Майя Медич – Иголки и кружева (страница 8)

– Мне кажется, сейчас она не сможет Вас принять, – откликнулась Тея и напрягла память. Или сделала вид, что напрягла. – Насколько я помню, у неё через несколько минут начнётся урок с нашей новенькой. Так что Аделина будет занята. Может, Вам угодно будет зайти попозже?

Фламанг всем своим видом показал, что ничего такого ему не угодно.

– Некоторое время назад я послал ей записку, предупредив, что приду, и в котором часу это случится, – сказал он безапелляционным тоном. – Свой урок ей придётся перенести. Мне очень жаль.

– Что же… – Тея задумалась, но не с особым рвением. – Тогда пойдёмте. Я провожу Вас к хозяйке в кабинет.

– Не стоит утруждать себя, – остановил её господин Фламанг. Жест его был сдержанным и властным. – Я прекрасно знаю дорогу.

– Да, Вы бываете у нас нередко…

– Что это значит? – спросил мужчина, уже готовившийся идти.

– Ничего, – не слишком искренне улыбнулась Тея. – Это ничего не значит. Просто Вы заходите к нам… иногда. Но это хорошо. Мы всегда рады Вам, как и любым другим посетителям.

– Хм…

Фламанг окинул взглядом Тею, потом посмотрел на Ребекку. Та молчала и даже почти не двигалась всё это время. За диалогом она следила, но с таким напряжением, что даже при большом желании не смогла бы вставить ни слова.

А Фламанг не произнёс больше ни звука. Он решительно прошёл к двери, ведущей в глубину ателье, и вскоре скрылся за ней. Дорогу он точно знал.

– А кто это был? – спросила Ребекка, встрепенувшись.

– Фламанг? Он то ли какой-то инспектор, то ли прокурор, то ли пристав… – Тея смотрела на закрытую дверь, хмурясь и раздумывая. – Никогда не могла разобраться во всех этих должностях. Короче говоря, у него высокая должность, и он мнит себя всесильным.

– И что, у него какие-то дела с Аделиной? Личные или рабочие?

– В этом я тоже никогда не могла разобраться, – на этот раз встрепенулась Тея. Она определённо о чём-то раздумывала и, наконец, пришла к умозаключению. – Но, кажется, момент настал.

– В каком смысле? – не поняла Ребекка.

– Подслушаю их, пожалуй, – Тея тронулась с места и направилась вслед за Фламангом. Ребекка уставилась на неё удивлённо, но Тея этого даже не заметила. – Ты как? Со мной? Только надо очень тихо себя вести…

– Ты с ума сошла?

Ребекка не тронулась с места.

– Верно, – Тея будто не заметила реакции своей приятельницы. – Лучше оставайся здесь. Вдруг ещё кто-нибудь придёт. В смысле кто-то из посетителей. А нас всех нет. Тогда нам точно достанется.

Тея уже открыла дверь. Ребекка отошла от изумления, в её интонациях начала сквозить ирония.

– Разве Аделина не отчитала тебя сегодня после завтрака? – спросила Ребекка. – Она же собиралась… Когда никого рядом не будет, чтобы ты не устроила спектакль.

– Она сделала всё так, как задумала, – Тея словно уже не помнила об этом. – Отчитала. Со всей своей строгостью. И без лишних свидетелей. Так что спектакль в самом деле не вышел.

– Ну так не зли Аделину ещё больше. Мало ли, чем это кончится.

– Знаешь что… – Тея задумалась, но всего на мгновение. – Ты вроде бы пытаешься быть бунтаркой. По крайней мере твой интерес к тому, как незаметно проникнуть в дом, об этом говорит. Так вот… Если хочешь бунтовать – бунтуй. В этом деле нельзя быть наполовину.

Ребекка ничего не ответила, открыла рот, но не произнесла ни звука. Не смогла. Тея не стала терять время дальше.

Она осторожно прокралась на второй этаж и убедилась в том, что Фламанг уже прошёл в кабинет Аделины. Путь был свободен.

Тея не повторила ошибку прошлой ночи. Она сняла туфли и дальше пошла босяком. Она старалась быть как можно тише. Приблизившись к кабинету и ещё раз оглянувшись, Тея прислонилась к двери. Голоса из кабинета доносились, но, чтобы понять происходящее, приходилось хорошенько прислушиваться.

