Майя Майкова – Трактирщица для герцога (страница 8)

Прихватив тарелку с двумя кусками пирога, Кристина вернулась в свои комнаты, заперла входную дверь на засов, уселась в кресло и задумалась. В то, что герцогиня привезет ей денег, она не верила. Тем не менее, вернуть ей письма было единственно правильным решением. Шантажировать ее Кристина все равно бы не стала, да и опасно это. Вдруг герцогиня заведет еще одного любовника, и тот ее, Кристину, пристукнет где-нибудь в переулке.

Другое дело герцог. Швыряться деньгами он принялся очень кстати. Можно будет сходить к мэтру Мишелю. Не может быть, чтобы он дорого взял за ответ на один единственный вопрос! Но как отвадить герцога от постоялого двора, чтобы он больше сюда не таскался?

Первое, что пришло Кристине в голову – напялить на себя какие-нибудь тряпки пострашнее. Авось это ранит эстетические чувства его светлости, и он переключится на кого-нибудь другого.

Нырнув в шкаф, она вытащила оттуда оба висевших там платья. Одно серое, второе серое с коричневыми оборками – оба они своим видом привели бы госпожу Маршан в ужас. Вот только лиф что у одного, что у второго обтягивал грудь так, что становилось ясно: показываться герцогу в таком виде нельзя. Захлебнется слюной, а ее потом посадят в тюрьму за убийство.

Еще немного поразмышляв, Кристина решила, что будет действовать по обстоятельствам. Может, герцог и не приедет больше, а она уже напридумывала себе невесть что. И потом, возможно, городской маг уже завтра вернет ее обратно, и проблема будет снята. А племянница господина Робера пусть выкручивается, как хочет.

Пристроившись на подоконнике, она немного полюбовалась, как циркачи бегают по двору с кастрюлями и тарелками. Дожевала пирог, за неимением других развлечений решила лечь спать пораньше, и тут калитка с треском распахнулась.

– Им всем тут что, проходной двор? – возмутилась Кристина, глядя, как во двор, словно гигантский разъяренный Колобок, вбегает кругленькая, крепко сбитая женщина, с корзинкой в одной руке и хворостиной в другой.

– Жанно! Жанно, негодный ты мальчишка! Немедленно иди сюда! – заорала тетка, остановившись посреди двора и гневно потрясая хворостиной. – Госпожа Симон сказала мне, что ты здесь отираешься! А ну-ка быстро выходи!

Выскочившие на крики Гаспар с Виктором притормозили и переглянулись.

– Где этот поганец? – накинулась на них тетка. – Опять весь день шлялся! Огород не прополот, дрова не наколоты, за сестрой смотреть некому, а он по постоялым дворам расхаживает. Жанно! Вылезай, а то хуже будет! И чтоб ни шагу сюда больше, а то пожалеешь, что на свет народился!

Подхватившись, Кристина побежала вниз. Мелкого нахала был искренне жаль. Мог бы и дальше прятаться от тетки Терезы в курятнике, если бы не эта злосчастная простокваша.

На крыльце она очутилась одновременно с Жанно. Понурив голову и шмыгая носом, он вышел из обеденного зала и побрел к мачехе. Когда он подошел поближе, та отбросила хворостину в сторону, схватила его за ухо и рявкнула:

– Дармоед проклятый! Опять удрал, а ведь я с угольщиком договорилась. Завтра с утра пойдешь в лавку господина Кретьена, он обещал платить за тебя пять грошей. Марш домой!

Кристина дернулась вперед, но Виктор придержал ее за локоть.

– Не стоит, хозяйка, только хуже будет, – негромко проговорил он. – Она в своем праве.

– Но нужно же что-то делать, – скрипнула зубами Кристина, глядя, как тетка Тереза тащит Жанно к калитке. – Она же его не кормит, и бьет, и… Так же нельзя!

Виктор был абсолютно прав, и от этого было особенно противно. Кто она такая, чтобы тетка Тереза ее послушала? Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Кристина резко развернулась и побежала наверх. Еще не хватало разрыдаться на глазах у всех.

Проревевшись и от души обругав наглую бабу, затащившую ее в этот ужасный мир, Кристина задремала. Ночью она несколько раз просыпалась, отчетливо слышала, как в обеденном зале кто-то бродит и гремит посудой и пыталась вспомнить: заперла она свою дверь на засов или нет? Спросонья ничего не вспоминалось, Кристина собиралась встать, чтобы проверить, и тут же проваливалась обратно в сон.

В очередной раз она проснулась на рассвете, и с каким-то внутренним облегчением поняла, что пора вставать. Нужно было идти на рынок за продуктами, потом растапливать плиту и готовить завтрак. Желательно, не содержащий в себе ни одного капустного листа.

Выбежав на крыльцо, она поежилась от утренней свежести. На чахлом кусте сирени, растущем в углу двора, какая-то птица выводила неуверенную трель. Воздух пах цветами, дымом и свежескошенной травой. Цокая копытцами, из-за дома вышел грустный серый ослик, внимательно посмотрел на Кристину и побрел обратно.

