Майя Малиновская – Возвращение к началу (страница 3)
- Он женился на мне, когда у меня не было силы, - возразила она.
- Совсем близко от тебя существо, которое может убить тебя. Если до этого нет дела Дмитрию, то есть дело мне.
- Пока Алик любит ее, он для нее не опасен!
Это был хрипловатый и злой рык Дмитрия откуда-то сверху.
- Спускайся, не любезно подслушивать,- позвал его Тиамит.
- Я не могу не слышать.
Эл постучала пальцем в перчатке себе в ухо.
- У него способность. Он даже шепот услышит. Мы ему мешаем.
- Все равно спускайся, - настаивал Тиамит.
И Дмитрий спустился…
До этого дня Тиамит его не видел воочию. Эл уловила, как замер маг. Зрелище-то неожиданное. Редко Тиамит показывает свои чувства. Он посмотрел на Дмитрия с состраданием. Потом его взгляд прошелся по его фигуре. Он погладил свою бороду так, словно опасался, что она отвалилась.
- Скоро твоя борода будет длиннее моей. Если я одолжу тебе свой балахон, нас, чего доброго, начнут путать, - сказал он без усмешки.
- Я не доживу до ваших лет.
Тиамит не спрашивая разрешения и не взирая на возможный протест, подошел и обнял Дмитрия за плечо.
- Пойдем со мной, раз ты соизволил спуститься. Пусть она еще помашет оружием, ей это нужно.
Эл подняла брови и проводила их взглядом. Вот так просто Дмитрий пошел за ним.
- Старый чародей, - покачала она головой.
Эл подозревала, что Дмитрий пошел не по своей воле. Теперь она все чаще чувствовала, особенный поток силы, водоворот, круживший вокруг Тиамита. Глазом моргнуть не успеешь, как согласишься с ним и окажешься под его влиянием. Ослабленный Дмитрий не может сопротивляться. А Эл старалась существовать в пространстве своих энергий и вмешательства не желала. Тиамит ничего не делал специально, таково его естественное качество силы, но она считала нужным отслеживать его влияние. Когда она понимала, что слабеет - избегала его.
Намек на мотивы Алика рассердил ее. Трагедия Дмитрия отразилась на их семейной жизни. Она ворчала, когда заставала его за расчетами очередной версии временного канала, но знала, что по-другому Алик не может очистить свою совесть. Получение сто первого результата давало надежду и самоуспокоение на время расчетов. Чем-то подобным занималась и она, когда опекала друга тут, на острове. Алик считал, что Дмитрию она должна уделять больше времени, чем ему. Он не ревновал, что для него было прорывом. Их разлучили, виделись они по дню раз в две недели. Он находился в двадцатом и имел право на один проход в месяц, а она в будущем на тех же условиях. Ее проход в двадцатый сопровождал патруль. Время, для того чтобы взбунтоваться, еще не пришло. У нее были мирные способы ослабить контроль. Чтобы улететь с планеты, достаточно поставить в известность Рассела Курка, а его разрешение - это путь на остров. Эл жила в таком состоянии последние четыре месяца. Скоро будет год, как Дмитрий потерял Диану. Эл надеялась, что потом ему станет лучше.
Она еще раз посмотрела в пустую галерею. Пусть Тиамит ничего для него не сделает, но Дмитрий впустил в свой круг еще кого-то. Эл удовлетворенно кивнула и продолжила свое занятие. Она тренировалась пока руки не устали до такой степени, что не смогли держать меч. Устать, значит, заснуть. Сон поможет контактировать с островом и укажет как вести себя с Дмитрием дальше. Она дошла до лестницы и села. Она изучала то рукоятку меча, то свои потертые перчатки. Остров подыгрывал ей, подсовывая вещи, которые изнашивались. Вытирая со лба пот, она раздумывала о том, что неплохо бы добрести до берега, искупаться и сменить летную форму на что-нибудь из местного гардероба.
На берегу действительно было холодно. Дмитрий. Остров и ему начал подыгрывать. Эл разделась и полезла в воду. Пока она купается, прежняя одежда пропадет, на ее месте окажется что-нибудь подобающее случаю, по мнению местных сил.
Ее ждала прежняя одежда, костер и место для сна. Эл улеглась с удовольствием, глядя на огонь. Тело ныло от перехода, перегрузки. Сон пришел быстро. Она очнулась скоро от шума поблизости. Один из двух обитателей, а это был Дмитрий, нашел ее спящей. Эл, не открывая глаз, повернулась на спину. Ей хотелось сказать что-нибудь веселое, тяжелая атмосфера от присутствия Дмитрия, на сей раз, была не такой давящей, еще один повод для радости.
- Никогда не угадывала, в чем я тут проснусь.
Эл зевнула. Не хотелось открывать глаза и видеть его седым и мрачным. Она бы дорого дала, чтобы услышать от него шутку или колкость.
- На тебе то же, что и было. Комбинезон, - сказал он.
Тут Эл села. Собственная одежда перестала ее занимать, как только она увидела Дмитрия. Он был аккуратно выбрит, волосы зачесаны назад, а вместо потрепанной одежды двадцатого века - балахон, похожий на одежду Тиамита, но без каймы. Балахон скрыл его худобу. Волосы, зачесанные назад, сделали его не похожим на старика. Пусть щеки чуть ввалились, глаза углями выделялись на бледном лице, но он выглядел все еще молодым мужчиной, а не стариком. Эл не решилась комментировать. Этот вид ей нравился. Ай да, Тиамит! Она растянула губы в смущенной улыбке, не скрывая удивления.
