной магии, — ректор улыбнулся. На этот раз по-доброму, а не обреченно. — То, что ты все еще не сошла с ума, поразительно. Ты уникальна. Хотел бы я знать, как и когда драконы выбрали тебя на роль той девушки, которая поможет попаданцам…

— Я бы тоже очень хотела это знать…

В дверь постучали. Бонум не стал кричать «войдите». Вместо этого он спокойно встал и направился прямо к двери. Полминуты спустя он скрылся за нею. Вите не удалось рассмотреть, кто стучал. Она едва заставила себя сидеть на месте до возвращения ректора. К счастью для попаданки, отсутствовал он недолго.

— Тебе лучше пойти к себе в комнату и хорошенько отдохнуть, — сказал Бонум и уселся обратно на свой стул.

— Вы считаете, что я смогу уснуть после всего того, что сегодня случилось? — изумилась Вита. Она сомневалась в том, что теперь вообще когда-нибудь сможет спокойно спать.

— Тебе нужно восстановить силы, — не сдавался ректор. Он был убежден в необходимости отдыха. — На твоем месте я бы завтра встал пораньше.

— Зачем? — снова не поняла Вита.

— Чтобы с самого утра нанести визит в палату профессора Монса и проведать его.

Пожалуй, это было лучшее, что сейчас могла услышать Вита.

— Так он жив? — просияла она.

— Жив, — бодро подтвердил ректор. — Но пострадал изрядно.

Улыбка на лице Виты мгновенно исчезла.

— Завтра очнется, — пообещал ей ректор. — Вы сможете поговорить. А теперь давай… Беги к себе, отдыхай и набирайся сил, чтобы завтра поддерживать того, у кого этих сил будет на порядок меньше.

Больше никаких призывов попаданка и не ждала. Она вежливо попрощалась с ректором и быстро-быстро побежала в комнату, где была тут же встречена своими соседками. Оказывается, небесные переливы виднелись практически из каждого окна замка, настолько яростным получился магический поединок.

Вите снова пришлось выступить в роли рассказчицы, но на этот раз ее речь продлилась значительно меньше. Оставив Рут и Роуз переваривать услышанное, попаданка улеглась в постель и, как ни странно, сразу же провалилась в сон. А, проснувшись утром, она первым делом подумала, что этот самый сон ей наколдовал Бонум. Впрочем, упрекать ректора она не собиралась. Сон оказался полезным.

— Ты куда? — спросила Рут, увидев, как стремительно Вита собирается куда-то идти с утра пораньше.

— Не могу больше ждать, — ответила попаданка. — Мне нужно навестить Рихарда.

— Кого? — не поняла рыжая.

— Профессора Монса.

Глава 20

Вита шла в сторону палат с замиранием сердца. Все произошедшее вчера казалось ей страшным сном, но в то же время попаданка прекрасно понимала, что все произошло на самом деле и именно с ней, а не с кем-то там еще.

Больше всего девушку интересовал вопрос, знал ли дракон о том, что все сложится именно так, или же он просто полагался на импровизацию Виты. К сожалению, спросить об этом самого дракона попаданка не могла. Он больше не показывался над замком.

А жители замка не дремали. Самые разные слухи по институту начинали постепенно расходиться. Мерцающее от заклинаний небо увидели многие. Каждый считал своим долгом выстроить собственную догадку относительно того, чем это мерцание было вызвано. Вряд ли кто-то приближался к истине. Да Вита и не спешила прислушиваться к возникающим то тут, то там версиям, как и не спешила рассказывать правду. Она бы многое отдала, чтобы сама не знать о том, как близко к катастрофе был институт.

При входе в крыло, где доблестные институтские лекари приводили в порядок состояние здоровья студентов и преподавателей, попаданка столкнулась с дежурной. Совершенно внезапно, хотя вряд ли в дежурной было что-то странное. Просто Вита реагировала с опаской абсолютно на все и на всех.

Медсестра окинула гостью вопросительным и оценивающим взглядом. Может, к ней хотели обратиться по поводу какой-то травмы.

— У меня ничего не болит, — Вита не стала дожидаться вопросов. Пусть все произойдет как можно быстрее. — Я бы хотела навестить профессора Монса. Можно?

Дежурная не отвечала. Она рассматривала девушку и хмурилась. Попаданке эта игра в молчанку категорически не нравилась.

— Он уже пришел в себя? — так и не дождавшись реакции, спросила Вита.

— Да.

Попаданка выдохнула с облегчением. Эта новость уже была лучшей за последнее время. Теперь оставалось только преодолеть этот барьер в виде неразговорчивой медсестры, и все становилось еще лучше. Однако барьер не спешил исчезать. Напротив, он продолжал строить из себя неприступность.

— К нему никому нельзя, — сказала медсестра. Взгляд ее казался уверенным. Кажется, она собиралась защищать пациентов до последнего. Вита сочла это похвальным, но неуместным в данном конкретном случае.