Майя Малиновская – Вердана (страница 72)

Сэс понял, что малыш осознает гораздо больше, что он зря считает его ребенком. А еще этот ребенок недавно понял, что читает мысли. Тут Рушала испугался, сжался и пропищал:

— Я не хотел знать, что ты думаешь.

— Этому надо учиться. — Сэс смягчился и погладил мальчика по спине. — Просто прими как данность — мы не нужны Вердане.

Рушала облегченно вздохнул, он ожидал, что вор побьет его.

Посланники Сэса не обнаружили Вердану.

— Для дворянки она хорошо умеет прятаться, — добавил один.

— Она хороший охотник, — добавил другой.

— Знать бы на кого она охотиться теперь, — заключил Сэс и потер ушиб на спине. — Не найдем ее до следующего утра, будем уходить из города. Кто не желает мне больше служить, тот пусть уходит сегодня. Будет целый поток паломников к святым могилам, вы легко укроетесь среди них. И чтоб без воровства! Дайте несчастным совершить последнее путешествие спокойно!

Весь день она скрывалась на пепелище дома Верданы. Она вынуждена была потерять еще сутки. Камера связи могла работать, оставлять ее в рабочем состоянии после пожара — риск. Она намеревалась послать еще одно сообщение и уничтожить этот пункт связи.

Сумерки только сгустились, она обшаривала дверь и стену вокруг нее, не обнаружив панель управления на стене, она попробовала открыть дверь с помощью кристалла, но, увы, ничто не предвещало, что дальнейшие попытки будут успешными. Она передохнула, осмотрелась, подумала и пришла к грустному выводу, что комнату мог открыть только свет лампы. Почему ей не сообщили об этой тонкости, если бы не Урсу, то она не знала бы еще один способ.

Вчера вечером она шарила на пепелище в поисках лампы. Только в такой разрухе отыскать семейную реликвию ей не удалось. Вердана решила попытать счастья еще раз.

Тело Урсу убрали из-под обломков, Вердана шарила вокруг места его смерти. Лишь с одной целью Урсу в момент пожара мог оказаться в библиотеке — он прятал тетради Ахши. Они за дверью.

Она нашла лампу под поваленным столом. Кровля рухнула так удачно, что лампа не пострадала, вмятины мелкие, механизм не задет. Она нащупала ящичек у основания. Припомнила манипуляции Урсу и уже на ощупь всыпала порошок в отверстие. Она повернула механизм, он подался с тугим скрипом. Вердана пришла в восторг, когда шум от вращения передался в руки, и лампа не остановила ход. Первая вспышка ослепила ее, тело вздрогнуло, словно она испугалась. Она ввалилась в открывающуюся дверь щурясь от яркого света. Рана стала сильно ныть, а тело задрожало. Неприятные ощущения обострили восприятие. Руки нащупали тетради, она сильно зажмурила глаза и считала их на ощупь.

Если на пепелище нагрянут любопытные, привлеченные светом, ей — конец. Она оторвала кусок платья связала тетради вместе, потом прижала связку к груди. Свободной рукой она еще шарила по стене, чтобы найти откидную панель и набрать код уничтожения. На базе она быстро научилась производить эту манипуляцию на ощупь. В этой комнате не было ни одной знакомой формы, все по-другому. Странно и то, что она не могла привыкнуть к свету, точно он становился все сильней, и тело ныло неестественно.

Она не заметила постороннего присутствия. Кто-то попытался сбить ее с ног. Она не упала, тогда этот некто, очень сильный, вынес ее из комнаты буквально на руках. В ярости она изловчилась вцепиться ему в лицо. Но этот силач швырнул ее прочь от двери, а потом кинулся на нее, стремясь прижать к земле. Какой-то обломок впился ей в больной бок, от чего приступ ярости только усилился, но боль окончательно сковала ее и от последующей серии ударов она стала терять сознание. Ее тело онемело так же, как в туннеле под дворцом, только на этот раз забытье казалось вечностью.

Она очнулась от очередного приступа боли в боку. Прикосновение к ране привело ее в чувства, она рванулась и не смогла вцепиться в того, кто покушался на нее, она оказалась связанной.

— Я предвидел, что ты очнешься и попытаешься меня убить, — довольным тоном проворковал знакомый голос. — Поэтому я привязал тебя к столбу. Ты славно поохотилась этой ночью, на тебе кровь. И не только твоя. Какое животное у нас имеет коричнево-красную кровь? Не припомню такого.

Из тумана перед глазами материализовалось лицо Сэса Моута.

— Это ты был там? — спросила она.

— Где? Где ты была Вердана? Хотел бы знать о твоих приключениях этой ночью.

— Где я?

— Это моя резиденция. Императорские покои, — насмехался Сэс. — Мои люди не нашли тебя вчера, а ночью тебя подбросили под дверь этого заведения. Ты выглядела так, точно тебя драло стадо диких зверей, при тебе не было оружия, зато эта связка листов.

Сэс кивнул куда-то в бок. Вердана скосилась и увидела тетради Ахши, перетянутые лоскутом ее одежды.

— Отвязывай, — дернулась она.

— Сначала рану смажу.

— Смерти ищешь, — пригрозила она.

— Отвяжу, если обещаешь, что позволишь полечить тебя.

— Отвязывай, обещаю.