- Да… Не дурно, - все же произнесла она.
- Ты снова в форме, значит, ты долго тут не останешься.
- Я буду тут, пока ты меня не прогонишь.
- Я спрошу, а потом ты можешь уйти.
- Спрашивай.
- Я не хотел сам говорить об этом. Тиамит попросил меня задать тебе этот вопрос. Каким ты меня видишь? Сейчас? Потом?
- На ближайшее время ты отвоевался и отлетался. Ты похож на отшельника. Этот вид тебе идет. Твое прошлое должно умереть. Прошлое станет прошлым, ты очнешься когда-нибудь с чувством пустоты, которую нужно заполнить. В твоем положении живое существо особенно остро чувствует окружающее, поэтому тебе рано уходить с острова. Тебе некуда спешить. Уж мне ты точно не помощник. Твой дом останется в двадцатом веке. Однажды, ты захочешь вернуться туда. Я все переделала в твоей квартире, кроме стен. Патруля больше нет, но службе времени ты числишься по кодовой кличкой, а не под своим именем, код имени у меня, как командира. Ты волен поступать со своей жизнью так, как тебе захочется. Единственное, я не дам тебе умереть. Я сделала, все что могла. Я намерена заново узнать тебя. Вот и все.
- Иди, Эл. Ты нужна в другом месте.
Она поднялась на ноги.
- Тебе достаточно меня позвать.
Но пошла она не по берегу, а к Тиамиту.
- Спасибо. Он не дурно выглядит твоими стараниями, - сказала она с порога. - Мне он не давался, колдовать я не умею.
- Я не колдовал. Не слишком, - с улыбкой сказал Тиамит. - Его страдания очень искренние. Давно никого не жалел. Теперь я знаю, что вас объединяет, до этих времен, я предавал вашей связи иное значение. Вы значите друг для друга больше, чем я уловил раньше. Ты уже уходишь?
- Что-то меня зовет назад. А он это понял первым. Прогресс. Побудешь с ним?
- Хорошо. Он отнимает у тебя много сил, Эл. Правильно уйти.
- Ему нужна моя сила.
- Он может начать паразитировать на этой силе.
- Ошибаешься. Он теперь безвредный пациент, присматривать за ним невелик труд. Я еще наведаюсь сюда. Думаю, что скоро.
Глава 2 Самадин
С наступлением зимы жизнь в доме Самадина Бхудта становилась менее оживленной. Визиты были все больше по науке.
С того времени, как его почти забытая теория временных пропорций получила право называться научной, повидаться с ним стремился каждый второй в Службе Времени, исключительно, касаемо его математического метода. Нынешняя практика Самадина мало интересовала службу. Те времена, когда пропадали патрули и наблюдатели, когда проходы были опасны и даже непредсказуемы, а расчеты перепроверялись неделями, теперь миновали.
Теперь к нему наведывались чиновники и пытались предложить новые должности в Службе. Он возглавлял направление работающее в экстренных ситуациях, ориентируя поисковые патрули в нужном направлении, теперь такая необходимость отпала и его пытались заполучить, как научное светило, все отделы Службы без исключения. А он отказывался, вызывая недоумение. Самадин как был в их глазах чудаком, так и остался. Чудаком Смадина Бхудта не считали те, кто тесно с ним ежедневно работал. Ни один человек в патруле и в руководстве отделами поиска, вроде Хёйлера, мысли не допустит, что Самадин чудит, но для этого нужно было прожить с ним бок о бок какое-то время.
Эл ожидала, что ему покоя не будет после подтверждения его теории, пролежавшей в архиве двадцать лет. Да, бурный интерес был, преимущественно праздный. Он не стремился называться основоположником, скромно уйдя в тень. Лавры он отдал той, которую Эл знала под именем Франсин. Через три месяца под ее руководством те, кто желал ознакомиться с методами Самадина Бхудта, получили возможность осваиваться и совершенствоваться в новой области исследований, а Самадин Бхудт занимался тем, чем прежде, созерцанием.
- Я заложил основание. Но не я архитектор. Пусть те, кто идут за мной дерзают и выстраивают это здание. Я отдал этому поприщу много лет и мне оно больше не интересно, - заявил он как-то в беседе. - Все эти расчеты, анализ, таблицы, можно обойтись и без них, но когда это еще поймут?
- А что тебе интересно, мастер? - спросила Эл.
- Мои путешествия.
По утрам он был занят медитациями, поздним утром учениками. После обеда обязанностями в службе времени. В зимний сезон время чуть сдвигалось. Эл выбирала для визитов вторую половину дня. Пару часов. Хотя она была слишком занята Дмитрием и еще рутинной работой в Службе Времени, обязанности наблюдателя оставались за ней. Визиты были редкими. Самадин, как будто, ждал ее, она чувствовала его внимание к себе, но им не каждый раз удавалось уединиться. Посетители, работа, усталость. Эл оказалась в числе консультантов по вопросам его методики, и кто-нибудь из гостей отнимал у хозяина ее внимание, Эл соглашалась, чтобы Самадина не напрягали расспросами по неинтересной ему теме.