Майя Медич – Одна мелодия на двоих (страница 8)

– Обязательно, – как я и подумала, Дима ничего не заподозрил.

Егор довольно кивнул, посмотрел на меня, заметил моё недовольство, попрощался и удалился к другим нашим зрителям. Полагаю, он не захотел попадать под мою горючую руку.

– Он круто играет, – сказал Дима, провожая Егора взглядом. – Вот, где талант. Ну, и упорная работа над ним, конечно. Полагаю, в музыке без этого тоже никуда.

– Да, так и есть, – согласилась я, а сама убедилась в том, что Егор действительно нейтрализован.

– Ах да! – спохватился Дима. – Чуть не забыл. Теперь я могу угостить тебя стаканчиком несока?

Это прозвучало забавно, но я улыбнулась с ноткой печали.

– Что такое? – уловил неладное Дима.

– Понимаешь… – начала я. – Есть у меня одно правило, которое я не люблю нарушать… Почти профессиональное…

– Какое?

– Я не остаюсь просто посидеть в заведениях, где пою, – сообщила я.

Это правило я установила для себя давно. Некоторая публика ходила на конкретные группы и в конкретные места. Я стремилась к тому, чтобы во мне видели только музыканта, а есть, пить и быть человеком я предпочитала вдали от слушателей. Не все мои коллеги по цеху придерживались тех же принципов. И не всегда это шло им на пользу.

– Ты меня напугала, – с облегчением выдохнул Дима. – Я уж думал, что что-то серьёзное. А твоё правило – вообще не проблема. Пойдём куда-нибудь ещё. Тут вокруг полно других ресторанов и баров.

– А ты никуда не торопишься? – с беспокойством уточнила я.

– Нет.

– Тогда я пойду соберу вещи, – я улыбнулась.

– Буду ждать тут.

Я зашла в гримёрку, не стала мешкать, быстро положила клавиши в кофр, взяла сумочку и убедилась в том, что вопрос с оплатой концерта решён. Попрощавшись с музыкантами, я снова вышла в зал. Дима как раз расплатился с барменом. Завидев меня и мой «багаж», он тут же взял ношу на себя.

– И ты постоянно сама носишь такие мужские тяжести? – удивился он. Мы уже шли к выходу.

– Что поделаешь. Издержки профессии.

Через минуту мы вышли из паба, а ещё через десять минут уже садились за столик в другом заведении. Это был ресторан. Без сцены, но это было даже хорошо. Я не чувствовала себя так, словно я до сих пор на работе. Отключаться от профессионального настроя за несколько мгновений я так и не научилась.

А в заведении чувствовался уют. Свет не был слишком ярким. Его было достаточно, чтобы хорошо видеть собеседника и при этом ощущать некую приятную приглушённость. И в ресторане не стоял такой шум, как в пабе. Разговаривать было комфортно.

Сделав заказ, я заметила, что Дима смотрит на экран своего телефона и хмурится.

– Всё в порядке? – осторожно спросила я.

Дима спохватился.

– Да, конечно, – сказал он и отложил телефон в сторону. – Извини.

– Любишь ты извиняться, – усмехнулась я. – Но и в этот раз извиняться не за что. Если тебя ждут какие-то дела, я пойму.

– Дела подождут. Я заслужил вечер, который могу провести по своему усмотрению.

– Звучит ужасно, – сказала я в шутливой форме.

– Почему?

– Люди заслуживают того, чтобы проводить всё время по своему усмотрению.

Дима помедлил, но только на секунду.

– Это безусловно, – согласился он. – Но жизнь редко бывает идеально гладкой, зависящей только от самого человека. У большинства людей есть обязательства и обстоятельства. И иногда свои желания приходится отодвигать на второй план.

– Это точно… – повисла небольшая пауза, но я не стала ждать, что Дима возьмёт всё в свои руки. Я сама продолжила разговор. – А можно я спрошу? Мы уже выяснили, что я люблю свою работу. А ты свою? Ты в ней по любви или из-за денег? Надеюсь, это звучит не очень грубо…

– Нет, не грубо. Вполне нормально. Пожалуй, я в своей работе из-за сочетания двух обозначенных аспектов. Хотя не думаю, что любовь к моей профессии – это что-то, что кажется очевидным.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что это не любовь к чему-то прекрасному. Вернее, для меня программирование прекрасно. Оно заставляет мой мозг работать, решать интересные задачи, двигаться к результату, думать, создавать, а потом смотреть, как всё работает благодаря моим знаниям и усилиям… Во всём этом тоже есть творчество. Но всё равно это не музыка, не живопись, не литература. Не все понимают, что за удовольствием часами смотреть в монитор и рассматривать код.

Мне показалось, что Дима говорит это с какой-то печалью, хотя начал он с воодушевления.

– Любить что-то, что очевидно прекрасно, легко, – пожала плечами я. – Это любой может. Гораздо сложнее видеть что-то потрясающее в чём-то, что не так бросается в глазах, в мелочах, в каких-то интересных вещах, доступных далеко не всем. То, как ты говоришь о своей работе, красноречиво говорит о том, как ты её любишь. И это здорово. А очевидна твоя любовь или неочевидна… Какая разница.