– Я Вас слушаю. Чего Вы хотите?

Аделина сидела в своём кресле с таким же спокойным видом, с каким она сидела бы в нём при любом другом посетителе. Господин Фламанг занял стул напротив. Его вид не выражал ни доброты, ни хорошего расположения. Он и Аделина были готовы к бою, который никто не объявлял.

– Можно подумать, Вы не знаете, – ответил господин Фламанг почти без усмешки. – С прошлых моих визитов ничего не изменилось.

– Я и в прошлые Ваши визиты не понимала, что Вам нужно от меня и моего ателье, – бесстрастно отозвалась Аделина.

– Странно. Мне казалось, я всё чётко объяснил ещё при первой нашей встрече. Наверное, был слишком тактичен. Могу сказать более прямо, если Вы позволите.

– Позволю. Говорите.

Аделина и не подумала смутиться. Фламанг – тоже.

– Мне не нравится Ваша мастерская, – без тени сожалений заявил он.

– Я никого не принуждаю заходить в свою мастерскую, – Аделина не позволила испугать себя. Она продолжила говорить с вежливой прохладой. – Если Вам здесь не нравится, Вы вольны никогда сюда не приходить. К тому же моё ателье в городе не единственное. Можно пошить одежду где-нибудь ещё.

– Не нужно уходить от темы, – отрезал Фламанг. – Вы прекрасно понимаете, о чём я. Дело не в пошиве одежды. Ваша мастерская несёт в себе потенциальную опасность.

Аделина лишь слегка приподняла бровь.

– Уж не думаете ли Вы, что однажды все иголки оживут и устроят в городе восстание? – спросила владелица мастерской.

– Перестаньте играть со мной! – громче и строже сказал Фламанг. – Я Вам не наивный горожанин, которого можно очаровать и запутать. Иголки не опасны, пока они в добропорядочных руках. Но Вы берёте на работу людей сомнительных. Кто знает, что они могут устроить.

– Я рада, что Вы так серьёзно подходите к защите города… – начала Аделина.

– Это моя работа, – прервал её собеседник. – Я обязан выявлять проблемы и сохранять уверенность, что жителям города ничего не грозит.

– Так Вы выявили проблему?

– Потенциальную.

– Потенциальную… – повторила Аделина. – Значит, мои девушки ничего не натворили?

– Одна из них вчера ходила по городу в весьма поздний час.

– Она нарушила правопорядок?

– Пока нет.

– То есть Вы пришли сказать, что не обнаружили нарушений? – в голосе Аделины прозвучала ирония.

– Это лишь вопрос времени, когда кто-то из этих девиц натворит что-то, – продолжал стоять на своём Фламанг.

Аделина улыбнулась, едва подняв уголки губ.

– Так чего Вы хотите от меня? – спросила она. – Закрытия мастерской?

– Конечно, нет. Продолжайте работать, никто Вам этого не запрещает. Просто берите на работу нормальных работниц.

– А что будет с теми, кого Вы считаете ненормальными?

Фламанг помедлил.

– Это уже не Ваше дело, – наконец ответил он.

– По правде говоря, у меня создалось впечатление, что это дело вообще ничьё, – Аделина заметила, что её собеседник намерен возразить, но не позволила ему это сделать. – Подождите, я не закончила. Так вот я говорила о том, что в мире есть те, кому приходится нелегко. Тем, кто попал в беду, не дают шанса. Город даже не пытается заботиться о таких людях. А они тем временем вынуждены как-то выживать. Не могут же они просто лечь на землю и умереть. Вы, к слову, не думали, что некоторые из них идут на нарушение закона именно от безысходности?

– Вы берёте на себя слишком много, – Фламанг определённо начинал злиться. Взгляд его становился всё острее. – Тем, кто сейчас в беде, нужно было раньше думать о том, что они делают. Однако они не думали. То, что они сейчас расплачиваются за прошлое, справедливо.

– А Вы знаете, кем раньше были мои девушки? – поинтересовалась Аделина.

– Знаю. Развратницами.

– Правда? А как так вышло?

– Что значит «как так вышло»? – не понял Фламанг.

– Вы хоть с одной из них говорили? – вопросом на вопрос ответила Аделина. – Перед тем, как рассуждать о справедливости, Вы выясняли, каково в действительности их прошлое?

– Я знаю достаточно, чтобы составить мнение.