Майя Медич – Попаданка в стране чудес 1 (страница 17)

Роуз так тяжело вздохнула, будто ей предстояла многочасовая речь о чем-то очень неприятном. Но речь не могла не состояться. Назад дороги не было.

— Тривленд — это небольшая деревня на самом востоке Мирабилии, — начала свой грустный рассказ Роуз. — Это уникальное место, таких в стране больше нет. Звучит, наверное, замечательно, но на деле все совсем не так. Особенно для тех, кто имел несчастье там родиться. Несмотря на красоту природы, окружающей Тривленд, жить в нем тяжело. Мои родители, как и остальные жители деревни, не отступают от традиций, а по этим традициям у женщин нет ни малейшего права на выбор. В детстве девочки беспрекословно подчиняются родителям, а потом родители выбирают дочерям мужей. Девушка не может отказаться от выбранного мужа. Даже, если муж ей не нравится. После свадьбы жена уходит в полное подчинение к мужу. За неповиновение он может ее бить. Правда от женщин ждут, казалось бы, не так уж много. Сидеть дома, поддерживать его в чистоте, кормить мужа обедом и растить детей. Все. Больше ничего в жизни женщин в Тривленде не существует.

— Я бы так не смогла… — такие новости повергли Виту в ступор.

— У тебя не было бы выбора, — сказала Роуз. — Если ты проявляешь несогласие, тебя наказывают. Если ты пытаешься сбежать, тебя ловят и… тоже наказывают. Но не волнуйся… Такое происходит только в Тривленде. Девушки во всех остальных деревнях и городах вольны делать, что захотят. Они сами выбирают профессию, спутника жизни, будущее и прочее.

— Как тебе вообще удалось в институт попасть? — спросила Рут. Она смягчилась. — Разве у вас принято давать образование девушкам? Я слышала, что у вас женщины совсем не колдуют… Они не учатся этому и просто живут без магии…

— Это долгая история, — Роуз все же сумела поднять взгляд на подруг. Взгляд ее был полон печали. — Можно сказать, мне сказочно повезло… Дело в том, что этой весной главе общины поступило некое официальное обращение. Ему практически в ультимативной форме заявили, что, если девушки из Тривленда не начнут появляться в институте магии, то у деревни отнимут независимый статус и присоединят к соседней провинции, где нет строгих традиций. Видимо, обращение это поступило из наивысших инстанций. На собрании решили послать в институт одну девушку, посмотреть, что из этого выйдет, как это подорвет общие устои Тривленда… А поскольку я отличалась тягой к знаниям, мою кандидатуру поддержали почти единогласно. Задумали показать остальному миру, что в Тривленде тоже умеют учиться. Только мой отец был против, но его голос уже ничего не изменил. И вот я здесь…

— Ты только что открылась для меня с новой стороны, — не без восхищения заявила Вита. — То, что ты невероятно умна, я знаю давно, но то, что ты такая терпеливая, рассудительная и сильная духом, несмотря на пережитые ужасы… Этого я раньше не осознавала полностью.

— Я тоже, — согласилась Рут. — Но раз уж ты вырвалась из Тривленда, может, тебе не стоит останавливаться на достигнутом? Я к тому, что ты можешь не следовать никаким традициям. Закончишь институт, переедешь в другой город, выйдешь замуж за того, за кого сама захочешь…

— Не все так просто, — Роуз разгладила складку на своем рукаве. — Как я уже говорила, попытки сбежать не работают. Меня найдут. К тому же… Когда тебя с детства воспитывают определенным образом, где-то внутри тебя всегда живет некая установка… Ты морально привязан к ней, и разорвать эту связь очень сложно. Все равно, что прыгнуть выше головы.

— По-моему, — уверенно заявила Рут. — У тебя все может получиться. Первые шаги сделаны, ты справляешься, а дальше… Ой… Смотрите… Ланс…

Ланс и правда прошел мимо трех девушек. Выглядел он мрачно и бледно. Не так бледно, как накануне вечером выглядел Тед, но все же. Ланс переживал больше остальных коренных. По пути он посмотрел на Роуз и ничего не сказал, но взгляд его был красноречив. Теперь Вита понимала, что между этим молодым человеком и этой девушкой действительно существуют чувства, более сильные, нежели просто дружба. И почему она раньше этого не замечала? Видимо, была слишком занята своей адаптацией и Адамом. За это Вите стало немного стыдно.

— Давайте его догоним, — сказала Рут и попыталась встать, но Роуз усадила ее обратно.

— Мне кажется, не стоит его трогать в такую минуту, — Роуз хотела бы звучать настойчиво, но у нее выходило плохо. Она говорила с волнением.

— Дело не в минутах, — Рут не сдавалась. — Студенты достойны того, чтобы знать правду. Но нам ее не сообщают. Справедливо? Нет!

— Но давай хотя бы попробуем разузнать все спокойно и тактично… — попросила Роуз.

— Абсолютно верно! — Рут снова попыталась встать. На этот раз ей удалось. — Поэтому предлагаю тебе вести этот разговор. А я и Вита просто будем рядом.