Сэс высвободил ее из толстых веревок, к ним подскочил заинтересованный Рушала. Он испуганно взвизгнул, когда увидел Вердану.

— Я приказал тебе сидеть в другом углу и не смотреть сюда! — прикрикнул Сэс и отшвырнул Рушалу от Верданы. — Она не в себе, придушит.

Рушала на четвереньках отполз подальше, закрыл глаза и заговорил:

— Я услышал голос госпожи. Хотел увидеть ее.

— Увидел. Теперь иди назад, — приказал Сэс.

— А вдруг понадобиться помощь. Тут кроме нас никого не осталось.

— А был еще кто-то? — заинтересованно спросила Вердана.

— Тут было много, пока вас не нашли. А как нашли…, — пытался объяснить мальчик.

— Я отпустил своих людей, — вмешался Сэс. — Они были рады удалиться отсюда к святым могилам, только б не встречаться с благородной Данной Верданой из Дора.

Сэс окончательно освободил Вердану.

— Как они меня не убили, — протянула Вердана.

— Они решили, что ты и так мертвая. Теперь сиди смирно, и постарайся не кидаться на меня, пока я отмываю кровь. Я отмою там, где ты не достанешь, а потом ты снимешь свой наряд и обработаешь остальное. А я приготовлю тебе во что одеться. Я соглашусь с нашим юным знакомым, который вчера убеждал меня, весьма страстно, что ты великий воин, добрый и великодушный. На счет последнего я бы поспорил, но соглашусь, что нужно обладать изрядным здоровьем, чтобы шататься по городу три дня с таким ранением.

Сэс оторвал блокиратор и положил на тетради.

— Пусть тут полежит, обещаю не разглашать, о чем ты думаешь.

Он оторвал остатки рукавов и ворот и начал бережно и умело смывать грязь и кровь. Вердана даже не морщилась от боли, сидела смирно. Сэс уловил картинку, которая воскресла в ее сознании. Он увидел, как небольшое невиданное существо, совершает тоже действие, что и он. Неодобрительный взгляд Верданы заставил его отвернуться.

— Что это за гладкокожее создание? — спросил Сэс. — Я видел, признаюсь.

— Мой друг, — ответила она.

— Ты водишь дружбу? Странно. Кем же нужно быть, чтобы заслужить твое расположение? — не унимался Сэс. — Божеством?

— Просто друг, — ответила Вердана. — Ты не поймешь.

— Да, также как не понимаю, что ты нашла в этом мальчике. Спасла, теперь таскаешь за собой.

— Он сам таскается. Надо было сразу вернуть его Раде.

— Это крестьянин Рады? Интересная новость. Не знал, — удивился Сэс.

— Что это меняет? Рада в бегах, империя и мир разрушаются. Не знаю, куда его пристроить. Найди ему семью. Только заплатить не чем. Отправь его к святым могилам с паломниками, — предложила Вердана.

— Сама отправь. Он не уйдет. Он уверен, что мы возьмем его с собой.

— Мы? Нет никакого «мы». Я исчезну из города как можно скорей. Вы мне не нужны, — заявила она.

Рушала вздрогнул в своем углу, голос Верданы гулким эхом разносился по комнате. Он сжался в комок и заплакал. Вор был прав, когда сказал: «мы ей не нужны». Рушале стало больно от его слов, но он не поверил вору, а теперь больно вдвойне, потому что сама госпожа думает так же. Он почувствовал себя брошенным, никому не нужным, маленьким и слабым. Он старался не реветь громко, зажимал рот, но рыдания так и рвались наружу. Ни Сэс, ни Вердана не могли видеть его страданий, он сидел в дальнем углу, их разделяло пространство и ряд толстых колонн.

Вердана вздрогнула.

— Я ничего не сделал, — сказал Сэс, убирая руки от раны, и отстранился на всякий случай.

Вердана сделал жест, чтобы он умолк. Она закрыла глаза, и Сэс увидел, как на ее лице отразилась некая борьба. Он внимательно изучал, как дергается лицо Верданы, ее терзали сомнения. Она еще способна сомневаться?

Вердана стала подниматься, она встала сама, качнулась, поймала равновесие и двинулась в другой конец комнаты. Сэс проследил, как она неуверенно прошлась, потом зашла за колонну, и Сэс позволил себе подкрасться и послушать.

— Посмотри на меня, — донесся до него ее голос. — Посмотри-посмотри. Видишь это? Я могу умереть, даже сама не знаю когда. Скоро я не смогу защищать нас двоих, моих сил не хватит. Так, что малыш, придется тебе остаться. Ты хотел видеть столицу, я привела тебя сюда. На большее ты не мог рассчитывать. Так что рыдать просто глупо.

До слуха Сэса донеслось слезливое бормотание Рушалы. Мальчишка снова ноет. А Вердана пытается его утешить?! Само событие казалось Сэсу нереальным. Вот дела творятся! Он был обескуражен, приблизился, чтобы лучше слышать мальчика.

— У меня другой путь. У меня долг, который нужно исполнить до того, как я опять умру. Тебе трудно понять, ты еще ребенок. Если ты хочешь помочь, то должен сам совершать свой путь. Сам. Единственное, что я могу сделать — вернуть домой, во владения Рады. Я могу так поступить, но не более того.