Я закончила говорить, но Дима в ответ ничего не сказал. Он молчал. Просто смотрел на меня, склонив голову вправо.

– Что-то не так? – не поняла я.

– Всё так, – прервал своё молчание мой собеседник. – Просто так редко слышу подобные слова, но они чертовски приятны. Спасибо тебе за них.

– Может, мне написать об этом песню, чтобы люди почаще думали, что счастье не только в искусстве? – я сама не знала, шучу я или нет.

– Учитывая, что музыка – это один из видов искусства, это будет слегка иронично. Но я такую песню заслушал бы до дыр.

– Значит, стоит хотя бы попробовать.

Нам принесли еду и напитки. Всё выглядело вкусно.

За едой мы разговорились. Беседа проходила легко. Иногда мне казалось, что я знаю Диму очень давно, всю свою жизнь, хотя у нас не было никаких точек пересечения. И если бы Полина не решила заняться вокалом, мы с Димой бы никогда не встретились. Думать об этом было странно. И неприятно.

Несмотря на то, что мы с Димой были очень разными, мы хорошо друг друга понимали. Он рассказывал мне о своей работе, в его глазах то и дело появлялся огонёк, говорящий о том, что всё же в своей работе программист по любви. А ещё я догадывалась, что Дима во многом упрощает речь, чтобы мне было легче его понимать. Иногда я вслух благодарила его за то, что он не уходил в термины, не пытался показать себя умным. То есть умным он, разумеется, был, но не пытался этим кичиться.

– Слушай, – начал Дима после того, как мы закончили очередную тему. – А твой гитарист не будет злиться на тебя?

– За что? – не поняла я.

– Что ты тут, со мной. Возможно, мне показалось, но он был недоволен тем, что мы говорили в пабе.

– Ах это… Переживать не о чем.

– Может, ты ему нравишься, и он ревнует, – предположил Дима. – Хочет, чтобы ты была только с ним, а тут я… незнакомец…

По правде говоря, я не была готова рассказывать Диме о том, какие отношения помимо музыкальных связывали меня с Егором. Дима был тем человеком, который наверняка не понял бы, зачем вообще в таких отношениях состоять. Он был серьёзен, честен, несмотря на современную профессию, в нём чувствовалась старая школа, немного джентльменская. Я не без основания боялась, что упаду в глазах Димы, если расскажу правду. А падать в глазах Димы мне ох как не хотелось. С каждой минутой всё больше.

– Уверяю тебя, о Егоре волноваться не стоит, – заверила своего собеседника я. – Расстраиваться на мой счёт он точно не будет. Не удивлюсь, если Егор уже везёт какую-нибудь девушку к себе домой.

– Да, он похож на того, кто может легко познакомиться с девушкой, а потом уговорить её на продолжение вечера, – подтвердил Дима. – Ну то есть… на определённое продолжение. Не такое невинное как у нас. Я правда не знаю, зачем вообще твоему гитаристу всё это. Зачем ему другие девушки, когда рядом есть ты?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, тут же закрыла его, потому что не придумала, что сказать. А Дима сам не продолжил говорить, потому что у него зазвонил телефон.

От меня не укрылись детали звонка. И от этих деталей настроение вечера тут же понизилось, хотя я и попыталась скрыть этот факт. А всё дело было в том, что на экране телефона я рассмотрела и имя, и фотографию звонившего. С Димой пыталась связаться Полина, и я не сомневалась, что он сейчас возьмёт трубку.

Глава 5. Манипуляции

К сожалению, я не ошиблась в своих предположениях. Дима бросил на меня виноватый взгляд и ничего не сказал. А что он мог сказать? Я выдавила из себя улыбку и кивнула в знак того, что всё якобы в порядке.

Звонок не заканчивался. Полина, очевидно, решила дозвониться до жениха в любом случае. И у неё это получилось. Дима закончил переглядываться со мной, взял телефон, глубоко вздохнул и ответил на звонок. Собирался с мыслями он определённо не зря.

Что говорила Полина, я не слышала. До меня доносился только её голос, но слов я не разбирала. Впрочем, мой натренированный музыкой слух неплохо улавливал интонации, а они зачастую говорили больше, чем слова. Полина была явно недовольна. Об этом говорило и выражение лица Димы, слышащему всё. Разговор с невестой радости ему не приносил.

Смотреть на это мне было больно. Дима заслуживал большего, недели неловких разговоров с той, с кем он собирался связать жизнь. Не так всё это должно происходить. Отношения должны приносить удовольствие. Да и вообще сидеть и не отрывать взгляда от того, кто и так смущён, невежливо. Я делала всё, чтобы со стороны казалось, будто я не слушаю.

– Я же говорил, что планирую куда-нибудь сходить вечером, – Дима пытался оправдываться, но на том конце разговора ему вряд ли верили. – Ещё утром об этом говорил… Точно говорил… Помню это прекрасно… Я? Я в центре… Нет, весёлой компании тут нет.