Роуз вряд ли радовалась такой роли, но Вита теперь отчетливо понимала, что Роуз плохо сопротивляется давлению. И это было плохо. Для самой Роуз. Рут практически воспользовалась слабостями подруги. Пусть даже во имя всеобщего благо, но что, если в следующий раз на Роуз будут давить во благо чего-то нехорошего? Вита подумала, что неплохо было бы побеседовать отдельно с каждой. Роуз призвать к улучшению сопротивляемости, а Рут — к сдерживанию эмоций и желаний.

Вита и Роуз последовали вслед за Рут. Рут вскоре пропустила Роуз вперед, а сама замедлила шаг.

Роуз сомневалась в том, что делает. Это было понято по тому, как он поджимала губы и теребила вышивку на своем платье. В какой-то момент она почти остановилась, надеясь, что планы изменились, но планы не изменились. Вскоре Роуз догнала Ланса.

— Привет, — тихо, как мышка, сказала она и попыталась улыбнуться. — Как ты?

Вита и Рут остановились в нескольких шагах. Произошло это по инициативе Виты. Рут с легкостью пошла бы дальше.

Ланс оглядел всех трех девушек. Трудно было не догадаться, чего от него хотели, а Ланс никогда не показывал себя в статусе дурачка. Так что сомнений в том, что он все понимал, не оставалось.

— Места себе не нахожу, — честно признался он и нервно пригладил волосы. — Попытался поесть, но в горло ничего не лезет. А ты как?

Вопрос был обращен к Вите. Это было логично. Попаданка сделала один шаг вперед.

— Если ты о том, как я себя чувствую в плане адаптации, то вроде бы все в порядке, — последнее время Вита только и делала, что старалась обнаружить у себя проявление какого-нибудь опасного симптома. Однако ничего сверхопасного не проявлялось. — А если о том, как я себя чувствую морально, то мне страшно, как и всем остальным попаданцам, наверное. А еще мне очень жаль Теда. Правда. Я искренне надеюсь, что с ним в итоге все будет хорошо.

— Я тоже… — ели слышно произнес Ланс. — Вы наверняка подошли, чтобы спросить, не знаю ли я чего-то, чего не знают остальные…

Роуз стыдливо опустила глаза. Вита тоже не обрадовалось такому повороту событий. Однако Ланс, по всей вероятности, не винил девушек в их желаниях.

— Я все понимаю, — добавил он. — Но, к сожалению, мне известно не больше, чем остальным. Вчера вечером, после того, как Бонум увел Теда в больничное крыло, студентам разрешили пробыть там недолго. Мы помогли Теду устроиться в палате, посидели с ним, попробовали приободрить… А потом доктор велела нам расходиться. Она хотела провести осмотр без лишних глаз. Утром мы первым делом пошли проведать Теда, но нас к нему не пустили. Сказали, что для него будет лучше, если его никто посещать не будет. Кажется, скоро будет педсовет, на котором решат, что делать с Тедом…

— Ужас какой… — пробормотала Роуз.

— Да уж… — Ланс стал выглядеть еще более подавлено. — Мне так хочется сделать что-нибудь, чтобы помочь Теду, но я понятия не имею, что. Даже если я возьму его палату штурмом, ему это не поможет. А Тед… Тед достоин большего, нежели сумасшедший дом.

Никто не спорил. Вита, знавшая Теда не так уж хорошо, тем не менее считала его хорошим парнем. Добрым, способным на настоящую крупкую дружбу, старательным, вежливым. Он не вступал в конфликты, не проявлял агрессии, демонстрировал прекрасное воспитание и большие душевные качества. Страшно было думать, что этот человек сидел с тобой в одном классе, иногда заводил разговор в гостиной, улыбался, дышал… А теперь он остаток дней проведет в сомнительном заведении и больше никогда не узнает счастья и не найдет повода для улыбки. И все это по непонятным причинам, без какой-либо вины самого Теда.

— А знаете, что особенно обидно? — спросил Ланс. — Что мы никогда не узнаем правды. Если Теда заберут, Бонум объявит об этом, но сделает это так, чтобы не поднимать шум и не волновать никого лишний раз. Он и другие педагоги придумают какую-нибудь устраивающую всех версию. Возможно, омрачающую имя Теда…

— Мы можем узнать правду, — вдруг заявила Рут.

Все внимание мгновенно перекинулось на нее. Рут это ничуть не смутило.

— Как? — не понял Ланс.

— Мы подслушаем их совет.

— Что? — на этот раз не поняла Вита. — Ты предлагаешь нам спрятаться в учительской?

— Нет, хотя и это неплохой вариант, — Рут подошла ближе к Лансу и Роуз. Вита проследовала за ней. Вскоре они образовали небольшой квадрат, и Рут принялась говорить тише. — Вы когда-нибудь слышали о зачарованных карандашах?

— Это те, которые поглощают звуки, а потом записывают на бумаге все, что услышали? — уточнил Ланс. — Я слышал… Дорогие штуковины…