Майя Медич – Иголки и кружева (страница 2)

– Я знаю, – сообщила Аделина.

– Вы… не хотите слушать дальше?

Софи собралась с мыслями и посмотрела на хозяйку мастерской.

– Не всё сразу, – ответила та. – Ты расскажешь мне всё до конца, когда придёт время. А сейчас… Слишком много эмоций для тебя. Поэтому на сегодня достаточно.

Она не ошибалась. Губы Софи подрагивали, взгляд то начинал судорожно бегать, то фокусировался на одной точке, в которой ничего в общем-то и не было.

– Но… – Софи по-прежнему колебалась. – Вы говорили, что у меня испорчена репутация. А я ещё даже не дошла до этой части. С репутацией…

– Ты хочешь продолжить говорить?

Аделина посмотрела на Софи выразительно. Правда, что именно скрывалось за этой выразительностью, Софи никогда в жизни не смогла бы угадать.

– Нет… – ответила гостья кабинета. – Не хочу. Мне неприятно всё это вспоминать. Как будто заново всё переживаю. И, если честно, я удивлена, что уже рассказала всё то, что рассказала. Обычно я о таком не говорю… Не знаю, что на меня нашло сегодня.

– Это всё вино.

– Правда? – изумилась Софи и бросила взгляд на бокал, в котором не осталось ни капли и который теперь просто стоял на столе.

– Правда, – сказала Аделина и тут же добавила. – Почти. Ко всему прочему тебе нужно было выговориться. Возможно, ты сама так не считаешь. Однако ты долго копила в себе переживания. Некоторым из них нужно было вырваться наружу. А остальными поделишься, когда справишься с этими.

– Хорошо… – Софи немного подумала, взвесила услышанное. – Значит, я остаюсь работать в вашей мастерской?

– Остаёшься, – пожала плечами Аделина. – Если ты готова учиться и совершенствовать свои умения. Тебе предстоит многому научиться.

– Я готова, – Софи не колебалась ни секунды. – И я буду прилагать все усилия. И не только потому, что мне больше некуда идти. А ещё и потому, что мне нравится ваша мастерская. И мне нравится шить. Мне кажется, это настоящее искусство.

– Так и есть, – Аделина знала, о чём говорила. – Люди могут сколько угодно говорить, что главное то, что внутри, в душе. Может, так оно и есть. Но нет смысла отрицать тот факт, что люди любят выглядеть хорошо. Через одежду они имеют больше шансов показать, кто они, не обнажая душу.

– Вы очень красивая, – тихо заметила Софи. – И ваши наряды великолепны. Сразу видно, что Вы сильная женщина, которая уверена в себе и которой есть, что дать миру.

– Это лесть? – усмехнулась Аделина.

– Нет. Просто мнение…

– В таком случае – спасибо.

Аделина встала и направилась к окну.

Её кабинет не отличался светлыми тонами. Зато отличался изяществом. Окно, дверь, каждый предмет мебели, каждая ваза с цветами, каждая картина на стене и каждая книга на полке – всё было на своём месте. Дерево и обивка сочетались друг с другом в идеальной пропорции. Свечи мягко освещали помещение. Во всей этой обстановке холодная красота Аделины смотрелась удивительно гармонично.

– Подойди сюда, – хозяйка мастерской позвала Софи к себе.

Та послушно встала и тоже подошла к окну, встав напротив Аделины. Она непроизвольно повторила даже позу своей новой хозяйки. А та прислонилась к раме и устремила взгляд за пределы кабинета.

– Что ты видишь? – спросила Аделина.

– Что? – не поняла Софи, но тут же спохватилась. – Что я вижу? Я… Я вижу улицу, дома напротив, свет в них, а ещё прохожих. Вон тот джентльмен в бордовом камзоле, кажется, идёт домой. Да… Так и есть… Дом у него удивительный. Наверное, очень старый. Такие высокие окна и такие интересные перила на крыльце.

– Верно, – кивнула Аделина. – Дом старый. Не слишком большой, поэтому внимание уделено каждой мелочи. Ты выросла в землях того самого графа. Полагаю, там вокруг просторы. Здесь, в городе, всё иначе. Другие дома, другие люди. Вернее, люди, может и такие же. Но ведут себя они по-другому. Они очень разные. Я хочу, чтобы ты помнила это.

– Я помню это…

– И вести себя они будут по-разному, – продолжила Аделина. – И тебе придётся научиться общаться с ними. Не только прислуживать им и шить для них одежду. Это самое простое. Сложнее научиться быть собой и одновременно быть частью общества.

– Кажется, я понимаю, о чём Вы… – Софи проводила взглядом мужчину в камзоле. Он успел найти в кармане ключ, отпереть дверь и закрыть её за собой. – И в этом я тоже обещаю приложить все усилия. Но можно мне задать Вам вопрос?

Аделина отвлеклась от созерцания того, что происходило за окном.

– Хочешь спросить о том, почему я открыла мастерскую «Иголки и кружева» не на главной улице, а чуть поодаль? – предположила она.

– Нет, – сообщила Софи. – Об этом я даже не думала.

– Тогда о чём ты хочешь спросить?