В обеденном зале снова загремели тарелки. Приоткрыв дверь, Кристина заглянула внутрь и встретилась взглядом с улыбающимся Виктором.

– Доброе утро, – поприветствовал он ее. – А у меня для вас сюрприз!

– Как мило, – заулыбалась в ответ Кристина. – И где же он? Ой! Вы его что, украли?

Глава 11

– И все-таки, как вы это провернули? – спросила она у Виктора. – Признавайтесь, иначе я умру от любопытства прямо здесь! А потом всем скажу, что это вы виноваты!

– Очень просто, – пожал плечами Виктор. – Дождался вашего сиротку и его мачеху возле лавки угольщика и предложил ей шесть грошей за то, что она отдаст Жанно вам в трактирные служки. Так что теперь можете официально посылать его за простоквашей и загонять в крапиву.

– Нечего там делать в той крапиве, – вставил прислушивающийся к разговору Жанно. – Вот если бы ты, тетечка, еще десяток кур завела, другое дело. Что это за хозяйство, одна курица? Смех, да и только.

– Начинается, – подкатила глаза Кристина. – Почему все так и норовят обвинить меня в бесхозяйственности?

– Я ничего такого не говорил, – открестился Виктор. – У вас очень вкусные пироги. А что немного не убрано, так это даже мило. Выглядит так, знаете, по-домашнему…

Доедающий вчерашнюю кашу Жанно тихо хрюкнул в тарелку, но от комментариев воздержался. Почуял, видимо, что уборку придется делать тому, кого не устраивает степень чистоты помещения.

В глубине дома брякнула дверь, и в зал начали подтягиваться остальные артисты. Господин Фурнье в своем черном костюме, зевающая Роми, бодрый, словно и не вскочил с рассветом Гаспар, и незнакомый Кристине высокий худой блондин.

– Здрасьте, – растерянно сказала Кристина. – А вы, собственно, кто?

– Это Филипп, – объяснил господин Фурнье, глядя на Филиппа как на любимого, но непутевого племянника. – Фокусник и гроза кухонных котелков. Проснулся среди ночи в фургоне и всех перебудил. Желал, видите ли, узнать, куда мы его завезли. Вы извините, хозяйка, позавтракать мы не успеваем, нам еще в пригород добираться, к парникам.

Филипп что-то протестующе пробурчал, но господин Фурнье погнал весь творческий коллектив на выход. Кристина поймала прощальную улыбку Виктора, невольно улыбнулась в ответ, а потом перевела глаза на Жанно:

– И что мне с тобой делать, дитя природы? Толку-то от такой прислуги.

– Очень даже много от меня толку, – обиделся Жанно. – Это тебя, тетечка, без присмотра нельзя из дома выпускать, а я тут всех знаю. Кто обвешивает, кто обсчитывает, у кого рыба вчерашняя, кто зелень вялую скупает и в воде замачивает, чтоб как свежую продать. Курицу могу кормить, посуду мыть, пол подметать. Могу и огород прополоть, конечно, да только у тебя там сорняки мелкие, ничего твоей капусте не сделается.

– Ну раз так, пойдем на рынок, – постановила Кристина, старательно сдерживающая хихиканье. – А то постояльцы вернутся, а кормить их нечем.

К нежеланию встречаться с госпожой Симон и госпожой Маршан Жанно отнесся с пониманием, и повел Кристину к рынку какими-то закоулками. Пробираясь между нагроможденными прямо на тротуаре ящиками, корзинками и ведрами, и уворачиваясь от вывешенного из окон мокрого белья, Кристина думала только о том, как бы не отстать от своего провожатого. Выбраться из этого лабиринта самостоятельно она бы точно не смогла.

Примерно через четверть часа улочка, по которой они шли, уперлась в другую, широкую, вымощенную камнем. Запахи дыма, готовящейся еды и лежалого белья сменились ароматами зелени и переспевших фруктов.

– Пришли, – объявил довольный Жанно. – Тута зеленные ряды, дальше овощи, молоко, а там рыба да птица. Ты чего купить хотела?

– Рыбу точно брать не будем, – решительно заявила Кристина. – Чистить ее еще. Овощи у нас свои есть, так что пошли в молочные ряды сначала, а там разберемся.

На рынке Кристина вынуждена была признать, что Жанно был прав. Выпускать ее из дома без присмотра действительно не стоило. Пока она любовалась на пирамиду желтых, исходящих слезой на срезе кругов масла, у нее чуть не сперли кошелек. Сыр, который ей попыталась впихнуть улыбчивая, приятная на вид женщина, оказался подсохшим и с плесневелой коркой. Не говоря уже о том, что ее бесконечно толкали, наступали на ноги, и чуть не зашибли каким-то ящиком, когда она засмотрелась по сторонам.

Посмотреть тут было на что. На прилавках были навалены охапки зелени, пучки лука, моркови и аппетитной свежей редиски. Толстый пекарь в белом фартуке предлагал сладко пахнущий хлеб. Крикливые тетки в платках продавали поблескивающую чешуей рыбу, белые и коричневые головки сыра, рассыпчатый желтоватый творог и краснобокие, пахнущие осенью, чуть сморщенные яблоки.