Майя Медич – Попаданка в стране чудес 2 (страница 21)

— Подожди, — строго сказал Монс и догнал Виту. Он встал перед ней и преградил ей путь.

Уставший взгляд учителя не вызывал у Виты жалости. Она и сама устала так, что хотела бы проспать целую неделю, а потом проснуться и обнаружить, что все это — страшный сон. Темная магия, заговоры, предательства, недоверие, бесхарактерные люди… Все это было для нее чересчур.

— Я пойду, — Вита хотела обойти Монса, но тот схватил ее за локоть.

— Не двигайся, — не попросил, а приказал профессор.

Вита попыталась вырваться, но Монс был сильнее. Вита фыркнула. Что он себе позволял?

— Я должен проверить, как сильно эта магия уже затронула тебя, — безапелляционно сообщил учитель. Он игнорировал попытки девушки вырваться.

Монс провел по воздуху ладонью от лба Виты до ее живота. Рука Монса не касалась тела попаданки, но девушке отчего-то казалось, что он прикасается к ней всей. Вита ощущала на себе магию. Эта магия проникала внутрь нее, скользила по венам и испарялась. Такие невероятные ощущения Вита раньше не испытывала, но желания повторить у нее не возникло. Что-то внутри нее будто бы оборонялось против проверки профессора.

Когда Монс опустил руку, попаданка сумела, наконец, вырваться и сделать большой шаг в сторону.

Ей нужно было идти. Срочно. Сейчас же. Она посмотрела в сторону двери, зажмурилась, открыла глаза и призвала себя собраться. После проверки на магию Вита чувствовала себя странно, необъяснимо.

— И насколько сильно магия затронула меня? — попаданка все-таки нашла в себе силы продолжить этот разговор. Раз уж ее проверили, неплохо было бы узнать результат.

— У тебя осталось немного времени, — скорбно сообщил Монс. Он потирал ладонь. Магия, наложенная на цветок и проникшая в Виту, теперь действовала и на него тоже. — По правде говоря, я удивлен тому, что ты все еще не сошла с ума. Не знаю как, но ты борешься с магией. Она сильна, но ты сильнее.

— Значит, ей меня не победить? — спросила девушка. Луч надежды стрелой ворвался в ее сознание и тут же потух.

— Я не был бы в этом так уверен… — Монс задумчиво покачал головой. — Человек не может быть сильнее магии. Рано или поздно его силы иссякнут. Ты действительно избранная, раз твои силы все еще с тобой. Это удивительно… Я чувствую головную боль уже от того, что нашел следы магии в тебе.

— А на Рут и Роуз все это не действует… — вспомнила Вита и вдруг испугалась. — Или действует? Что, если они тоже в опасности? Но их головные боли никогда не мучили…

— Я не знаком с биографией и родословной Рут и Роуз… — задумался Монс, чуть помедлил и продолжил говорить. — Но думаю, что история их семей в Мирабилии уходит корнями очень глубоко. У Рут и Роуз есть уже своего рода иммунитет к такой магии.

— А ваши родители были попаданцами, — Вита не забыла тот разговор с профессором в башне и сделала логичный вывод. — И иммунитет сформировался у Вас еще не до конца.

— Совершенно верно.

— Выходит, Вы тоже в опасности, — усмехнулась попаданка.

— Нет, — вздохнул профессор. — Чтобы магия пробила мой иммунитет, пусть даже не до конца выработанный, я должен провести несколько лет подряд в оранжерее из таких вот цветов. Просто существуя рядом с одним экземпляром, я не сойду с ума.

— Повезло Вам…

— Да… — протянул профессор. — Я просто образец везения…

Вита ничего не ответила. Она развернулась и пошла к двери. Цветок был с ней, девушка несла его в руке.

Слова профессора о том, что у Виты осталось немного времени, беспокоили попаданку. Немного — это сколько? День, неделя, месяц? А может, она сейчас выйдет из класса и тут же поедет умом? Вряд ли Монс, да и кто-то еще, смог бы спрогнозировать точное время, когда сопротивление Виты окончательно иссякнет. Вот почему дракон торопил попаданку. Главный борец за сохранение институтских традиций и разумов попаданцев был в огромной опасности. Хоть в чем-то дракон не ошибся.

— Что ты собираешься делать? — спросил Монс. Он смотрел Вите в спину.

Девушка остановилась. Такой взгляд невозможно было не почувствовать. Он прожигал вплоть до самого позвоночника.

— Я иду к ректору Бонуму, — Вита тут же пожалела о том, что сказала это. Чем ей грозит такая открытость? Попаданке следовало бы держать свои планы при себе. — Я надеюсь, Вы не собираетесь привязывать меня к стулу?

— Тебя привяжешь…

На лице Монса явственно читался мыслительный процесс. Он смерил Виту взглядом, словно все-таки рассматривал привязку к стулу в качестве одного из вариантов.

— Дай мне время, — неожиданно попросил учитель.

— Время?

Вита удивилась. Она была уже почти у самой двери, но остановилась и обернулась. Никакого времени у нее не было. Возможно, даже этот разговор стал лишним.