– Я знаю, что я не первая девушка с сомнительной репутацией в вашей мастерской, – Софи позволила себе пристальный взгляд на Аделину. Было страшно решиться на него, но Софи решилась. – Вы можете позволить себе взять на работу тех, у кого в жизни всё неплохо. И кто уже хорошо шьёт и умеет общаться с людьми. Но Вы нанимаете тех, у кого в жизни что-то пошло не так. Почему?

Аделина выслушала это, внимательно глядя на Софи.

– А почему нет? – вопросом на вопрос ответила она. – Мне нужны работницы, вам нужна работа.

– Хм… – Софи подумала над этим вроде бы простым ответом, но простота в нём казалась ложной. – В любом случае то, что Вы даёте шанс тем, кому непросто выжить, это… очень благородно.

– Рада это слышать, – Аделина улыбнулась, едва подняв уголки губ.

Софи вдруг подумалось, что о самой Аделине она не успела услышать ничего. Её мастерская была известной, слухи о том, что в ней работают швеи с не самой обычной биографией, ходили исправно. Однако биография самой хозяйки оставалась в тени. И Аделина из этой тени выходить не спешила.

– Если это всё, то полагаю, тебе пора отправиться в комнату и познакомиться с остальными, – подвела итог Аделина. – Уверена, что некоторых девочек, работающих у меня, ты уже видела сегодня.

– Я была так сосредоточена на работе, что почти ничего и никого не замечала, – призналась Софи.

– Ничего. Ещё успеешь заметить всё, что нужно. А пока обживайся. Жилая часть находится здесь же. Прямо над мастерской. Когда выйдешь из кабинета, сразу поверни направо и следуй до конца коридора. Там ты найдёшь нужную дверь.

Софи повторила про себя путь, чтобы запомнить его.

– После десяти вечера на улицу мы не выходим, гостей без моего ведома не приглашаем, – продолжила Аделина. Она говорила строго, но спокойно. – Никто не заставляет тебя быть в восторге от меня и других работниц мастерской, но скандалы и ссоры не приветствуются. Надеюсь, это понятно.

– Да, госпожа, – Софи забыла, что такое обращение к себе Аделина не требует.

– Значит, я тебя более не задерживаю, – Аделина вернулась в своё кресло, села в него и достала из ящика большую книгу, вероятно, связанную с введением дел. Приподняв перо из чернильницы, Аделина стряхнула лишние капли, поднесла острие к бумаге и принялась что-то писать.

Софи поняла, что ей действительно пора. Она сделала лёгкий поклон, развернулась и направилась к выходу, а затем, оказавшись в коридоре, повернула направо, как ей и было велено. Аделина была права. Нужная дверь нашлась легко.

Перед тем, как войти в комнату, Софи убедилась в том, что выглядит аккуратно. И что выражение её лица не говорит об испуге. А испуг Софи испытывала. Не зря ведь она спрашивала у Аделины, почему та берёт на работу не самых обычных девушек. Софи понятия не имела, с кем ей предстояло познакомиться и работать в одной мастерской.

Не мучая себя лишний раз, Софи набрала в лёгкие побольше воздуха, открыла дверь и сделала один шаг вперёд.

Глава 2. Стежок за стежком

Софи осторожно надавила на ручку и открыла дверь. Появляться с шумом ей совсем не хотелось.

За дверью отчётливо слышались голоса. Впрочем, эти голоса стихли, как только Софи своим появлением нарушила привычный вечерний уклад мастерской.

– Привет!

Всего одно слово было произнесено стоящей у противоположной стены девушкой с удивительно светлыми волосами. Они были почти белыми. Белыми. Не седыми. На вид обладательнице этих волос едва исполнилось восемнадцать, и заподозрить её в преждевременном старении не представлялось возможным. И вот, совсем юная девушка с белыми волосами смотрела прямо на Софи. Глаза девушки тоже не походили на обычные. Фиолетовый цвет был непривычно ярким. К тому же глаза эти буквально улыбались. До этого момента Софи не понимала, как люди вообще могут улыбаться глазами, но теперь поняла. Губами белокурая девушка тоже улыбалась, оттого дружелюбие на её лице было почти бесконечным.

– Привет, – отозвалась Софи. Она застыла в дверях, не зная, как себя вести.

– Ты новенькая? – вопрос прозвучал от другой девушки. Она сидела на подоконнике и тоже смотрела на вошедшую.

Эту девушку необычной Софи бы не назвала. Рыжеватые волосы второй обитательницы комнаты были завязаны в хвост. Глаза чайного цвета не излучали так много света, как глаза белокурой соседки. Скорее в них скользила печаль.

– Новенькая, – подтвердила Софи.

Софи бросила взгляд на уже заправленную кровать с подушкой и одеялом, а потом оглядела всё помещение.– Тогда проходи скорее, – девушка с белыми волосами указала на свободную кровать. – Вот тут не занято. И всё готово, чтобы устроиться. Тебе будет удобно?

Комната выглядела просторной и вполне уютной. Кровати разделялись тумбочками. У дальней стены притаился деревянный шкаф. Возле окна стоял стол и несколько стульев. Эту мебель нельзя было назвать изысканной. Она была простой, но более, чем приятной на вид. Софи всё понравилось.