Майя Медич – Номер для рыжей и фехтовальщика (страница 22)

– Давай, Винсент, – обратился один из заядлых посетителей к Орсу-старшему, который, разумеется, его не слышал. – Покажи всем, где раки зимуют.

Рут начинало надоедать это беспрекословное поклонению легенде. Она и сама в недалеком прошлом была такой, но, узнав Орса-старшего получше, разочаровалась в нем так, как не разочаровывалась еще ни в ком. Кто бы мог подумать, что последние годы славы фехтовальщика держались лишь на том, что его сын скрывал свои истинные возможности.

Однако больше всего Рут раздражало то, что в случае продолжения отношений с Аланом ей предстояло научиться сохранять нейтралитет с тем, кто за эти отношения не только не болел, но еще и делал все, чтобы им помешать. Орс-старший вряд ли однажды полностью примет Рут в качестве члена своей семьи. Он ведь рассчитывал на то, что сын женится на ком-то из своего круга.

– А если Винсент не победит? – спросила Рут. Молчание давалось ей все тяжелее и тяжелее. А сейчас она просто не выдержала.

– Это как это? – удивился поклонник Орса-старшего и сделал большой глоток бренди. Такими темпами мужчина обещал очень быстро опьянеть.

– Ну вот так… – Рут пожала плечам. – Что, если его сын победит его сегодня?

– Не неси чушь, девочка, – оскалился собеседник. – Не бывать такому.

Таких слепых фанатов переспорить было невозможно. Рут не стала продолжать разговор. Она посматривала на часы, мечтая о том, чтобы этот нервный день просто поскорее закончился.

Перед тем, как Орсы скрестили шпаги, посетители паба и все прочие зрители, которых сейчас были тысячи, посмотрели красивую церемонию. Такие мероприятия Рут обычно нравились. Они играли яркими красками, на них танцевали, им подпевали, они радовали глаз и поднимали настроение, но сегодня от этой мишуры девушке хотелось поскорее перейти к делу.

И вот, обменявшись крепким рукопожатием, Орсы встали на боевые позиции. Оба выглядели решительно, оба вызывали восхищение. От обоих захватывало дух.

Как это часто бывает, первые удары не демонстрировали настоящей формы спортсменов. Они разминались, привыкали к залу и сопернику. Вряд ли отец и сын нуждались в большом количестве времени для того, чтобы привыкнуть друг к другу, но их тактическое начало создавало огромное интригу. В глазах Орса-старшего горел, пожалуй, больший огонек. Ему нравилась публика, нравились крики присутствующих в зале зрителей, нравилось все то внимание, которое он чувствовал на себе.

Рут знала, что Алан не испытывает такой любви к собственной популярности. Он относился к ней с прохладой. Ему больше нравился сам процесс фехтования. Возможно, привычку отца брать от соревнований все Алан унаследует позже.

Выпад, защита, еще выпад, еще защита. Рут едва успевала следить. Мужчины разгорелись, и поединок вступил в свою активную фазу. Орсы перемещались по выделенной им площадке, атакуя друг друга по очереди. То, с каким мастерством действовали оба, не укладывалось у Рут в голове. Она уже знала, как много сил нужно приложить, чтобы остаться в бою, а не проиграть его в первые десять секунд. Требовалась собранность, полнейшая концентрация и абсолютное владение собственным телом. Фехтование было не только спортивной дисциплиной, но еще и искусством.

У всех, кто сидел в пабе, на лице читались восторг и азарт. Кто-то, как Рут, болел молча, другие не стеснялись выкрикивать слова поддержки в адрес своего кумира. В помещение стало шумно, атмосфера соревнования буквально витала в самом воздухе. От волнения Рут теребила пальцами пряди своих волос. Она видела, что Орс-старший старается изо всех сил. Он не собирался сдаваться. Больше того, он был чертовски хорошо готов к поединку, а уж забыть о его колоссальном соревновательном опыте и вовсе было невозможно. Тут весы однозначно склонялись в его сторону, и от этого за Алана становилось только тревожнее.

Орс-старший развернул масштабную атаку. Алан, кажется, не ожидал этого. Он сделал несколько шагов назад. Ему приходилось отступать. Отражение ударов давалось Алану с трудом. Сердце Рут ушло в пятки. Винсент продолжал нападать на сына. Его удары были точны и сильны. Алан справлялся, но уже совсем скоро его спине угрожало столкновение со стеной. Отец зажимал его в угол, а это, как было известно Рут, не обещало ничего хорошего. Оказаться прижатым к стене означало проиграть бой.

– Ну же… – шептала как мантру Рут. – Алан, борись…

Не похоже было на то, что он поддавался. Нет, в этом матче Алан был совершенно честен с собой, с отцом и с публикой. Неужели ему суждено вновь занять лишь второе место?

Винсент Орс в очередной раз взмахнул шпагой. Алан успел выставить свою шпагу против шпаги отца. Потребовалось много силы, чтобы сдержать натиск. Резко, молниеносно и совершенно неожиданно для всех Алан сделал вращательное движение кистью, выбил шпагу из руки отца и поднес свою к его шее. Орс-старший замер.