— Я поговорю с женой, — пояснил Монс.

Вита закатила глаза. Профессор тут же заметил это.

— Знаю, звучит глупо, — согласился он.

— Вы всерьез считаете, что одним разговором сможете изменить жену? — спросила попаданка. Ей было грустно и смешно одновременно. Раньше наивности за Монсом Вита не наблюдала. — Она намерена разрушить вековые устои, уничтожить немалое количество людей. Да что там намерена… Она уже занимается этим! Она настолько хороша в своем деле, что даже Вы, постоянно находясь рядом с ней, не замечали абсолютно ничего, пока Вам об этом попросту не рассказали! Только не говорите мне, что нужно просто объяснить человеку, что такое «хорошо» и что такое «плохо». Даже я уже достаточно взрослая для того, чтобы понимать, что это не сработает.

— Я объясню ей, что ей лучше покинуть институт, — холодным тоном произнес профессор. От его жизнерадостности не осталось и следа. — Совершенно ясно, что она не сможет преподавать дальше. Ей не место среди педагогов и студентов. Мне хочется лишь верить в то, что она сможет уйти тихо, без скандала…

— И остаться без наказания за то, что она сделала с Тедом и чуть не сделала со мной? — саркастично уточнила Вита.

— Ты ведь осознаешь, что последствия будут не только у нее, но и у всего института?

— С какой стати?

— Все просто, — Монс пожал плечами. — Как только станет известно, что один из представителей педагогического состава занимался сомнительными и очень страшными делами, отношение ко всему институту будет полностью пересмотрено. Бонума, очевидно, снимут с должности, поскольку он не увидел того, как под его носом зарождалось зло. Остальных педагогов подвергнут тщательной проверке, и любой поступок из прошлого расценят как потенциальное желание сотворить нечто недоброе. Возможно, институт и вовсе закроют. Коренные и попаданцы не получат образования, не научатся колдовать. Им будет сложно выжить в нашем мире. Они станут изгоями.

— А Вы умеете фантазировать… — опешила Вита. Так далеко она не заглядывала. И, если Фригу Монс ей было совсем не жаль, то потерять Бонума, как ректора, она бы не хотела. Бонум не был виноват в том, что проглядел что-то. В конце концов у ректора масса забот.

— Это не фантазии, — по-прежнему холодно говорил Монс. — Это то, что случится, если ты прямо сейчас отправишься к ректору.

— И сколько же времени Вам нужно? — спросила Вита.

— Сутки, — ответил профессор и внимательно посмотрел на студентку. — О большем я тебя не прошу.

— Хорошо… — чуть подумав, Вита приняла предложение Монса. — Сутки, но не больше. Если в течение этого времени ваша жена добровольно не покинет институт, я пойду прямиком к Бонуму и все ему расскажу.

— Договорились, — и, хотя соглашение было достигнуто, напряжение на лице учителя никуда не делось.

— Профессор? — обратилась к нему Вита.

— Да?

— А если ваша жена покинет институт… — начала попаданка. — Вы покинете его вместе с ней?

— Знаешь… — протянул Монс. — Предугадать будущее института гораздо проще, чем свое собственное…

Глава 15

Как назло, в ближайшие сутки Бонум только и занимался тем, что попадался Вите на глаза. За завтраком он был весел и энергичен. Вита не слышала, что именно он говорил преподавателю по рунам, но это было что-то бодрое и жизнеутверждающее. Бонум улыбался, смеялся и всем своим видом показывал, что у него все хорошо.

Попаданка бы с удовольствием прониклась этим настроением. Ей не хватало веры в себя и напоминания о том, что мир вокруг прекрасен. Она иронично подсмеивалась над самой собой потому, что попала в, казалось бы, волшебный мир, а на деле постоянно чувствовала себя отнюдь не волшебно. Если люди и мечтают о том, чтобы очутиться в стране, полной магии, то вряд ли рассчитывают пуститься в борьбу за выживание. Такие приключения не всем по душе, а уж тех людей, кому они по плечу, и вовсе можно сосчитать по пальцам.

Супруги Монс за завтраком не появились. Вроде бы такое положение вещей следовало бы счесть за добрый знак, но Вита не спешила радоваться. Не мог ведь Монс в самом деле уговорить свою деспотичную жену тихо капитулировать и смириться с судьбой. А если мог, то попаданке пришлось бы признать непревзойденный талант Рихарда Монса в переговорах.

Лучше бы она все-таки встретила профессора драконологии перед занятиями. Она смогла бы узнать обстановку, перестать терзаться догадками, но Монсы как будто растворились в воздухе. Вита корила себя за то, что дала профессору время. Теперь это время убивало ее и заставляло мучиться.

На уроках Вита была рассеяна как никогда. Несмотря на то, что она все больше и больше училась справляться с магической энергией, сегодня ей не давалось практически ничего. Даже теоретические знания, которыми делились учителя, не оседали в памяти девушки. Она игнорировала важные сведения, не могла сконцентрироваться, то и дело получала замечания за невнимательность.