Повисла гробовая тишина. Везде – в зале, в пабе, наверное, во всей стране. А потом раздались самые бурные аплодисменты.

С опечаленным, но все же гордым видом Винсент Орс кивнул, тем самым признавая свое поражение. Алан опустил шпагу. Рут заметила, с каким облегчением он выдохнул. Она гордилась им. Гордилась так, что не могла сдержать улыбку, хотя ее радость по поводу поражения легендарного фехтовальщика разделяли далеко не все.

Из рук самого короля Алан вскоре получил заветный кубок. Зал аплодировал ему безо всякой остановки. Алан поднял кубок над головой. Это был его триумф. Рут радовалась. Правда ей было несколько обидно, что ее сейчас нет там, неподалеку от новой легенды фехтования. И она даже не может поздравить его. Разве что в письме.

Рут так и поступила. Она написала Алану письмо, полное искренних поздравлений и пожеланий и дальше совершать прорывы и добиваться успехов. Рут не сомневалась, что Алана ждет большое будущее. Правда, к своему удивлению, сама Рут никакого письма на следующий день не получила. Это был первый раз, когда Алан не послал ей весточку.

Такое положение вещей напрягало. Может, Алан купался в лучах славы и забывал о том, что в одном замечательном городе хотя бы пары слов от него ждет некая рыжеволосая девушка? Рут стало обидно. Она провела в мрачном настроении всю свою смену в отеле, а потом с самым грозным видом просидела остаток вечера у себя в комнате. Ночью она почти не спала. Ее терзали страшные мысли, а уверенность в том, что все произошедшее – это не просто мимолетное увлечение, а самое настоящее чувство, улетучивалась с каждой минутой. Алан победил, но не означало ли это то, что проиграла Рут?

Утром Рут вновь не обнаружила письма. Приготовив матери завтрак и пожелав хорошего дня, рыжая осталась дома. Лучше бы у нее был рабочий день, так она могла хотя бы отвлечься на работу, но выходной выпал совершенно невовремя.

Разобравшись с уборкой после завтрака, Рут вернулась в свою комнату, закрыла дверь, повернулась и замерла. На полу перед окном лежал цветок. Это был тюльпан ярко-оранжевого цвета с бордовым основанием и зелеными листьями. Рут ничего не понимала, просто смотрела на тюльпан, и вдруг из окна посыпались и другие цветы. Они влетали в комнату один за другим и мягко падали на пол. Зрелище было удивительно красивым и невероятным. А еще оно означало только одно… Рут подбежала к подоконнику и выглянула на улицу.

Алан стоял на дороге с самым счастливым лицом, какое Рут у него только видела. В его руках было много цветов. Завидев девушку, мужчина широко улыбнулся.

– Мне показалось, что кому-то в жизни очень не достает цветов, – сказал Алан.

Рут ничего не ответила. Она бросилась к двери, быстро спустилась вниз, перескакивая через ступеньки, и выбежала на улицу. Она остановилась в полушаге от Алана. Он уронил все оставшиеся у него цветы к ее ногам, а затем притянул девушку к себе и заключил в крепкие и пылкие объятия.

– Я уже начала думать, что ты забыл меня, – Рут положила голову на плечо Алана. Она и не представляла, насколько сильно соскучилась по нему. – Я думала, т ушел с головой в свою славу и все… Никаких больше неизвестных девушек…

– Я бы не смог тебя забыть, даже если бы попытался, – Алан нежно и аккуратно поднял подбородок Рут. Ему хотелось смотреть в ее прекрасные глаза. – Я думал о тебе каждую минуту. И поединок с отцом я выиграл лишь потому, что чувствовал твою поддержку и вспоминал твою улыбку. Ты придавала мне сил… Я приехал, как только смог. Больше не мог ждать… Я… Я люблю тебя, Рут.

На щеках девушки выступил румянец. Ей еще никогда не признавались в любви. Да и сама она никому не говорила таких слов. Разве что маме, но эта любовь была другой.

– А я тебя… – очень тихо и смущенно ответила рыжая.

Алан улыбнулся, склонился к девушке и коснулся своими губами ее губ. Рут больше не переживала. Она была на седьмом небе от счастья.

Вечером этого дня, проведенного в приятных беседах и прогулках, состоялся очень важный разговор. Алан долго убеждал мать Рут в том, что ее дочь не нарушила никаких отельных правил. Он, разумеется, врал. Рут нарушила много правил, но Алан преподнес все в таком свете, что Белинда в конце концов сдалась и приняла отношения дочери должным образом.

– Не поймите меня неправильно, – сказала Белинда за очередной чашкой чая. – Я очень рада за вас. Вы вместе смотритесь так красиво, что вами хочется любоваться целую вечность. Но… Мне и в голову не приходило, что моя произведет такое впечатление на известную личность. Это же просто невероятно… Все наши друзья и родственники будут в шоке.